Часть 11
30 августа 2025 г., 17:35
Они быстро покинули пещеру, оставив за собой лишь тишину и потухшие символы.
Марволо и я, осторожно пробираясь по запутанному коридору, направлялись к выходу. Внезапно потолок начал рушиться, и все подземелье задрожало. Марволо мгновенно взмахнул волшебной палочкой, создавая защитный купол, чтобы уберечь их от обрушивающихся обломков.
"Черт возьми, это моя неизменная удача Поттера," — выругалась я, глядя на осыпающиеся камни. "Если что-то плохое должно случиться, оно обязательно случается."
Марволо усмехнулся, не отрывая взгляда от купола. "Ты преувеличиваешь, дорогая. Если бы твоя удача действительно была такой, я бы давно избавился от тебя без лишних проблем. Но ты все еще здесь, и даже стала моей сестрой. Твоя удача работает иначе — ты всегда выходишь из передряг с прибылью."
Я фыркнула, но в ее глазах мелькнула тень улыбки. "Ну, посмотрим, как мы выберемся из этой."
"Здесь просто пали защитные чары, которые подпитывал меч на алтаре," — объяснил Марволо, оглядываясь. "Нам придется искать другой путь, и как можно скорее. Такой грохот не мог оставить хозяйку этих мест равнодушной. Скорее всего, она уже направляется на наши поиски."
Я кивнула, соглашаясь с его словами. "Ты еще вспомнишь мои слова, Марволо. Но сейчас давай найдем выход, пока у нас есть шанс."
Они поспешили дальше, зная, что время играет против них, и каждый шаг может стать решающим.
Марволо, сделав несколько магических пасов, создал перед ними трехмерную проекцию подземелий и руин замка. Она зависла в воздухе, освещая их путь. "Мы находимся здесь," — сказал он, указывая палочкой на подсвеченный участок. "За этой стеной есть прямой проход, ведущий к центральной башне донжона. Если нам повезет, мы сможем быстро добраться до нее, а оттуда сможем улететь."
Я нахмурилась. "Я не умею летать без метлы. И почему мы не можем трансгрессировать прямо отсюда или хотя бы с вершины башни?"
Марволо вздохнул, слегка покачав головой. "Господи, чему тебя только учили в Хогвартсе? Мы не можем трансгрессировать, потому что, когда были разрушены защитные чары, вся магия, находившаяся в них, высвободилась и сейчас хаотически гуляет по территории замка и его окрестностей. Любые чары, требующие четкой концентрации магии, будут давать абсолютно непредсказуемый результат. Я не готов оказаться внутри скалы или быть размазанным по округе тонким слоем при неудачной трансгрессии. Так что сначала ножками, а затем полетим, и предвосхищая твое недовольство, я поясняю что понесу тебя на руках, как прекрасную принцессу ее верный рыцарь."
Я усмехнулась, но в моих глазах мелькнуло беспокойство.
"Напомни мне заняться твоим образованием," — добавил Марволо. "Чары полета просто необходимы."- я согласно кивнула.
Мы продолжили путь, зная, что каждый шаг приближает их не только к спасению, но и в полне вероятно к новой опасности.Марволо проделал в стене дыру, через которую они пробрались в коридор, ведущий на башню. Они шли по нему, и чем ближе они подходили к выходу, тем отчетливее я начинала слышать чьи-то мольбы о спасении. Вначале это был шепот, затем он перерос в отчаянный крик: "Госпожа, сжальтесь!" Потом к мольбе стало добавляться имя: "Моровен... Моровен, пощади!" А затем, сменяя его, раздалось новое, еще более пронзительное: "Госпожа Немайн, смилуйся!" Мольба становилась менее разборчивой, переходя в ужасающий, нечеловеческий вопль.
Я не выдержала. Моя гриффиндорская сущность, требующая спасения невинных, взяла верх. я бросилась вперед, не слушая Марволо, который кричал ей остановиться. "Гелия, стой! Не смей!" — гремел его голос за спиной, но я уже не могла остановиться.
Выбежав на вершину башни, я замерла, пораженная увиденным. К стене, залитой утренним солнцем, был прикован мужчина. Его тело, облаченное в тлеющие обрывки одежды, медленно горело под лучами утреннего солнца. Серебряные цепи с крестами впивались в его плоть, шипя и дымясь. В этот момент новый луч солнца коснулся мужчины, и пламя вспыхнуло с новой, жуткой силой. Мольбы мужчины перешли в невыносимый, раздирающий крик. Некогда светлые волосы обуглились и лишь в некоторых местах осталось несколько длинных прядей, кожа на лице стала сползать лоскутами, обнажая кости черепа. И тогда я увидела их — острые, хищные клыки вампира.
