Часть 12 (немного исправленная)
30 августа 2025 г., 18:55
Когда Странник, склонив голову, предложил свои условия в воздухе повисла густая, почти удушающая тишина. Полумрак от созданного гелией навеса окутывал башню приятным мраком, тени казалось, сжимались, словно сами развалины древней твердыни наблюдала за происходящим.
Странник, не отрывая взгляда от Марволо неспешно, поднёс свое запястье к губам, и одним плавным движением прокусил кожу. Его кровь, скорее чёрная чем красная, буд то смола, потекла по бледной коже, создавая пугающий контраст. Марволо, не теряя времени, нанес тонкие порезы на наши с ним руки. Он сделал это с филигранной точностью, осторожно обходя руку сестры с палочкой, все еще угрожающе направленной на Моровен. После подхватив магией алые струи он соединил их с кровью Странника. Сплетение алых нитей поднималось в воздух. Кровавый вихрь, наполненный древней магией, начал свое вращение в полумраке помещения.
Затем Марволо вновь резко взмахнул палочкой и нанес глубокий парез на груди Бальтазара, от чего тот неожиданно вскрикнул, и схватился рукой за рану, которая стремительно стала не бухать кровью.
- "Неужели ты думал, что я забуду, что это тело не принадлежит тебе Странник, и в его венах нет ни капли твоей крови, в отличие от вен твоего человека-слуги? А теперь если тебе еще дорога его жизнь повторяй за мной и не вздумай играть словами, и помни, что жизнь твоего слуги в твоих руках-Голос Марволо сочился превосходством.
Черты лица Странника заострились, и на лице мелькнул злобный оскал, но он быстро взял себя в руки кивком головы признавая силу и находчивость Марволо.
Марволо, с уверенностью в голосе, которая леденила кровь в жилах, начал зачитывать клятву: «Я, носящий множество имен, именующий себя как Странник, клянусь на сути своей, дарующей мне жизнь, что ни лично, ни косвенно, ни с помощью других, ни я, ни кто-либо, в чьих жилах есть капля моей крови, не причинят вреда магам, чью кровь и магию принимаю в свои вены. Я обязуюсь отдать три услуги в их распоряжение и молчать обо всем, что сегодня видел. Взамен мне и моему человеку-слуге должна быть сохранена жизнь и разум. Да будет клятва сильна, пока жив хоть один из источников».
Странник повторял клятву , его слова эхом разносились по башенной площадке золотистое свечение распространилось от кровавого смерча, как восходящее солнце, пробивающее довлеющую темноту.
После окончания клятвы свечение втянулось в раны всех участников, заживляя и оставляя после себя гладкую нетронутую кожу, а воздух в комнате, казалось, на мгновение стал легче. Странник, от которого исходило едва заметное сияние после ритуала, отвесил Марволо ехидный поклон, в его глазах светилась искорка неподдельного интереса и уважения.
«Теперь я могу быть свободен?» — спросил он, и в его голосе зазвучали ноты легкой игривости, маскирующей истинные мысли.
Марволо, благосклонно кивнул- «Да, Странник. Вы и ваш слуга свободны. Если мне понадобятся ваши услуги, я дам знать».
Бальтазар, стоящий рядом с непоколебимым видом, обжег мага ненавидящим взглядом. Но вместо того чтобы разозлится на подобное пренебрежение Странник лишь рассмеявшись мягким, почти музыкальным смехом: «Редко мне встречались столь достойные соперники. Это была захватывающая игра». Затем он осторожно шагнул ко мне. Его движении были плавными, словно он парил. Взяв её руку в свою, он запечатлел на ней лёгкий, почти эфемерный поцелуй.
«Прощайте, Странник», — сказала я, мне удалось придать голосу уверенности и скрыть легкую дрожь.
