Тайны песков

      В вечернем полумраке, утомлённая постоянными недосыпами и нагрузкой, Эвтида тщательно собирала принадлежности, необходимые для визита в покои эпистата. Дии, как всегда, не было на месте.       Предстоящая работа требовала максимального внимания и собранности, которых Эвтиде недоставало из-за усталости, казалось ещё немного, и глаза сами закроются, внимание было рассеянным, все чувства и эмоции отошли на второй план, хотелось одного— отдыха, выносливость никогда не была сильной стороной Эвтиды. Девушка любила роскошь и комфорт, но, к сожалению, её работа состояла в другом.       Ночь уже опустилась на Фивы, но лагерь не погружался в сон — повсюду горели факелы, разгоняющие темноту, и двигались группы меджаев, патрулирующих территорию.       Жилище эпистата было маленьким, но удобным строением, сооружённым из грубо обточенного камня. Оно располагалось в северном секторе лагеря и включало несколько внутренних помещений, связанных широкими арками.       Основное помещение использовалось в качестве кабинета, где, по всей видимости, происходила работа с документацией. Оно было оборудовано деревянными столами и стульями, заполненными свитками папируса и важными документами. Стены украшали росписи — это были бытовые эпизоды жизни народа.       Специально выделенная комнатка предназначалась для приема почётных гостей и проведения частных бесед. Покои, в которые переходил кабинет, отделяемый легкой занавеской, предназначались для ночного отдыха и были оформлены крайне скромно.       Эвтида устало поправила волосы, скрепляя их металлическим гребнем. Впереди вход в покои эпистата — следствие случайного пожелания, а для неё — очередная утомительная ночь без сна. Она не встретится с Анипе, не продвинется в расследовании. Больше всего раздражало упущенное время и возможности.       Но Эвтида умела и любила создавать возможности. Она желала проверить, насколько истосковался Амен по женской ласке. Девушка выбрала наряд, умеренно открытый, но подчёркивающий изгибы её молодого тела.       Войдя в покои эпистата, пришедшая обнаружила его в довольно интимной обстановке — полуголым, демонстрирующим атлетичную фигуру и широкую мускулатуру. Амен был прекрасен, он чем-то походил на божественное изваяние, абсолютно совершенное и крепкое, готовое веками простоять, единственное — лучи палящего солнца могли сгубить его… С виду нежная, практически белая кожа пестрила глубокими шрамами, и Эвтиде казалось, что Амен жаждал их получить, испытать себя на прочность. А ведь он мог уйти в более спокойную деятельность, стать советником самого фараона, но заместо этого Амен был одержим охотой на шезму. Столь кристально чистая ненависть всегда имела предысторию и Эвтиде было бы очень интересно узнать её.       У окна стоял массивный стол. Именно за него Амен уселся разбирать папирусы, не сказав девушке ни слова, но Эвтида заметила беглый взгляд по её фигуре: наряд Амен оценил. Пришедшая осталась стоять посреди комнаты, выжидая, когда же эпистат обратит на неё внимание.       Некоторое время Амен игнорировал присутствие девушки, целиком погружённый в изучение документов. Затем, раздраженный происходящим, он потребовал:       — Ну чего стоишь? Начинай работать!       Эвтида, сохраняя спокойствие, спросила:       — Прямо на полу?       — Тебе нужно особое распоряжение? — ответил Амен, не поднимая глаз от папируса.       Эвтида спокойно и аккуратно разложила принадлежности на холодном каменном полу, сгибаясь и растягиваясь в непривычном положении. Она чувствовала, как мышцы спины напрягаются, а суставы протестуют из-за неудобной позы.       Тем не менее, ей удалось завладеть вниманием эпистата. Девушка чувствовала, что он украдкой поглядывает на неё. Эвтида постаралась усилить эффект, умышленно задрав подол платья выше приличного.       Три часа напряжённой работы оставили Эвтиду без сил. Монотонные движения пальцев, скользящих по гладкой поверхности папируса, превратились в тягостную процедуру, утомляющую и изнуряющую. Силуэты иероглифов расплывались перед глазами, превращаясь в сплошное полотно, лишённое смысла и значения.       Амен, сидя за массивным столом, наблюдал за уставшей девушкой. Взгляд его упал на колени Эвтиды, всё ещё частично обнажённые. У Эвтиды были очень красивые и длинные ноги. Кожа приобрела необыкновенный золотисто-коричневый оттенок под лучами солнца. Нежные линии икр плавно перетекали в изящные колени. Длинные каштановые волосы стекали по плечам. Даже гребень был не в силах сдержать их густоту. Одна непослушная прядь касалась лица, Эвтида не обращала на неё никакого внимания. Девушка размеренно дышала, её собранные в раздумьях брови, длинные ресницы, обрамляющие светло-зеленые глаза… Только слепой не подтвердил бы того, что Эвтида прекрасна.       — Ты будешь работать или так и продолжишь водить ладонью по бумаге? — с явным недовольством обратился Амен к девушке.       Эвтида тихо ответила:       — Мне нужно выйти подышать воздухом…       Эпистат утвердительно кивнул, перекладывая свитки папирусов и, видимо, ища среди них нужный. Эвтида, пошатываясь, встала и направилась к выходу.       Оказавшись снаружи, девушка прислонилась к деревянной балке, наслаждаясь свежим ночным воздухом. Медленно дыша, она пыталась восстановить гармонию и баланс, стабилизировав дыхание и сердечный ритм. Нужно терпеть, нужно терпеть! Почему она такая нетерпеливая шезму?! Со стороны казалось, что изящный силуэт девушки спокойно стоит, оперевшись о балку, но в душе Эвтиды бушевал ураган. Так хочется что-то сделать, просто сделать, чтобы освободиться от усталости.       Эвтида вернулась в покои эпистата, чувствуя себя готовой к продолжению работы. Амен позволил девушке передохнуть на деревянном лежаке в углу комнаты. Стоило Эвтиде закрыть глаза, как она погрузилась в сон до самого утра. Какие мысли возникали в голове эпистата, когда он поглядывал на спящую фигуру девушки, нам не ведомо.