Чувства техники струн

Потеряв мысли о парне, Лу Чуньду понёс его обратно к кровати. На улице давно стемнело, нужно быть осторожнее. Уже у кровати, держа полотенце рядом, он размышлял, что будет делать. Может, доверить это Доу? Едва касаясь подушечками пальцев нежного лица ученика, он провел пальцем по щеке. Гладкая и влажная кожа. Лу Чуньду невольно подумал, что зря взял его на попечение, ведь он похож на юную девицу. Помотав головой, он вытряхнул эти мысли и провёл кончиком полотенца по щекам, подбородку, лбу и носу. Ресницы ученика дрогнули, он подскочил и захлопал глазами, взгляд его был затуманенным и пустым. Быстро положив полотенце, Доу сиганул из комнаты. Теперь он выглядел как юная застенчивая девица. Как же глупо! Парню не стоит показывать ласку, наверняка он и так из богатой семьи (ахах, конечно). Он слишком мягко выглядит, наверняка расплачется от моих слов, что его семья погибла, и от тренировок тоже, плакать будет. * Шаньяо встал с кровати на трясущихся ногах, взял одежду и стал её осматривать. Обычная одежда, качественная, ткань легкая и прочная. Неплохой вкус у этого Дьявола-учителя. Еле как одевшись, он побрёл по коридору. Холодный деревянный пол поскрипывал от веса, а белые стены омрачали атмосферу. В конце горит свет. Может, я умер? Открыв дверь, где горел свет, он отмахнулся от этой мысли. Нет, не умер, всего лишь андон (японский фонарь прямоугольной формы, обычно рисуют узоры сакуры). —Лу Чуньду, — назвал Демонов-сын по имени Дьявола. Лу Чуньду, сидящий спиной к Шаньяо, читал какой-то свиток в руке. Даже не шелохнувшись, он поднял голову и, махнув рукой, сказал садиться. Шаньяо сел перед Дьяволом и без интереса смотрел на его лицо. Молодой. Слишком уж… Вытряхнув эти мысли, он придвинулся к лицу Лу Чуньду, всматриваясь в глаза. Глаза могут показать всё, но не все смотрят в них, потому что боятся увидеть себя. Недолго думая, он снова отстранился. Лу Чуньду понял, какой бесстыжий ему попался ученик. —Ответьте честно, что вам надо от меня? Вы обещали, — Шаньяо, конечно, даже не думал, что Дьявол ответит, просто напомнил, чтобы совесть помучала, но засомневался. —Обучить тебя технике девяти струн. Шаньяо в злости ударил кулаком по столу. Рука заболела, а стол дрогнул (когда бьешь стол, то он реально может дрогнуть, тп). «Хватит врать!» — хотел крикнуть Шаньяо, но слова застряли в горле комом, он смотрел вперёд, сквозь Дьявола. Тошнота подступила к горлу, давая острый, предупреждающий привкус на языке. Лу Чуньду снова безразлично опустил взгляд на свиток. Шаньяо пошёл быстрым шагом обратно в комнату, пока его не вырвало прямо здесь. Чёртова глициния. Почему меня так тошнит от неё?! Плюхнувшись на кровать, он уставился в потолок, припоминая, как познакомился с этим человеком. * Бродя по ночному двору, где ни души. Всех стражей главы Байсу Лу он убил. Безжалостно, жестоко, усмехаясь с их преданности. И вот, дверь перед ним. Роскошная, из вырезанного дерева. Без звука войдя, Шаньяо обнажил меч. Внутри, на кровати лежала полумертвая женщина, а рядом с ней мужчина — глава и его жена. Дочь умерла неделю назад, они так и не нашли противоядие. Глава резко повернулся, но ничего не сказал, лишь хмуро ухмыльнулся. Ухмылка перед смертью? Нет, он что-то задумал. Лезвие полоснуло по горлу. Шаньяо подушечками пальцев щупал рану, из которой ручьём текла алая кровь. Пошатнувшись, он упал на колено, хрипло засмеявшись, обрывая голос. —Серьезно, ты