Странник, слегка изогнув губы в усмешке, возразил: «О нет, до новой встречи, моя милая Пифия». Его слова звучали как обещание, исполненное неизбежных перемен. Отдав грациозный поклон, он развернулся, ускользая в сторону выхода вместе с Бальтазаром.
У самой лестницы Странник обернулся, его взгляд снова остановился на Марволо. «Что же станет с хозяйкой замка?» - в его голосе было едва уловимое волнение, как будто он предвкушал новый поворот событий.
Марволо, развеяв все иллюзии дружелюбия, сухо ответил: «Это не Твоя забота. Мы...»- Я перебила его не дав закончить и ответила с примирительной интонацией: «Нам с братом предстоит обсудить судьбу Моровен. Если вам несложно, оставьте тело, которое вы занимаете, чтобы мы могли подправить ему память. Ваша судьба и судьба ваших спутников не связана с её участью. Отправляйтесь на заслуженный отдых при свете дня. Мы уведомим вас о любых изменениях».
Выслушав меня и оценив вежливость он отвесил учтивый полупоклон, после чего без каких либо видимых причин тело рыжеволосого вампира покачнулось и он упал на колени, будто лишившись опоры.
Не теряя времени я наколдовала серебряные цепи прочно сковавшие рыжеволосого, после чего пояснила: «Нам нужно выяснить, кто такой этот вампир, и действовать, исходя из этой информации».
Приняв этот ответ Марволо повернулся к скованной фигуре и требовательно спросил: «Назови себя». Но вампир молчал, глядя в пол.
Марволо, не церемонясь, поднял палочку, собираясь произнести заклинание Круцио, как вдруг раздался сдавленный голос Перрина: «Не наказывайте его, Милорд. Он не может ответить. Он лишен языка по воле нашей милостивой госпожи. Его зовут Дамиан, Милорд».
В этот момент Моровен попыталась издать звук, но удерживающие её челюсти Патронуса сжались крепче, и она затихла.
Марволо снова взглянул на меня, ожидая продолжения. Я откашлялась, затем перешла на парселтанг, зашипев: «Нам нужно забрать Перрина с собой. Моровен и Дамиану подправим память. Пусть думают, что Перрин был сожжён солнцем, как и планировала его создательница».
Марволо, прислушиваясь к моим словам, прошипел в ответ: «Зачем такие сложности, когда её можно просто убить?»
Я, сдерживая раздражение, принялась объяснять кажется элементарные на ее взгляд вещи: «Если её убить, все подчинённые вампиры лишатся контроля; многие просто не проснутся и умрут».
Марволо скептически возразил: «А что нам за беда с этого? Кровососом больше , кровососом меньше — не велика разница».
Я настаивала, твердо сказав: «В будущем Дамиан будет играть важную роль, а для этого всё должно остаться неизменным. И потом, я просто не хочу, чтобы эти вампиры умерли — не хочу и всё».
Марволо усмехнулся: «Ты каждую минуту меняешь будущее, так что может выйти совсем не так, как ты помнишь. Да и жизнь под властью такой госпожи, как она, — не лучшая судьба. Возможно, многие из этих вампиров и так не доживут до будущего».
Я упрямо сжала губы и задрала подбородок, и мой взгляд встретился с глазами брата. «Марволо, пожалуйста. Я чувствую, что так будет правильно. Ну хочешь, я даже на колени встану». Мой голос дрожал от еле сдерживаемого волнения.
Марволо был ошеломлён неожиданным предложением и отшатнулся. «Никогда, слышишь, никогда не предлагай мне подобное. Ты моя сестра, а не рабыня. Ладно, так и быть, я тебе помогу. Но как ты предлагаешь забрать его и скрыть от его создательницы?»
Я улыбнулась, зная, что выиграла этот аргумент. «О, это просто. Он станет твоим вампиром-слугой».
Марволо удивился. «Насколько я знаю, есть термин "человек-слуга", а не наоборот».