Но мне было все равно. Боль и ужас в его крике заглушали все рациональные мысли. Подбежав к мужчине, она трансфигурировала из валяющегося мусора широкий навес, которым прикрыла его от губительных солнечных лучей. Шипение огня стихло, крик сменился хриплым стоном. Я уже собиралась снять с него цепи, но рациональная часть ее мозга, наконец, взяла верх. Прежде чем действовать, следует хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию. Да и неплохо бы узнать, что это за вампир, хотя у меня уже была догадка, кто это мог быть.
В этот момент из прохода показался Марволо. Его лицо было искажено гневом от того, что я ослушалась его и побежала вперед, но зная мою личность в прошлом, в душе он был готов к чему-то подобному. Увидев, что я стою рядом с дымящимся вампиром, он подошел ко мне.
"Что, черт возьми, ты делаешь, Гелия?!" — прорычал Марволо, его голос был низким и опасным. "Я же сказал тебе стоять! Ты хоть понимаешь, куда ты суешь свой нос?"
Я обернулась, мои глаза горели смесью ужаса и решимости. "Я не могла просто стоять и слушать, как кто-то умирает! Это... это не по-человечески!"
"По-человечески?" — Марволо усмехнулся, его взгляд скользнул по истерзанному телу вампира. "Это вампир, Гелия. И судя по тому, как его здесь держат, он не просто какой-то бродяга. Это ловушка, или, что еще хуже, чья-то очень личная пытка. Ты могла погибнуть, бросившись сюда!"
"Но я не погибла!" — возразила указывая на навес. "И я спасла его от солнца. Он... он кричал так, будто его живьем сжигают!"
"Его и сжигают, Гелия," — спокойно, но жестко ответил Марволо. "И это, скорее всего, заслуженно. Ты видела его клыки? Это не невинная жертва. Этот блондин возможно убил сотни человек. И ты, моя дорогая сестра, только что спасла его от заслуженной кары." Он подошел ближе, его взгляд был прикован к вампиру. "Или, что более вероятно, от наказания, которое ему уготовила хозяйка этого места, если я не ошибаюсь."
Я вздрогнула, словно от удара молнии, пронзившего меня до самых костей. Блондин. Это слово, этот образ, словно клеймо, выжгли в ее сознании несколько предположений кто он и за что он приговорен к столь мучительной, медленной смерти. Уточнить. Немедленно.
«Как тебя зовут?» — голос прозвучал резко, словно удар хлыста, но вампир, скованный серебряными путами, лишь молчал. Его взгляд был пуст, затуманен болью и, казалось, полным безразличия, словно он не слышал ее, словно его сознание уже покинуло истерзанное тело. Она повторила вопрос, еще настойчивее, почти приказ, но в ответ — лишь гробовая тишина, нарушаемая лишь его прерывистым, хриплым дыханием, каждый вдох которого давался ему с трудом.
Марволо шагнул вперед, его губы изогнулись в хищной, почти звериной усмешке, предвещающей боль. «Кажется, кто-то нуждается в уроке вежливости», — промурлыкал он, его голос был сладок, как яд, когда он выхватывал из рукава свою палочку. «Круцио!»
Тело вампира, затянутое путы, мгновенно выгнулось дугой, каждый мускул напрягся до предела, вены вздулись под кожей, а из его рта вырвался нечеловеческий, раздирающий душу стон, полный чистой, невыносимой агонии. «Круцио!» — Марволо произнес это вновь, с той же скучающей, почти равнодушной интонацией, словно заказывал чашку чая. «Когда к тебе обращается волшебник, ты должен отвечать незамедлительно». Еще один взмах палочкой, и новая волна боли захлестнула жертву. «Круцио!» — Голос Марволо стал чуть громче, но все так же безразличен, словно он наслаждался каждым звуком страдания. - «Невежливо игнорировать даму».
Вампир бился в конвульсиях, его тело сотрясалось в неконтролируемых спазмах, мышцы сводило судорогой, а крики становились все более отчаянными, переходя в хрипы, затем в булькающие звуки, словно он захлебывался собственной болью. «И наконец, для закрепления эффекта… Круцио!» Тело несчастного выгнулось так сильно, что мне показалось, что его кости вот-вот проломят кожу, а суставы вывернутся под неестественными, чудовищными углами, словно у пластикового манекена, брошенного на растерзание садисту. Из его глаз, казалось, вот-вот потечет кровь, а на и без того изуродованном лбу выступила кровавая испарина, смешанная с грязью.
