Чувства техники струн

Демон-тень в мыслях Лу Чуньду пробудила воспоминания о цене своём Ëкае, которую он заплатил: кровавой сделке, заключенной обманом. Сломленный человек не выдержит повторного удара. Он распадется на части, которые уже не соединить. Единственный выход - признать его непригодность и выбросить. *** Тот вечер был приятным. Пряный запах еды на кухне заполнял лёгкие. Молодой парень помогал матери, а тот, что поменьше, вытирал тряпкой окна от пыли, витая в облаках. —Малыш, вытри стол, -сказала мать детей. Лу Чуньду услышал просьбу и возмутился: —Я не малыш, -но всё-таки выполнил задание. Ему в ответ на возмущение хихикнули и покивали. Ужин был готов, на улице опустились сумерки. Рис с овощами и курицей. Выглядело аппетитно, даже очень. Семья из трёх человек сидела за столом, сложила руки в молитвенном жесте, мать прошептала: —Пусть Цзинь Хуэй благословит нашу семью. Поклонившись, все стали есть. В дверь кто-то постучал. Мама подростков встала: —Я пойду посмотрю, кто там. —Мам… На улице уже ночь… -попытался остановить свою родную мать старший ребёнок. —Синцин, не беспокойся, может, кому помощь нужна? Дети кивнули и продолжили есть. Дикий крик и грохот оглушили детей на несколько секунд. Лу Чуньду и Синцин переглянулись, в их глазах застыл ужас. Бросив недоеденную еду, они рванули к двери. То, что они увидели, навсегда врезалось в их память. Мать лежала на пороге в неестественной позе, а рядом с ней застыло сгорбленное существо, с длинным языком и окровавленным ртом. Лу Чуньду сделал шаг назад, инстинкт самосохранения не давал сделать и шага к демону. В отличие от него, Лу Синцин кинулся к матери, начиная её трясти за плечи. Демон облизнулся и хохотнул. Язык стал удлиняться и обвил шею Синцина, пока тот игнорировал его. Младший кинул вилку в язык. Пока демон недоуменно переводил взгляд, явно не заметив ещё одного, Чуньду тянул Синцина за руку, едва не плача. Тот лишь спустя секунды понял, что происходит, и быстро отпустил мать, кидаясь к выходу с младшим под охапку. Всё это время они молчали. Демон взвился от такого и в два шага догнал их. —Вы… — протянул он. — Малышня. Демон высокомерно взглянул на них, приподнимая бровь. Несмотря на сгорбленную спину, которую он немного выпрямил, и длинный язык, демон выглядел вполне как человек. В голосе звучала насмешка и некое сострадание. Плавно подходя к ним, его свободные одежды развевались на лёгком ветру, создавая видимость высшего статуса. Холодные ладони легли на щеки, поднимая их выше, чтобы смотреть им в глаза. —Лиловые глаза… - снова протянул демон, шепча, а в глазах появился огонёк. —Цвет демона. Оцепенея от прикосновения, они с открытыми ртами взирали на лицо, которое можно было принять за человечье. Если бы не переливающиеся красные глаза и кровь. Ноги подкосились у Лу Чуньду, а за ним и осел на пол Синцин. В одном взгляде выражалось удивление, в другом — ужас. Резкая вспышка света ослепила на секунду обоих детей, и они закрыли глаза, ожидая смерти. Но лёгкости или мучительной боли не последовало. Демон прокусил свою ладонь. Кровь капала на рот Лу Синцина и Чуньду. Первый поневоле сглотнул, не зная, что делать, второй стал откашливаться от мерзкого запаха и режущего вкуса на языке, и Синцин через секунду последовал его примеру. Бег по траве стал отчётливо слышен недалеко. Белая вспышка ослепила маленьких, и они зажмурились, закрывая глаза от боли. Звук бьющегося металла о металл привёл их в чувства мгновенно, потирая глаза, Синцин быстро заморгал, пытаясь рассмотреть человека, пришедшего к ним. Страх сковал обоих так, что они не шевелились ни на сантиметр. Перед ними стоял мужчина в белых одеждах, его волосы были собраны в высокий пучок, а в руках он сжимал меч, от которого исходил слабый свет. Демон отпрыгнул от детей, оскалившись. В его глазах читалась ярость и досада. —Крыса секты Истребителей, -прошипел демон, сплёвывая кровь на землю. — Вы всегда появляетесь не вовремя. Мужчина в белом лишь молча устремил свой взгляд на демона, не отводя глаз от детей. Меч в его руках засветился ярче, и он ринулся в атаку. Демон уклонялся от ударов, огрызаясь и пытаясь блокировать, но мужчина был быстрее и сильнее. Бой как таковой не был окончен. Солнце добило демона. Тот крича, визжал, сгорбившись. Упав на землю, он поднял руку к детям, что молча держали друг друга, смотря на демона с ужасом в глазах. Белоснежные одеяния плавно появились перед глазами. Лу Чуньду поднял взгляд. Человек перед ним, казался богом, спасшим детей. Позже выяснилось, что спасителя зовут Лу