Я объяснила с улыбкой: «Это так, но сильный некромант может создать обратную связь. И как я знаю, ты с некромантией знаком. Ты ведь создавал инферналов, значит, сможешь привязать сущность вампира. Я помогу. Пусть мои знания и не полны, но некропотоки я чувствую интуитивно и думаю, что смогу укрепить вашу связь».
Марволо, после минутного раздумья, нехотя согласился. «Хорошо, попробуем».
Я подошла к Перрину и наклонившись , сообщила: «У тебя есть два пути. Либо соглашаешься добровольно связать себя с Марволо и стать его слугой, разорвав связи со своей создательницей , либо тебя убивают прямо здесь. И убивать будут долго и мучительно».
«Если ты не согласишься», — Я понимала, что мои слова должны оставить неизгладимое впечатление. Когда она описала возможные последствия отказа, мой голос был твёрдым, как гоблинская сталь, пронзающая податливую плоть— «мы заставим тебя испытать одно из самых мучительных страданий».
Я рассказала о магических иллюзиях, способных заточить разум в лабиринт наших самых тёмных кошмаров. «Каждое из этих видений вскроет не только душевные раны, но и будет подкреплено физическими ощущениями. В этой иллюзорной реальности тебя будут преследовать тени, мелькающие за каждым уголком, холод, пронизывающий до костей, и тёмная, обволакивающая темнота — ощущение, будто ты захлёбываешься в неведении.Тогда начнется физическая пытка" - она описывала цепи, вонзающиеся в плоть, создавала бесконечные круги боли, которые будут вести на тонкой грани между разумом и безумием -" Каждое прикосновение к этим цепям будет пульсировать волнами страдания, наложенными на тело, при этом изнуряя ещё идух. Ты испытаешь агонию, огонию которой касается каждой частички твоего существа, твоя кровь будет кипеть. И длится это все будет бесконечно долго. Ты застынешь у самого края жизни, но не сможешь перешагнуть ее, и в этом завораживающем кошмаре у тебя не останется ничего, кроме желания освободиться от страданий, но и смерть не придёт к тебе быстро." — мой голос был беспощаден, но сделано все это было ради того, чтобы вампир всё-таки услышал меня, и не сделал роковой ошибки.
«А Дамиан?» — резко выдохнул Перрин, встретившись с моими глазами и тогда я ласково, добавила: «Если ты не согласишься, Дамиан испытает тоже самое что и ты. "
Я ощутила его решение прежде, чем он зашептал: «Я... я согласен».
Я жестом подозвала Марволо к себе. «Ну, как видишь, твой будущий слуга согласен», — с некоторым весельем заметила я.
Марволо усмехнулся, его глаза сверкнули. «После твоего вдохновенного описания мало бы кто смог отказаться от столь заманчивого предложения, видя перспективы отказа», — он чуть приподнял бровь. «Я прямо вижу, как ты агитируешь моих будущих соратников, по сравнению с тобой Белла просто милая пуффендуйка».Однако он быстро стал серьёзным, скрестив руки на груди. «Как ты предлагаешь привязать его ко мне?»
Я вновь обратилась к парселтангу, и мое шептание звучало почти музыкально: «В мире, о котором я читала, героиня призвала Дамиана как зомби после его смерти. Я предлагаю сделать нечто подобное. Чтобы создать инфери, тебе тоже нужно убить жертву. Я предлагаю сделать это сейчас, но без полного ритуала».
Я сделала паузу, обдумывая слова, затем продолжила: «Я пробью сердце Перрина кинжалом, затем когда жизнь покинет его, ты извлечёшь кинжал, разрежешь свою руку, запечатаешь его рану своей кровью, а затем ты призовёшь магию, чтобы запустить его сердце вновь. Тем самым заменив силу создавший его вампирши на свою которой в последующим и будет его поддерживать».
Марволо недовольно фыркнул, и его лицо исказилось в усмешке. «То есть ты предлагаешь повесить мне на шею пиявку — не только физическую, но и магическую? Такой своеобразный домовой эльф с клыками, жрущий не только мою магию, но и попивающий кровь?» - проговорил он, выражая сомнение.
