Тайны песков

      Прохладный вечерний воздух, наконец-то, освободил Эвтиду от духоты и шума улиц, позволив перевести дыхание.       Уставшая от однообразия дневных забот, Эвтида спешила окунуться в приятную прохладу купален. Здесь всегда царила атмосфера покоя и отдыха. Под тихий плеск воды пар поднимался над купелями, наполняя пространство успокаивающим ароматом трав и благовоний. Закрыв глаза, Эвтида позволила себе насладиться редкими минутами умиротворения, забыть обо всех хлопотах и тревогах минувшего дня.       Впервые оказавшись в сердце великого египетского города, где даже ночью жизнь полыхает ярче огня факелов, трудно удержаться от желания исследовать этот чарующий мир. Эвтида решила обыграть новую вылазку, как небольшую прогулку по окрестностям, понимая, что именно так поступила бы юная, любопытная девушка в новом городе.       Вернувшись обратно в тесную хижину, служащую временным жильём, Эвтида накинула простую накидку. В тусклом свете единственной лампады комната казалась такой пустынной и неприметной. Только сейчас заметив отсутствие соседки, Эвтида задумалась, но решила не тратить время и быстро свела все возникающие вопросы на нет.        Тенью Эвтида начала движение по извилистым переулкам Фив, минуя базары и торговые ряды, среди которых толпились чужеземцы и местные жители, спешащие завершить дела. Но внимание Эвтиды привлекло не сияние драгоценностей и громогласные призывы продавцов. Её взгляд остановился на фигуре старого бедняка возле священных стен храма Хонсу.       Обычно наилучшие осведомители — именно такие случайные прохожие, чьи познания широки, хотя зачастую сомнительны. Они готовы поделиться слухами и историями за самую малость. Девушка подошла ближе подав монету и тихо произнесла:        —Прошу вас, почтенный, уделите минуту внимания моей истории, — старец благосклонно кивнул, приглашая её присесть рядом.       — Я приехала сюда недавно. Мой путь пролегал через многие города и селения, — начала Эвтида, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — Теперь моя работа связана с домом удовольствий, местом разврата и пороков, куда приходят мужчины ради утоления самых низменных желаний. Девушки там несчастны, и судьба их жестока... Город велик и страшен. Меня пугают его тайны и опасности. Мудрый отец, скажите, чего мне стоит сторониться?        Старик долго молчал, разглядывая её пристальным взглядом, словно пытаясь постичь суть её вопроса. Наконец, он произнёс:       — Чёрный человек, слуга тьмы, знай, дочь моя, именно от таких существ следует держаться подальше. Тени таят зло и обман, берегись их!       — Значит ли это, что речь идёт о шезму? — осторожно поинтересовалась девушка.       Однако старец отрицательно покачал головой, отвергая предположение Эвтиды.       — Нет, шезму мы знаем давно и почитаем их власть. Есть другие, существа гораздо хуже, рожденные завистью и жадностью людской души, живущие среди нас. Их легко спутать с обычными людьми, но помни — лучше избегать тех, кто шепчет в темноте, предлагает помощь даром и ведёт тебя во мрак, не освещаемый лучами Ра.       Эти слова почему-то проникли глубоко в сознание Эвтиды, вызывая беспокойство. Поблагодарив пожилого мужчину за совет, Эвтида положила ещё немного монет в его ладонь и медленно ушла, размышляя об угрозах далеко за пределами человеческих страстей и слабостей.       В ту ночь Эвтида продолжила блуждать по улицам, погружаясь всё глубже в чарующий мир ночных Фив. Узкие улочки, испещрённые трещинами и затянутые паутиной столетий, казались бесконечными, заставляя чувствовать себя маленькой песчинкой посреди великой пустыни времени.       Воздух наполнялся пряными ароматами, смешанными с запахом жареного мяса и фруктов. Луна, похожая на серебряный диск, озаряла крыши зданий, властвуя и наблюдая за родом человеческим. Здесь и там слышались приглушённые голоса: кто-то рассказывал историю, сопровождающуюся смехом слушателей.        Проходя мимо храмовых врат, Эвтида остановилась, почувствовав лёгкое дуновение ветра, принёсшее запах благовоний и молитвенное пение жрецов. Вокруг храма двинулась небольшая процессия женщин с зажженными светильниками. Они шли на поклонение богиням Исиде и Хатхор. Лица женщин были скрыты тканевыми повязками.       Эвтида проследовала дальше, мимо рынка, превращающегося теперь в нечто совершенно иное: лотки закрылись, торговля стихла, лишь редкие торговцы предлагали товары пришлым путникам. В стороне резвились мальчишки, играющие в кости. Звуки шагов и разговоры постепенно становились тише, пока не остались лишь шелест песка да еле различимые вздохи ветра.       Наконец, свернув в знакомый переулок, ведущий к лагерю, Эвтида увидела впереди очертания палат и огни факелов, мерцающих вдали. Вернувшись туда, откуда начала своё путешествие, она испытала одновременно чувство облегчения и грусти: день был насыщен впечатлениями, однако не привёл её к желаемым ответам.       Шаг за шагом Эвтида плавно двигалась вдоль колышущихся теней, приближаясь к своему покою; мысли её уже витали около мягких одеял и тепла ночной лампады. Однако, перед Эвтидой возникла крупная, светлая фигура – эпистат Амен преградил ей путь.       Голос его прорезал ночную тишину словами:       — Время спать, а не глазеть на городские огни.       — Ах, благородный господин! Как прекрасен город вечером, как не может быть днём. Мои обязанности часто держат меня замкнутой в стенах. Я хотела развеяться.       Амен приблизился— руки его сложились неспешным движением, а выразительные глаза неотступно следили за каждым словом Эвтиды. Девушка чувствовала, как взгляд его становится горячее, не от злобы ли это? Тон голоса изменился, стал ниже, мягче:       — Остерегайся прогулок в одиночестве. Город может и выглядит спокойным, но это обман, как и многое в Фивах.        — С вами мне ходить безопаснее? — спросила Эвтида.        Амен промолчал. Взгляд его оставался неизменным, оценивающим. Невозможно было точно определить, какую игру ведёт мужчина — являются его слова признаком заботы или же это сказывается желание держать всё под контролем.        Фигура Эвтиды выражала наигранную покорность: опущенная голова и взгляд, лучи факелов подчёркивали линии и изгибы молодого тела, свет падал на высокие скулы, чёткий профиль носа и чувственно очерченные губы, делая девушку необыкновенно привлекательной. Вся её поза источала привлекательность, намекая на уязвимость, характерную юной женщине, стоящей перед мужчиной старше и статуснее её.       Амен решил прервать их беседу по неизвестной причине и отступил, пропуская Эвтиду. Благодарно кивнув, девушка стремительно прошла мимо эпистата, уловив аромат его парфюмированного масла. Дорогой аромат…