Текстовый поток

Звук из маленького ящика, показывающего картинки, заполнял пустоту комнаты. То раздавались аплодисменты, то смех зрителей, то голос Павла Воли, который подкалывал очередного гостя. Красно-белый свет телевизора развеивал мрак, освещая диван и журнальный столик, стоящие перед ним. На бордового цвета диване покоилось тело. Оно было нежно укрыто клетчатым мягким одеялом, а черные провалы глазниц, выглядывающие из-под укрытия на иссохшем темно-сером лице, были обращены в сторону источника звука. Мертвая идиллия была прервана хлопком открывающейся двери. В комнату влетела низенькая и полная женщина лет сорока. Она нажала на выключатель, и лампочка на потолке зажглась неприятным ярким желтым светом. Необъятная тьма сократилась до размеров комнаты, а зомбоящик, как старая собака, убравшаяся в свою будку, перестал претендовать на пространство комнаты. Женщина подскочила к маленькому холодильнику, чтобы разложить продукты. Зашуршали пакеты и захлопали дверцы кухонных ящиков. Подала признаки жизни микроволновка. Сейчас в ней крутилась тарелка макарон с котлетой. Устройство напоследок издало звонкий «бряк», оповещая о выполнении своей задачи, и порция была из нее вынута. Женщина села рядом с диваном, не обращая внимание на лежащую там мумию. Она переключила канал. Замелькали другие лица. Теперь мир был подчинен только ей: телевизор показывал, пульт переключал, мебель стояла. Ничто не смело больше существовать по своей воле. Затем в квартиру вошел мужчина. Спустя время он присоединился к женщине, садясь в кресло с тарелкой еды. Они ели молча, изредка посмеиваясь от происходящего на экране. Затем он обратил свое внимание на третьего в их компании, который безмолвно лежал на диване: – Сколько это еще будет тут валяться? Пойду выброшу. Заодно мусор прихвачу. Женщина кивнула и дальше уставилась в экран. Мужчина же, кряхтя, встал и взял тело, укутанное в одеяло, так, будто оно ничего не весило. Прихватив синий пакет с кухни, он в тапках вышел на улицу, которая встретила его прохладой и иссиня-черным небом. Множество желтых глаз панелек смотрели на одинокую фигуру, шагающую к мусорке. Раздался грохот упавшего груза в контейнер. Запищали и разбежались крысы. Мумия вновь осталась одна. Окутанная тьмой и мусором, она лежала в металлической коробке, подогнув и обняв свои колени. Голова была обращена к небу. Пустота глазниц искала звезды, но свет ночного города давно затмил их.