С одной стороны, я чувствовала острый укол жалости, наблюдая за этими мучениями. Никто, даже вампир, не заслуживал такой боли, но с другой, она прекрасно понимала: с вампирами нельзя проявлять слабость. Ни единой трещины в броне, ни единого намека на сострадание. Если он действительно тот, о ком она думала, то оставить его при себе было бы невероятно выгодно, в будущем. Но для этого он должен быть абсолютно верен. А такие древние, гордые существа, как вампиры, уважают лишь силу, грубую, неоспоримую мощь. Сначала покажи им свою власть, сокруши их волю, а уж потом все остальное. Ради власти, ради выживания, ради возможности вновь обрести утраченное, они готовы пойти на многое, даже на предательство собственной природы.
«Надеюсь, ты понял, вампир?» — Голос Марволо был тих, но в нем звенела сталь, холодная и острая, как лезвие.
Вампир, задыхаясь, прохрипел: «Да…»
«Круцио!» — И вновь тело вампира задергалось в путах, словно марионетка, дергающаяся на невидимых нитях. Его крик был уже не таким громким, скорее, это был стон, полный отчаяния. «Ко мне следует обращаться „Милорд“, а к моей сестре — „Миледи“. Ты запомнил?»
«Да, милорд», — выдохнул вампир, его голос был едва слышен, словно шепот умирающего.
«Хороший вампир», — Марволо удовлетворенно кивнул, его взгляд скользнул по истерзанному телу. «Он весь в твоем распоряжении, Гелия. Но поторопись, наше время не безгранично, и мы не можем позволить себе роскошь ждать».
Я подошла к вампиру. Он все еще стоял на коленях, на которые рухнул во время последнего, самого жестокого «сеанса круциотерапии», и не пытался подняться. Его тело дрожало мелкой дрожью, словно от озноба, а дыхание было прерывистым, каждый выдох сопровождался хрипом. Я опустилась перед ним, не обращая внимания на грязь и пыль, прилипшие к моей одежде. Ладони осторожно, почти нежно, легли на его лицо. Я заставила его поднять взгляд, заглянуть мне в глаза, чтобы я могла заглянуть в самую глубину его измученной души.
Вампир вздрогнул от моего прикосновения, словно от нового удара, но подчинился. С обожженного, искаженного болью лица на меня уставились два бездонных озера цвета лазури, глубокие и полные древней печали, но теперь в них плескался и невыносимый ужас.
«Как тебя зовут?» — спросила я, голос был мягче, чем ожидалось, почти ласковым, что резко контрастировало с окружающей жестокостью.
«Мое имя Перрин, Миледи», — прохрипел он, почтительно кивнув, его взгляд не отрывался от ее глаз.
«Бинго», — пронеслось в мыслях. Это был он. Ее сердце забилось быстрее от предвкушения.
«За что твоя госпожа приговорила тебя к сожжению?» — продолжила я, ее голос стал чуть жестче.
«Моя госпожа решила доказать членам Совета, что моя способность ходить при дневном свете дарована ей и никем иным, и что без нее мы никогда не сможем обрести эту силу», — ответил Перрин, его голос звучал чуть увереннее, словно он цеплялся за возможность говорить.
Услышав про «членов Совета», я насторожилась. Этот момент в книге я не помнила, и это было опасно. «Кто из членов Совета здесь?»
Вампир вновь замолчал, его взгляд метнулся в сторону Марволо, полный невысказанного страха. Но Марволо не терял времени. Заметив, как напряглась его сестра, как изменилось выражение ее лица, он без промедления вновь наложил на вампира проклятие. «Круцио!»
«Моя сестра задала тебе вопрос и ждет ответа», — произнес Марволо, его голос был ровен, но каждое слово пронзало, как ледяной клинок, вонзающийся в плоть. «С твоей стороны не лучшее решение заставлять ее ждать». Все это время, пока он говорил, вампир бился в в цепях, его тело сотрясалось от боли, а из горла вырывались хрипы. Он пытался вырваться из своих оков, но лишь причинял себе еще больше страданий. Наконец, Марволо снял проклятие, и вампир обессиленно повис на цепях тяжело дыша и лишь его цепи не позволяли ему рухнуть на землю, его тело было измождено до предела.
«Кто из Совета здесь?» — повторила я.
