Больно

             В палату №22 доставили нового пациента — Джеймса Хаска, мужчину под пятьдесят, с глубокими морщинами и красными, воспалёнными глазами, которые говорили о бессоннице и долгих ночах, наполненных кошмарами. Вся его осанка казалась согнутой под тяжестью прожитых лет и выпитого алкоголя.       Он носил изношенный шерстяной свитер, который, казалось, с годами впитал в себя запахи холодных казарм и дешёвого виски. Напоминал дворового кота — лохматого, злого, всклокоченного.       В первый же день Хаск, ворчливо щурясь, заметил что-то особенное в этих стенах — нечто, что проскальзывало сквозь напряжённые взгляды и молчаливую строгость персонала.

***

      В комнате отдыха, где свет был приглушён, а шум шагов редок, Хаск увидел их — Зестиала Морде и Кармиллу Кармайн.       Он уселся на свободный стул, оглядел их и не удержался:       — Вы двое — словно пара из романа, что читаешь в темноте. Вижу это по взглядам. — мужчина усмехнулся, словно рассказывая старую войсковую шутку. — У меня на такое времени не было. Я просто пил и пытался не сойти с ума от своих призраков.       Морде, не поднимая глаз от бумаг, холодно ответил:       — Мы здесь не для романов, мистер Хаск.       Кармилла, напротив, подняла взгляд. Глаза её сверкнули яростью, губы сжались так сильно, что едва не побелели.       — Такие слова здесь неуместны, — бросила она, затем отвернулась, пытаясь скрыть напряжение.       Хаск усмехнулся, словно приняв молчание за вызов.       — Не обижайтесь, доктор. Я просто привык видеть правду, даже если она горька, как пойло из казармы.       Морде молчал. Его стальные нервы не дрогнули, но плечи чуть напряглись.       Кармилла же, словно внутренне борясь с эмоциями, вздохнула и опустила глаза на ладони.

***

      В ту же ночь, когда Хаск погрузился в очередной кошмар, Морде стоял у окна своей комнаты и думал о том, что слова Хаска — не просто насмешка, а предупреждение. Их тайная связь могла стать угрозой не только для них, но и для хрупкого равновесия всей больницы.       Кармила, в соседнем кабинете, стояла у окна с чашкой недопитого кофе, глядя на темное небо. В её голове крутились мысли — выдержит ли она этот бой, если правда выйдет наружу? И что для неё важнее: работа, долг или, наконец, возможность быть просто человеком?