Шанбицу. С того дня, как мальчишек привели в божественное, по их словам, поместье, Синцину стало плохо. Лихорадка, неконтролируемый гнев, нападки. Один раз, даже кинулся на служанку из-за того, что она пыталась напичкать его отваром и таблетками, но он не хотел. Лу Чуньду стали обучать. Письму, чтению, физической подготовке. Все по классике. Лу Синцину с каждым днем становилось все хуже. Тогда его младший братец нашёл книгу ритуалов. Те, что исполняют желание. Не деньги, не здоровье. Ничего из этого ему не нужно было. Нужно было только здоровье брата Синцина. Когда Чуньду нашёл это, он с радостью побежал к Синцину. Был ли рад этому брат? Не совсем.. Точнее, нет. Лу Чуньду со всех ног бежал с большой книгой в руке к темной палате Синцина. —Брат! -крикнул он, ворвавшись. Лежащий на кровати нахмурился, глядя на вошедшего. —Что? -коротко бросил он, предпочитая "молчание — золото." —Я!.. -начал младший, запыхавшись и согнувшись, уперев ладони в колени. После передышки Чуньду заправил часть каштановых, шелковистых волос и продолжил: —Я нашёл, как тебя можно вылечить! Книга ритуалов! -положив книгу на стол, эмоционально произнес он. —Ты считаешь, что у тебя получится? Тебе нужно моё выздоровление? -начал нападать Синцин. — Это бессмысленно, все эти штуки — грязь и ложь, брат. Не ведись. -конец фразы был более мягкий, который был свойственный прежнему брату. Лу Чуньду потупил взгляд в пол, помолчал и вздохнул: —Попробовать всё же стоит, -окончательно решил он для себя. —Ты глупый, Чуньду. Тот покачал головой: —Ты стал слишком.. Холодным. —Не трать силы на ерунду. Они могут тебе пригодиться в будущем, -настоял на своём Синцин. —Брат, я хочу. Я это сделаю, -тот пытался отстоять своё. Атмосфера была менее напряженной из-за обстановки комнаты. Деревянный пол, немного желтые стены, открытое окно, из которого просачивался свет и холодный ветерок. Картины дикой вишни. Интерьер был мягкий, но разговор напряженный. —Делай что хочешь, -отвернулся к стенке болеющий, говоря, как уставшая от неприкаянного сына мать. * Этой же ночью был проведён ритуал. Темная дымка опалила кожу сидящего внутри белого мела круга. Вокруг было темно, заброшенное здание, второй этаж. Три свечи снаружи круга, расставлены крестом на четырех точках. —lamava kivi all vesi ei voola, -слова были произнесены, красный свет озарил темную комнату. В дымке появился силуэт. Глаза Лу Чуньду широко распахнулись. Вот он! Проводящий ритуал продолжил сидеть, молча и шокировано сверлить взглядом тень. Та подошла, села на корточки перед ним, но не входя в круг, он начал: —Что ты желаешь? -пропел грубый голос, словно прямо над ухом. —Выздоровление брата, -попытавшись как можно ровнее сказал сидящий в кругу. Тот помолчал и продолжил: —Хорошо, я выполню, -кивнул он. —Но что ты дашь взамен? Нахмурившись от таких слов, Чуньду спросил: —Что тебе надо? —Я хочу кое-что ценное, дорогое и хрупкое, -длинные и тонкие, черные руки потянулись через круг, проводя пальцем меж груди Чуньду и беря его лицо в ладони. —Anna mulle oma hing. Лу Чуньду замолчал, спрашивая: —Я умру? —О-ох, нет, что ты, что ты.. -наигранно мягко протянула тень. — Ты будешь жить. Ты нужен мне живым. —Я согласен, -сказал Чуньду. Демон хмыкнул, резко стукнув его по сонной артерии. Тело Лу Чуньду обмякло и упало, мазнув волосами по печати. Теперь символы на полу были всего лишь как детский рисунок мелком по асфальту. Подхватив тело Чуньду, демон поднес руку к его груди, прямо к сердцу. Пощупав, он откинул тело обратно и пошёл туда, куда ему нацелили. Лу Чуньду очнулся, когда лучи солнца прорезали глаза. Приподнявшись на локти, он огляделся. Ничего не изменилось, пол без крови, тело не ломит. Быстро подпрыгнув на ноги, он только заметил, что мертвенно тихо. Выбежав на улицу, Чуньду встал в ступор, а его лицо искривила гримаса ужаса. Кровь — то, что он ненавидит. Кровь кровькровькровькровь. Триггер возобновился. Лу Чуньду отшатнулся. Трупы и кровь, раскромсанные стражи и невинные люди. Что здесь, мать его, произошло? Побежав к главному входу, он то и дело видел тела. Рой не кончался. На входе стояла высокая знакомая фигура. Лу Синцин. Чуньду подбежал к нему: —Брат! С тобой все хорошо? Ты не поранился? Что происходит? Кто напал?! -стал засыпать его вопросами младший, на что другой только засмеялся. Наступила гробовая тишина, когда старший повернулся к нему. —Спасибо, что вылечил меня, Чуньду, -произнес тонкий голос. —«Наконец-то нашёл подходящего.» -прозвучал беспечный голос в голове. —«Кхм, рад приветствовать нового хозяина."