Я улыбнулась, мой взгляд был полон уверенности. «Ты не совсем прав. Да, часть твоей магии будет уходить на поддержание его жизни, но и твоя сила увеличится благодаря ему. Это обоюдоострый меч. К тому же, преданнее слуги у тебя не будет, да и своей кровь на сколько я помню в дальнейшем ему вроде не понадобится».
Марволо устало вздохнул, выражаясь этим свое отношение ко всей этой ситуации в целом«Ладно, раз уж я пообещал. Если что, всегда смогу его просто убить, если будет мешать, не так ли?».
«Марволо!» — воскликнула я, возмущённо зашипев, но Марволо лишь усмехнулся.
Он обернулся к Перрину и опустился перед ним на одно колено, их глаза встретились. «Ты полностью осознаёшь, что навсегда становишься моим? Твоё тело и душа будут принадлежать мне безусловно. Мне нужно твоё полное и добровольное согласие».
Перрин, почтительно склонив голову, мягко ответил: «Да, Милорд, я понимаю и добровольно иду на это. Смиренно прошу , нет молю лишь об одном: отпустите Дамиана».
«Его судьба зависит от твоего сотрудничества», — ответил Марволо, наблюдая, как Перрин принимает непростое решение. Видя такой его настрой я решила не сообщать о том что в дальнейшем убийство в вампира повлечёт для Марволо большие метафизические проблемы.
«Я готов отдать свою жизнь ради этого, Милорд», — мужественно ответил Перрин, и в его голосе слышалась сталь.
Марволо кивнул, наколдовав острую шпагу, протянул её мне. «Вот, возьми. Этим будет удобнее, чем кинжалом. Главное, размахнись и навались всем телом. Ну а где находится сердце тебе и так хорошо известно».
Я с гневом взглянула на Марволо:" Брат ты мерзавец!" - воскликнула , борясь с приступами тошноты, вызванными воспоминаниями о поглощении крестража. Но Марволо на это лишь обаятельно улыбнулся, явно наслаждаясь моим дискомфортом .
Затем с помощью пары взмахов волшебной палочки он раскинул над башней магический купол, защищающий от яркого солнца, с которым уже не справлялся созданный мной навес,а Перрин оказался распят на полу, его руки и ноги удерживали серебряные оковы. Я подняла шпагу над распростёртым вампиром, но затем резко остановилась, внезапно осознав проблему, и обернулась к Марволо.
«Черт! Твою мать!"- выругалась я по русски" - "Я совсем не подумала: "Ему понадобится кровь. Много крови. ведь он сильно обожжен, а значит когда воскреснет, будет в неадекватном состоянии. »
Марволо, услышав это, выдал на чистом русском : «Блядь! Гребаные кишки оскверненного Бабая!»
Я удивлённо приподняла брови. Марволо, заметив мою реакцию, добавил: «Научился у Долохова. Его ругательства всегда были очень образные и емкими»— после чего уточнил- «Что же ты предлагаешь в таком случае?» бровь.
Я задумалась, мои мысли пришли в движение: «У вампиров здесь должны быть доноры. Нужно привести парочку, чтобы Перрин мог подкормиться».
«И где предлагаешь их искать? У нас нет времени бегать по подземельям, где каждый шаг на грани обнаружения питомцами этой дамочки», — кивнул Марволо в сторону Моровен.
Я повернулась к Перрину: «Есть ли здесь постоянные доноры ?»
Перрин кивнул: «Да, Миледи. Доноры есть. Но у меня есть мой личный pomme de sang».
Я задумалась на мгновение. «А у Дамиана?»
«Да Миледи, у него то же есть pomme de sang», — подтвердил Перрин.