«Это Странник, Миледи», — прохрипел Перрин, его глаза были полны ужаса, а тело дрожало.
Я слегка побледнела.
«Ты знаешь, кто это?» — спросил Марволо, заметив мою реакцию, в его голосе прозвучало любопытство.
«Да, эдин из сильнейших вампиров совета. И его появление здесь… крайне неприятно».
Внезапно позади них раздался мягкий, но пронизывающий голос, словно шелест змеи в траве: «Приятно знать, что я столь известен даже среди волшебников». Мы с Марволо медленно обернулись, их движения были осторожны, как у хищников, готовящихся к прыжку. В тени у входа на площадку башни стоял высокий вампир. Его ярко-зеленые глаза сверкали, как изумруды, а почти кроваво-красные волосы ниспадали на плечи, создавая впечатление живых потоков крови. Рядом с ним стоял высокий мужчина с загорелой оливковой кожей, карими глазами и вьющиеся каштановыми волосами, коротко подстриженными по бокам, но достаточно длинными, чтобы завиваться у висков. Его резкие черты лица, высокие скулы и почти крючковатый нос придавали ему хищную красоту и мужественность. Он был одет, точнее сказать, раздет — на нем была лишь египетская юбка и золотые браслеты на руках и ногах.
Вампир был облачен в шелковый халат, белизна которого соперничала с белизной его кожи, и на фоне которого его волосы казались живыми потоками крови. Марволо взмахнул палочкой, и адское пламя приняло форму огромной кобры, злобно раздувающей капюшон в сторону вампиров и прикрывающей своим телом меня и брата.
Я вежливо наклонила голову в сторону вампира. «Странник и, как я понимаю, его возлюбленный Бальтазар».
Странник усмехнулся, его голос был мягким, но в нем звучала угроза. «Возлюбленный, какая интересная трактовка. Она даже немного отвлекает от того, что вам, милая, известны наши имена».
Я ответила с легкой усмешкой: «Ну, предположим, непосредственно ваше имя мне не знакомо, а вот имя того, чье тело вы заняли, предполагаю, Дамиан?»
Странник кивнул, его глаза сверкнули. «Поразительная осведомленность, но, увы, я не знаком ни с вами, ни с вашим очаровательным защитником», — он кивнул в сторону Марволо, который продолжал молча стоять, позволяя мне вести беседу с их нежданными гостями.
Затем раздался еще один мелодичный голос, словно звон колокольчиков. Это была Моровен, стройная, с высокими скулами, немного заостренным подбородком и острым носом. Ее бледная кожа и светлые длинные волосы, ниспадающие ниже талии, придавали ей вид модели. У нее были бледно-голубые глаза, и с ее появлением помещение наполнилось страхом, как от присутствия десятка дементоров.
«И мне наши гости неизвестны, но я надеюсь очень скоро познакомиться с ними поближе, особенно с этим колдуном», — сказала Моровен, ее голос был сладким, но в нем звучала угроза.
Марволо хищно улыбнулся, его глаза сверкнули. «Ты не в моем вкусе, Немхаим».
Лицо Моровен исказилось в гримасе ярости, а концентрация ужаса значительно усилилась, словно волна темной магии накрыла всех присутствующих.
Я тихо выругалась: «Пиздец», — и, не раздумывая, действуя на инстинктах, произнесла заклинание Патронуса. Но вместо привычного оленя перед ней материализовался скелет дракона, который извергая из своей пасти светящееся пламя, кинулся на Моровен.
Моровен отлетела в стену от столкновения, а светящиеся когти оставили глубокие кровоточащие раны на ее груди. Кровь начала пропитывать ее нежно-голубое платье и пачкать волосы, а зубы костяного дракона сомкнулись на шее вампирши, удерживая ее от глупостей.
Марволо, наблюдая за происходящим, усмехнулся: «Патронус — нежить. Разве я могу еще чему-то удивляться, имея дело с тобой, сестренка? И да твоя потрясающая лексика вполне четко описывает данную ситуацию.»
Странник откашлялся, его голос был мягким, но в нем сквозила скрытая угроза. «Что ж, это было впечатляюще, но я предлагаю вернуться к прерванному разговору».
Марволо приподнял бровь и усмехнулся, его глаза блеснули с интересом. «Вы хотите, чтобы мы продолжили пытать этого беднягу?», кивнул он в сторону на скованного Перрина.
Странник покачал головой, его взгляд был полон понимания. «Зачем же так жестоко? Судя по всему, Перрин уже достаточно испытал на себе вашего внимания».
