Чувства техники струн

Вэнь Шаньяо - человек(ехех). Вся семья мертва, сестра единственная выжившая. Единственный ученик Лу Чуньду. 16-18 лет(как всегда рандом). Лу Чуньду - человек. Всю семью убил его брат-демон. Единственный знает технику девяти струн и никогда не брал учеников. На вид молодой человек, возраст неизвестный.

Все события начинаются на середине. О том как они встретились и что произошло напишу в следующей части.

Ах, и как меня угораздило так вляпаться? Ведь я шёл убивать главу секты истребителей демонов (главу клана Байсу Лу), а встретил эту… безэмоциональную бяку! Тьфу! Везение не на моей стороне! Ад. Как можно вставать в 4 утра, чтобы спуститься с горы и снова подняться? Хотя, проживание ежедневных мучений стало его рутиной. День за днём, ад за адом. Тем более с препятствиями, которые я должен различать по звуку струн гуциня. Шаньяо бежал вперёд, не разбирая дороги, то чуть ли не становясь в мостик, пытаясь увернуться от кинжалов, то подпрыгивая выше своего роста как на батуте, чтобы перепрыгнуть яму. Впереди появилась сеть. Белая сеть, тонкая как нитка. Грудь распирало и жгло от жаркого дыхания, такого жаркого, что казалось, он ледяной. От одежды остались лишь тряпки, одежда обнажала хрупкое плечо и тоненькие ноги до коленей. В остальных местах одежда была поцарапана или порвана. А на правой ноге вообще не было сапога! Когда верёвка в очередной раз пыталась обвязать его щиколотку, Шаньяо подпрыгнул, но маленькие демоны-помощники не теряли времени и мешали ему вдвойне, стащив его сапог, ну какова наглость! Всё-таки сил у этих духов намного больше, чем он думал… Когда глаза стал резать яркий свет, он издал тяжкий вздох. Ад закончился, но надолго ли? Он со вторым дыханием, из последних сил добежал до домика, который выделялся своим белёсым цветом на фоне сумрачного леса. Он без совести и стыда распахнул дверь. За низким столиком сидел молодой мужчина лет двадцати. Каштановые волосы струились по плечам до поясницы. Белоснежные ткани одежды мягко спадали на тело. Оранжевый пояс облегал тонкую талию. На рукавах также оранжевая окантовка, с рисунками листьев клёна, которые будто спадали с дерева перед зимой. Лиловый взгляд, леденящий тело и душу, был сейчас прикрыт ресницами. Пальцы сосредоточенно танцевали по гуциню, раздавая по домику приятную и тихую мелодию. «Тут вновь пахнет этими мерзкими благовониями», — про себя возмущенно воскликнул Шаньяо. Прикрытые ресницы дрогнули, наконец взор его учителя-мучителя был переведён на него. — Учитель… Я прошёл… — тихо пробурчал Шаньяо, прежде чем упасть на колени и расстелиться на полу в беспамятстве. Никогда раньше он не смел показаться столь беспомощным и униженным перед другими, но сейчас на это было наплевать. Лу Чуньду поглядел на его лежащее тело секунд двадцать. Осмыслив, что нужно делать, он лично подошёл к телу Шаньяо, перевернул на спину, потом взвалил себе на спину и, крепко держа, пошёл в комнату. Уже в комнате, положив на кровать Шаньяо, проснулся от того, что мокрое полотенце нежно вымывает его лицо. Эти движения и ощущения были похожи на сестрицу, ту, которая была его единственным человеком, которая показывала ему нежность. Чувство безопасности наполнило грудь, которую больше не кололо ощущением, будто грудную клетку вскрыли. Он вспомнил о боли, и сразу же подскочил на месте. Он же у этого дьявола-учителя! Демонов-сын повернул голову и глупо поморгал, пытаясь сфокусировать зрение. Когда Шаньяо подскочил на кровати, он услышал, как что-то шелохнулось и тихо хлопнула дверь. Наверное, ветер. Сейчас он увидел маленького Доу, который крутился в полотенце как тимаки и глупо вертелся, пытаясь вылезти. Шаньяо точно чувствовал человеческие прикосновения. Может, Доу умеет принимать человеческую форму? В общем, это не имеет значения. Холодная бяка, точнее его учитель, не заботится ни о ком. Так ведь? Шаньяо был полностью вымыт, а раны перевязаны. Теперь на нём нижние белые штаны и нижняя рубаха. На спинке деревянного стула лежала одежда. Тренировочная форма? Комплект чёрного ханьфу. Спасибо, что не белого, а то она быстро стала бы чёрной! Хрупкое тело после попытки встать снова выламывало, будто его избивают пятеро массивных ребят. Демонов сын прошипел и плюхнулся на кровать снова. За окном была поздняя ночь, он проспал весь день. А ведь когда он прибежал в дом, было только начало дня. За дверью он чувствовал чьё-то присутствие, или это его паранойя так сдала.