«Что ж, прекрасно», — обратилась я к Марволо. «Наложи на Дамиана Империус и пусть приведёт их pomme de sang. Это не займёт много времени».
Марволо, задумчиво хмыкнув, спросил: «Кто такие pomme de sang?»
«В дословном переводе это означает "Яблоко крови". Это прозвище человека, который добровольно соглашается стать постоянным донором крови для конкретного вампира. Между ними формируются своеобразные узы привязанностей и связей. Поделиться своим pomme de sang — это акт особого расположения и доверия».
Марволо хмыкнул, его глаза искрились смесью насмешки и восхищения сложностью вампирского мира. «Вампиры», — бросил он короткое. Затем, с непроницаемым лицом, он подошёл к Дамиану и, наведя на него палочку, прошептал : «Империо». Голос его был тихим, и обволакивающим.
Несмотря на то, что Дамиан находился под воздействием заклинания, Марволо предпочёл не рисковать. Он осторожно отступил на несколько шагов и наложил магический барьер между ними, прежде чем снять удерживающие вампира оковы. Я уже собиралась спросить к чему такая осторожность, ведь Дамиан и так находится под контролем непростительного, но Марволо предвещая мой вопрос пояснил: «У вампиров сильная ментальная защита, и я не хочу рисковать понапрасну».
Как только Дамиан исчез в тени лестницы, ведущей в подземелье, Марволо обернулся к Моровен. Его плотоядная улыбка была полна темного удовлетворения, когда он наколдовал на неё новые, более мощные цепи, не только из чистого серебра, но и из закалённого железа, так как у нее все еще оставались некоторые способности сидхе, и которые давали ей определенное преимущество по сравнению с другими вампирами.
«Гелия, отзови Патронуса», — попросил он, а когда скелето-дракон исчез, поднял палочку и, произнес: "Круцио".
Вампирша пронзительно закричала, но Марволо быстро пресек это, кинув в нее Силенцио, из-за чего она теперь могла лишь извиваться а из ее рта не вырывалось не звука.
Я была удивлена действиями брата: «Для чего ты это делаешь? Не то чтобы мне было её жалко, просто к чему всё это?».
Марволо временно отменил заклинание боли , его голос был спокойным, но в нём явственно звучал отголосок тёмного удовлетворения. «Как я уже говорил, у вампиров высокая ментальная защита. Ты планировала изменить её память, поэтому мне нужно ослабить её ментальные блоки. А боль для этого подходит как нельзя лучше», — а затем его голос стал ниже и чувственнее: «И, не буду лгать, мне просто нравятся её мучения, в прошлом эта стерва доставила мне множество хлопот, и чуть не убила когда я сунулся к ней после окончания Хогвартса, и пусть сейчас это еще не произошло, я не собираюсь отказывать себе в удовольствие мести»- после чего вновь наслал на Моровен круциатус.
Я устало покачала головой, у Темного Лорда всегда были немного извращенные удовольствия и вкусы, да и не издевается Марволо над невинной душой, на мой взгляд Моровен заслужила нечто большее, чем несколько Круцио. Да и в конце концов благодаря действиям самой Гелии сегодня у Марволо прибавилось лишних проблем, так что если пытки Моровен помогут ему сбросить стресс и улучшить настроение, то кто она такая чтобы ему мешать.
Спустя примерно полчаса, когда Марволо уже начал проявлять заметное беспокойство, в комнату наконец вернулся Дамиан. С ним шли две девушки-близняшки. Их черты носили видимые следы крови фейри и придавали им загадочно-мистический облик. Они были невысокими, около пяти футов (примерно 1.5 метра) ростом. Их заостренные ушки торчали в стороны, а глаза, потрясающего кобальтового цвета, были удивительно большими для человеческого лица, и радужка занимала почти весь глаз. Волосы напоминали настоящий хаос из кудрей всех возможных оттенков зелёного, ниспадали до поясницы. Одеты девушки были в длинные белоснежные шелковые платья, закрытые от шеи до кончиков пальцев, которые лишь усиливало их эфемерность и загадочность.