Я, не отводя взгляда от Странника, ответила с легкой усмешкой: «Тогда вы предлагаете нам переключить внимание на нашу нежданную гостью?»
Марволо, не теряя времени, направил палочку на Моровен и лениво произнес: «Круцио». Моровен забилась, но кричать и дергаться ей мешали зубы Патронуса, удерживающие ее.
Странник, наблюдая за происходящим, лишь слегка усмехнулся. «Нет, что вы, я предлагал вернуться к нашему знакомству. Но если вам нравится общество очаровательной Моровен, я не в праве вас останавливать».
Марволо, не отводя взгляда от Моровен, ответил: «Ну, как вы уже поняли, ваши имена нам известны. А наши я пока предпочту оставить в тайне».
Странник, слегка наклонив голову, ответил с легкой иронией: «Как-то это не слишком вежливо по отношению к представителям столь сильным и уважаемым собеседникам».
Марволо взглянул на меня в немом вопросе, отдавая мне инициативу в э том разговоре, и я, с милой улыбкой, ответила: «Вы можете обращаться ко мне как к Цирцее, а моего спутника зовут Никто».
Странник усмехнулся - «Знакомы с Гомером?»
Я, же вежливо ответила: «Увы, но не лично». В воздухе явно витало непроизнесенное: «в отличие от вас».
Странник усмехнулся, его глаза сверкнули с интересом. «И снова меня поражает ваша осведомленность. Вас скорее следует называть не Цирцеей, а Пифией».
Я, мило улыбнулась: «Ради вас я готова принять это имя».
Марволо, слегка наклонив голову, продолжил: «Раз со знакомством мы разобрались, то теперь можем перейти к более насущным вопросам. А именно, что нам делать с вами, многоуважаемые господа вампиры».
- «Это действительно интересный вопрос. У вас, вероятно, есть варианты его решения»-ответил Странник, сохраняя спокойствие.
- «Как минимум, просто и без затей вас убить»- усмехнулся Марволо, и его голос был полон скрытой угрозы. Он направил палочку на Странника.
Бальтазар шагнул вперед, закрывая собой своего хозяина, но марволо не обратил на него ни какого внимания.
- «Еще можно вас обездвижить, а затем стереть вам память. Но у этого варианта есть минус. Поскольку вы, Странник, занимаете не свое тело, я не знаю, коснется ли Обливиэйт вашего разума или разума того "костюма", который вы примерили. Поэтому считаю, что ваше убийство — лучший из вариантов» - Марволо продолжил
Странник, слегка наклонив голову, ответил с легкой иронией: «Ваше величество». Марволо удивленно взглянул на такое обращение. Странник пояснил: «Никто, как-никак, был царем Итаки. Так вот, ваше величество, вы не знаете, сможете ли вы убить меня, пока я нахожусь в этом теле. А вот как враг я крайне неудобен».
На это Марволо лишь отмахнулся - «Авада убивает всех без исключения», — затем, взглянув на меня, добавил: «Почти всех. Но вампиры не входят в этот перечень, уж поверьте мне, я проверял не единожды. К тому же, вы явно ослабнете после смерти вашего слуги, а может, и вообще не оправитесь».
Лицо Странника на миг исказилось злобой, но затем вновь стало нейтрально-вежливым, словно он вновь надел маску безразличия и оценив их положение, слегка наклонил голову и, отбросив насмешливый тон, заговорил более серьезно: «Полагаю, нам стоит обсудить возможные условия вашего воздержания от насилия. Неужели нам не удастся прийти к компромиссу. Возможно, есть другой путь, где никто не пострадает?»
Марволо, скрестив руки на груди, с интересом слушал, позволяя Страннику продолжать. «Вы ведь цените свои ресурсы, как и я. Мой слуга — это ценный актив, который мне весьма дорог, и который крайне сложно заменить, я бы сказал практически невозможно, а по сему взамен его жизни, я предлагаю вам три услуги. Но самое главное... я принесу клятву о ненападении и обещание, что ни я, ни он не предпримем никаких враждебных действий по отношению к вам».
Я внимательно смотрела на Марволо и заметила искреннюю заинтересованность в его взгляде. «Звучит интригующе. Услуги — это широкое поле для маневров. Но как мы можем быть уверены в ваших намерениях?»
Странник, осознавая всю сложность ситуации, мягко улыбнулся: «Я готов поклясться своей кровью, самой сутью существования любого вампира. Это — моя гарантия!».
