Между любовью и долгом

Мириться с одиночеством куда труднее, чем предполагал Дрейк. В школе казалось, что он свыкся с ним, сросся, уверенный, что ничего другого у него не будет. Изгой, недостойный быть магом, да и жителем Остовии тоже. Предателем был отец, но люди всегда вымещали злость на тех, кто ближе. А загнанным в угол магам это было жизненно необходимо. Дрейк стал отличным объектом для вымещения ненависти и бессилия. Рикас изменил не столько жизнь Дрейка, сколько его самого. Дрейк никогда не сдавался, но Рикас показал, что порой отступить — не значит проиграть. А еще дал ощущение, что рядом есть тот, кому действительно не все равно. Теперь одиночество не казалось благом, а воспринималось проклятием. Куда бы Дрейк ни шел, его сердце рвалось обратно к Рикасу. Каждую ночь Дрейк просыпался от кошмара. Он помнил, как забирал сны Рикаса, где в огне сгорали его родители. Помнил запах тлеющей плоти, крики боли и отчаяние, бьющееся внутри Рикаса. Сейчас уже Дрейку снилось подобное, но только горел Рикас. Дрейк просыпался с огромным чувством вины, теперь идея оставить Рикаса не казалась хорошей. Пусть Дрейк не нужен, а его магия ничтожна, но он мог быть рядом, защитить, спасти. У него все еще оставались клинки и умение не сдаваться. Дрейк грабил богатых, раздавал деньги бедным, пытаясь хоть так смягчить для некоторых последствия войны. Делал все возможное, чтобы не грызть самого себя. Легче не становилось, с каждым днем боль, отчаяние накрывали все сильнее и сильнее. Ты бросил его. Бросил. Бросил. Бросил… Дрейк ненавидел этот голос, звучащий в сознании. Проще всего было бы списать это на влияние извне, мало ли бродит магов, способных проникать в сознание. Но врать себе Дрейк не привык. Это кричало его разбитое и кровоточащее сердце. В такие моменты Дрейк остро ощущал себя ничтожеством, сбежавшим с поля боя. Может, правы были те, кто в школе называл его никчемным? Правы те, кто после видел в нем лишь тень Рикаса Вайта? Но не лучше ли быть его тенью, способной спасти в нужный момент, чем вовсе быть без него? Дрейк напивался, хотя эль в дешевых трактирах не мог сравниться с вином в замке Рикаса. Как и неудобные кровати. Со случайными любовниками Дрейк завязал практически сразу. Ему было просто противно. И непонятно, от кого больше. От тех, кто беззастенчиво себя предлагал или от себя, потому что предал единственного, кем дорожил. — А я думал, что в выпивке ты знаешь толк. — Рикас стоял возле стола и брезгливо вертел в руках бутылку дешевого вина. — Это лучшее, что можно здесь достать, — усмехнулся Дрейк. — Мне нужна твоя помощь, Андриэль попал в беду, — сказал Рикас. — Надеюсь, за помощь ты угостишь меня хорошей выпивкой, — Дрейк старался шутить, скрывая истинные чувства. — Хоть весь погреб забирай. — Рикас уже ставил портал. Дрейк бросил несколько монет на стол и шагнул вперед. Рикас пришел за ним, а значит, у него появился шанс на искупление.