***

Лу Чуньду лёгким движением оставил его без одежды по пояс. Взгляд скользил по грязному от земли и крови телу. Дьявол взял его на руки и повёл к источникам, о которых никто не знал, только хозяин дома. Уже придя, он подумал, что раздевать его до гола было бы… слишком удручающе. Всё-таки решившись, он попросил Доу переодеть его в шорты (ладно, простите). Когда его веление выполнили, он скользнул взглядом по побитым ногам, в синяках, порезах и разодранным в месиво коленям. Когда он опускал живое тело в горячую воду, не остались без внимания его запястья, изрезанные, но уже с зажившими шрамами. Также были укусы, довольно сильные, тоже на запястьях, полумесяцы, как маленькие ранки, наверняка, сочилась кровь. Лу Чуньду не знал, как правильно заботиться, переживать и поддерживать. Поэтому часто скрывал зависть, когда обычные люди заботились друг о друге. Он тоже так хотел. Он тоже так хотел любви. Заботы. Или, может, ты просто хочешь внимания? Жалкий. Ты так хочешь, чтобы на тебя снова посмотрели? Ты ведь не знаешь, что делать, когда оно у тебя есть. Теряешь дар речи, думаешь, тебя пытаются обмануть, воспользоваться. Ты не способен понять чужие чувства. Камень камень каменькаменькаменьккккк «Заткнись, Ёкай Ёсиро!» Голос тут же замолчал. Иногда этот демонюга забывает границы. Лу Чуньду в отношениях был бы собственником. И он это знал. Red flag. Всех, кто был ему близок, он не хотел, чтобы они отдалялись, общаясь с кем-то другим, который лучше. Сейчас, увидев его, Чуньду вспомнил парня, который помогал ему в годы обучения истребителем демонов. Парень и этот ученик так похожи внешне, но и характером, наверняка, тоже. Ведь за мягкой маской парня была скрыта насмешка и презрение ко всем. Он, Дьявол, впервые привязался к кому-то. Того парня убил демон: вырезал глаза и пронзил грудную клетку. Тогда Дьявол действительно превратился в Дьявола. Маленький Чуньду, давно познавший жестокость мира, темной техникой обездвижил тело демона и мучил его 7 часов ядами, до восхода солнца, тогда демон сгорел. Было, конечно, жаль. Не демона, а то, что всего лишь 7 часов, хотя бы 10 часов дали, этого было всё равно мало. В забвении он помыл тело ученика и переодел, очнувшись только когда застегивал его рубашку. Быстро отшатнувшись, он осмотрел тело молодого парня. Хоть Лу Чуньду и походил на молодого человека лет 23, но на самом деле ему было больше. Насколько? Он не скажет. Дьявол только сейчас осознал, что инстинктивно старается не прикасаться к телу людей, избегая тактильности. От этого осознания становилось мерзко. Ему становилось мерзко от прикосновений и осознания. Мерзко мерзко мерзкомерзкомерзкомммм «Ты не слышал мои слова, глупый Ёкай?» – снова заткнул голоса в голове обладатель лиловых глаз. «Не будь такой занудой, я веселюсь. С тобой скучно», – бросил демон и снова исчез. Когда голос в голове появлялся, всё мутнело и становилось чернее, а перед глазами появлялся черный силуэт, у неизвестного были ровные белые клыки, белые ресницы и глаза. Остальное все чёрное, ни волос, ни одежды. Как будто прогрузилась только половина лица, остальное в вечной загрузке. Всё чаще, обреченный Ëкаем, видит, как у него появляются ногти на пальцах ног или короткие волосы, тоже черные. Будто он начинает медленно прогружаться. И вечной ли будет эта загрузка? Хэйсян, пожалуйста, скажи мне. Не хочешь ли, спустя десятилетия, разморозить меня и растопить холодное сердце, как в дешевых мелодрамах и сказках для детей? Ох, ты мне помог выбраться из мучений прошлого… но заставил покоиться меня в мучениях настоящего. Ты безжалостен, Хэйсян.