Как только вновь прибывшие оказались на площадке, Марволо быстро накинул на них Империо ,а Дамиана вновь сковал цепями. А затем приказал близняшкам накормить Перрина, не оставляя ни малейшей возможности сопротивляться его воле.
Девушки послушно подошли к вампиру. Видя, как их ровные движения казались почти механическими, Марволо удлинил цепи на руках Перрина, позволяя ему сесть и начать питаться.
Пока они подходили к Перрину, я с интересом наблюдала за этими созданиями, гадая, каким образом они предлагают вампиру кровь, ведь на их платьях не было никаких застёжек, а сами платья имели высокий воротник, усложнявший быструю доступность.
Но вот девушки встали напротив вампира и, потянули за скрытые ленты, тщательно спрятанные в рукавах платья, миг и платья раскрылись по швам и упали к их ногам грудой белоснежного шелка, оставив девушек абсолютно обнажёнными и без нижнего белья.
В сумрачном полумраке башни обнаженные фигуры близняшек выглядели как живые произведения искусства, созданные для одного единственного момента — стать источником крови для голодного вампира. Я должна была признать, что фигуры у девушек были довольно красивы, так же я заметила, что зеленый цвет волос был у них от природы.
Девушки опустились на колени перед Перрином и, плавно поползли к нему. Их движения были мягкими, словно перекаты волн.
Перрин, чьи глаза блестели под светом магического купола, резко метнулся вперед и ухватил одну из девушек и, притянул её к себе. Поймав её взгляд своим, он затуманил её разум, погружая её в сладкое забытьё, хотя особой нужды в этом и не было девушки и так были под контролем непростительного, затем провел языком по её шее и вонзился зубами в нежную плоть.
Несмотря на раны и жгучую жажду которую он должен был испытывать, Перрин пил аккуратно, стараясь не причинять лишней боли девушке. Вскоре, помимо звуков, характерных для питания вампира, я различила тихие стоны удовольствия, исходящие от девушки. Я удивилась, осознав, как контрастно и чувственно выглядел этот процесс. Непроизвольно закусив губу, я поняла, что мое дыхание стало учащённым и я сама немного возбудилась. Питание вампиров имело нечто порочно-притягательное.
Некоторое время спустя, девушка потеряла сознание и Перрин деликатно отстранился от нее и повторил процесс с ее близнецом.
Когда вампир завершил трапезу, часть его ран начали заживать, однако его тело было было все еще сильно повреждено, и Марволо велел ему продолжить.
Однако Перрин, сохранять максимально уважительный тон, отказался: «Милорд, я благодарен за вашу щедрость, но не могу продолжать. Если я буду пить дальше, они умрут».
Марволо нахмурился, а затем наслал на вампира Круцио. Тело Перрина содрогнулось от волны боли.
Увидев это я быстро вмешалась: «Брат, остановись, пожалуйста. Я сама стану его донором. Это была моя идея, и мне за неё отвечать».
Марволо, сурово посмотрел на меня, и он явно не был доволен подобным предложением: «Я против. Это может быть опасно»- ответил он непреклонно.
Но я, настаивала: «Это был мой план, и я должна его довести до конца. Поверь, я справлюсь»- я не собиралась отступать, так же ей не улыбалось стать причиной смерти девушек или лишних страданий Перрина.
После довольно продолжительного молчания, Марволо сдался,вздохнув он магически разрезал мою рубашку до локтя и наложил на её руку заклинания, снижающие чувствительность, а затем обратился Перрину: «Не дай темные боги, если ты что-нибудь сотворишь, никаких чар и укусов в шею»- и тон его голоса не предусматривал отступлений от озвученных условий.