хотел убить так Демонова-сына? Ухмылка как маска слетела с лица Главы Байсу Лу. Сзади Шаньяо появилась черная тень, мужская фигура. Он обхватил шею Демонова-сына, и рана стала заживать. Кровь не текла, а на шее остался лишь рубец, на память. Темный взгляд был брошен на основателя Истребителей Демонов, как первый и последний подарок от него. Голова слетела с его плеч. Кровь брызнула на черные одежды Шаньяо и лицо. Брезгливо вытерев рукавом глаза и щёки, он в последний раз взглянул на него и ушёл. Шаньяо даже не думал, что убить главу будет легко. Слишком легко. Может, был подвох? Шаньяо тревожно задумался, что это может быть двойник или иллюзия. В итоге подтвердил он только то, что паранойя скоро его окутает. Сестрица, скоро я добуду кровь для тебя. Снова ты станешь человеком. Подожди, пожалуйста. Я знаю, ты не любишь ждать, но иначе… Хватит. Заткнись. Не думай об этом. Фальшивые мысли. Все будет прекрасно. Он не заметил, как дошёл до подъема в гору. Остановившись и оглядевшись, он понял, что никто за ним не следит и что он далеко ушёл от места преступления. Он шагнул вперёд. Раздался крик, отчаянный и болезненный. От такого внезапного вопля, Шаньяо споткнулся о камень и упал лицом в траву. Приподнявшись на локтях, он взглянул на руки. Снова кровь. Но эта уже свежая. Демон? Тогда нужно уходить быстрее, не хочу больше никого видеть. Любопытно, кого там убили?.. Быстро поднявшись на ноги, Демонов-сын побежал по тропе, прямо в сторону крика. Прибежав, он огляделся. Под деревом лежал труп, а над ним склонилась девушка, хрипя от слёз и тряся бездыханное тело. В паре метров стоял мужчина, который выделялся в сумерках леса белым пятном из-за своих одежд, хотя кожа тоже была… Чрезмерно белесой. Подойдя к телу, Шаньяо сел на корточки и стал его разглядывать, без каких либо вопросов и совести. Пена во рту, зрачки вертикальные, но голова с телом. Как его тогда убили? Может, не убили ещё… Боже, я не такой глупый, он точно мёртв! Повернувшись к мужчине, Шаньяо смог его разглядеть. Высокий, беленький весь, деловой, на лице ни эмоции, нету меча, только гуцинь. Нужно заканчивать этот день. Быстрее быстрее быстреебыстреебыстреебыстреебыстрее. Шаньяо вмиг подпрыгнул с места и побежал прочь. Конечно, кто его отпустит? Ледяная ладонь схватила за локоть и притянула обратно на себя. Такой же ледяной, как и ладонь, голос и взгляд, разрушил тишину: —Кто ты? —Житель деревни, который случайно увидел сцену, которую не стоит. Прошу прощения, достопочтенный. Отпустите меня, и я сделаю вид, что ничего не видел, — сдержавшись, чтобы не скривить лицо, под своим наигранно нежным голосом. Лу Чуньду знал, что перед ним не просто человек. Даже если так, то в нём что-то есть. Уж слишком спокойно отреагировал на всю эту сцену. Снова дернувшись, Демонов-сын не смог вырваться. Тогда он заметил гуцинь непосредственно близко. Как настоящий демон, Шаньяо замахнулся на гуцинь. В итоге, он проломил его на двое, из-за чего хватка ослабла. Воспользовавшись этим, Шаньяо "случайно" наступил на отпавшую часть гуциня и побежал в сторону деревни. Конечно, от бывшего хаширу ему не убежать, но попытаться стоит. Хотя Шаньяо ещё сомневался, что это хашира. Мужчина не стал его догонять, лишь ухмыльнулся, бросив гуцинь на землю. Спокойным шагом последовал за ним. Внутри Лу Чуньду боролись два чувства: холод, злость и неутолимое любопытство. Чрезмерное любопытство — плохая черта. Очень плохая.