Я подошла к Перрину уверенными шагами и остановилась перед ним протянув руку, и хоть я и старалась сохранять спокойствие моя рука слегка дрожала. Перрин осторожно приблизил ее руку к своим губам, и запечатлел предплечье лёгкий поцелуй на нежной коже предплечья, а затем осторожно укусил и принялся пить.
Марволо стоял рядом, наблюдая за каждым движением вампира. «Если он переступит черту, я вмешаюсь», — сказал он про себя, готовый действовать в любую секунду.
Будучи под чарами, я не чувствовала боли, лишь легкое тепло от губ вампира на своей коже.
Благодаря сильной магической крови раны Перрина стали заживать буквально на глазах, обгоревшая кожа вновь стала ровной и здоровой и даже приобрела легкий румянец, волосы желтым шёлком заструились по плечам. Затем он издал стон удовольствия, а его тело расслабилось, упав на спину, и обгорелые лохмотья одежды вампира не могли скрыть столь внушительное доказательство полного его удовлетворения - большой возбужденный член из которого вытекала струйка спермы. Я поспешно отвернулась, и хоть в прошлой жизни я не была скромной девственницей я посчитала недопустим смотреть на Перрина в этот момент, ведь он не давал мне на это своего согласия.
Марволо же был зол , знание того что причиной оргазма вампира стала его сестра, будило в нем ярость. Залечив рану на мне руку одним движением палочки, он вручил флакон с кроветворным зельем, чтобы восстановить силы, и затем обернулся к Перрину, все еще находящемуся в послеоргазменной неге.
С холодной и решительной жестокостью Марволо направил палочку на Перрина и наложил на него несколько Круцио, чтобы привести в чувство, а от меня попытавшейся его остановить , но он просто отмахнулся, сказав, что если я продолжу, то он сожжет этого вампира в дьявольском огне, после чего призвал огненную змею. Увидев столь явную демонстрацию намерений брата я решила отступить, и не вынуждать "бывшего" Темного Лорда доказывать серьезность своих слов.
Тело вампира сотрясалось от боли, и как только было отменено заклинание, Перрин вскочил на колени, упершись лбом в холодный каменный пол, благо, удлиненные цепи позволяли это движение.
«Простите меня, Милорд, Миледи», — с глубоким раскаянием произнес Перрин. «Я совершил недопустимое, оскорбив и осквернив вас, я заслуживаю лишь смерти».
Марволо смотрел на Перрина с яростью, его голос оставался ледяным. «Хорошо, что ты это осознаёшь», — произнес он, взмахнув палочкой. Он отлевитировал все еще пребывающих без сознания близняшек к Дамиану и сковал их цепями.
Еще один взмах палочкой — и тело Перрина вновь оказалось распятым на полу. На этот раз цепи явно приносили вампиру боль, выворачивая его конечности под крайне неудобными углами. Лохмотья его одежды исчезли, оставив Перрина полностью обнажённым, что лишь добавляло унижению глубинный оттенок: " Мне бы следовало как минимум содрать с тебя кожу"- голос Марволо звенел от злости-"Но моя сестра и так потратила на тебя свою кровь".
Марволо взглянул на всё еще смущённую меня и, взмахнув палочкой, наколдовал чёрное покрывало, чтобы укрыть Перрина от груди вниз.
После этого он передал мне ранее наколдованную шпагу. «Что ж, сестра, пора заканчивать с этим фарсом», — произнес он.
Я кивнула, мои глаза были полны решимости и тихой грусти. Подойдя к вампиру, я почувствовала тяжесть неизбежного. «Прости меня за это», — мягко прошептала я, моментально вонзив шпагу в его грудь со всей силой, на которую была способна. Шпага пробила грудь Перрина, вонзаясь в каменный пол с громким треском.
В вампирских глазах мелькнуло мгновенное удивление, уступившее место затухающему свету жизни. Ещё миг — и его тело стало неподвижным, как будто застыло в безвременье. Жизнь ушла из него, оставив после себя лишь эхо тихого вскрика, повисшего в полном молчании башни.
