Часть 13
26 июня 2025 г., 23:47
Ши Ын просыпался раньше всех. Не привычка — инстинкт, отточенный годами. Су Хо еще дремал, утонув щекой в подушке. В его лице, расслабленном и безмятежном, проглядывала почти детская невинность. Прядь волос упала на лоб, рука раскинулась, словно обнимая кого-то.
Ши Ын на мгновение замер, любуясь этой картиной. Затем бесшумно поднялся, накинул кофту и пошел ставить чайник.
К девяти утра квартира наполнилась густым ароматом свежесваренного кофе. Ши Ын, склонившись над ноутбуком, пытался сосредоточиться на медицинской статистике. Первая пара уже началась. Цифры и таблицы мерцали на экране, голос лектора монотонно лился из динамиков, но взгляд Ши Ына то и дело ускользал к двери.
Она открылась двадцать минут спустя.
Су Хо в домашней футболке вышел из комнаты, держа в руках телефон.
— У тебя пары? — спросил он, зевая и проходя мимо.
— Да.
— Сложно?
— Как всегда. Не то чтобы.
Су Хо подошел ближе, налил себе воды, затем вдруг развернулся и присел рядом.
— Я, кстати, сегодня уеду к бабушке. На день, может, на два. Надо помочь с документами.
— Ты говорил.
— Ты не против?
— Почему я должен быть против?
— Не знаю. Иногда ты смотришь так, будто мир не должен меняться без твоего одобрения.
— Это ты выдумываешь.
Су Хо усмехнулся, наклоняясь чуть вперед.
— Ну, тогда просто скажи "удачи" и отпусти меня с миром.
— Удачи. — сказал Ши Ын.
— Не так. С выражением.
— Удачи. Не утони в документах.
— Уже теплее, — улыбнулся Су Хо. Он поднялся. — Буду вечером завтра. Или утром послезавтра. Не скучай. Или… скучай немного.
Ши Ын вернулся к ноутбуку, не поднимая глаз.
— Хорошо.
Су Хо направился к выходу. Уже надевал кроссовки, когда всё-таки обернулся.
— Ши Ын-а.
Тот поднял глаза.
— Ты ведь правда… немного скучаешь, когда меня нет? — спросил Су Хо.
Ши Ын ответил не сразу. Затем откинулся на спинку стула.
— Когда тебя нет, в квартире слишком тихо и одиноко.
Су Хо смотрел на него секунду. Потом кивнул.
— Я скоро вернусь.
И ушел.
Ши Ын долго смотрел на закрывшуюся дверь. Затем вернулся к таблице, но цифры больше не складывались.
***
Йонсан. Следственный отдел. Поздний день, после занятий.
Ши Ын вошел в кабинет тихо, как всегда. На стене висела все та же доска: жертвы, их даты, лица, имена. Только теперь появилось новое имя: психиатр. Со Ён Сок.
Чон Ын оторвалась от ноутбука:
— Нам Хён Сок-ним просил дождаться тебя.
— Вы нашли что-то?
Нам вошел почти сразу, с кружкой кофе и папкой в руке.
— Не "что-то". А, возможно, объяснение.
Он передал Ши Ыну тонкую распечатку: таблицу, имена, даты посещений и даты смерти. Все в течение 3–5 дней после приема у Со Ён Сока.
— Вы же говорили, что не было доказательств. — напомнил Ши Ын.
— Не было. Пока мы не включили косвенный анализ. Помнишь того парня из медицинской базы? Бывший ИТ-офицер, которого я знаю? Он не ломал систему, просто провел фильтр по совпадениям. Все жертвы посещали Со Ён Сока в пределах недели до смерти.
— Я помню, но это всё ещё не прямое доказательство. — сказал Ши Ын, листая распечатку.
— Не прямое. Но у нас кое-что ещё.
Нам достал пластиковый конверт. Там лежал аудиофайл.
— Один из студентов, ещё живой, записал сессию тайком.
На записи звучал ровный, холодный голос. Обволакивающий, как шелк.
“Ты держишься за то, что не существует. Всё, что ты называешь своей жизнью — придумано. Если хочешь стать свободным, отпусти. Полностью. Без остатка.”
Пауза.
— Он не внушает смерть напрямую, — сказал Ши Ын. — Он делает её естественным решением.
— Именно. Он не говорит "умри". Он говорит: "ты уже не жив".
— Это опаснее. Но это всё еще не доказательство.
Нам кивнул.
— Это не всё.
Он сел. На стол перед ними легли отчеты патологоанатомов.
— Все три тела чистые. Ни следа препаратов. Ни следа чего бы то ни было, вообще. Но…, — он постучал пальцем по строчке внизу, — …один из криминалистов вчитался в отчет. У одной из жертв легкая задержка дыхания перед смертью. А у другой — странное замедление рефлексов. Небольшое, не критичное. То, что могло быть списано на стресс.
Ши Ын напрягся.
— Подавление. Задержка. Угнетение.
— Мы подозреваем, он что-то дает, как ты и предполагал тогда. Но не через таблетки. Возможно, раствор в чай. Или ингаляция. Что-то быстро выводимое из организма. Или дает эти таблетки под видом лекарственных.
— GHB? — предположил Ши Ын. — Или золпидем? Они уходят из крови через несколько часов.
— Или микродозы скополамина, — добавил Дэ Хун. — Податливость, амнезия, подавление воли.
Нам кивнул.
— Он не глуп. Он знает, где пределы. Использует только то, что исчезнет.
Ши Ын снова посмотрел на фотографии.
— И делает так, что человек думает: "это был мой выбор". Хотя выбора не было.
— Потому что личность уже стёрта. — завершил Нам.
На доске висели снимки трех погибших. Линии, даты, штрихи ручки — всё уже было прочерчено, но картина оставалась нечёткой.
Нам Хён Сок держал в руке пластиковую чашку с остывшим кофе. Он устал, но не мог отпустить мысль.
Ши Ын стоял у окна. Руки скрещены, глаза устремлены на фотографии.
— Что, если он верит, что не убивает? — произнёс он.
— Со Ён Сок?
— Да. Что, если он считает себя не убийцей, а освободителем?
Нам хмыкнул.
— Это удобная философия для тех, кто ставит себя выше других.
— Он слишком структурен. Мы не видим эмоций. Значит — это не месть и не агония. Значит, убеждение.
Чон Ын, не поднимая головы от ноутбука, пробормотала:
— Возомнил себя богом? Или ему нравится ощущение, когда жизнь пациента в его руках?
— Может быть и то, и другое. — ответил Нам.
Он поднялся, прошелся к доске.
— Знаете, я думал… может, это тот же человек, что был тогда, семь лет назад.
— Но? — спросил Ши Ын.
— Тогда психиатр исчез без следа, возможно, сменил имя и внешность. А Со Ён Сок — на виду всегда. Публикации, интервью, волонтерство. У него лицензия, подписанная не один год назад. Он не появился из ниоткуда.
— Значит, не он?
— Не он. Скажу больше: эти два психотерапевта будто бы имеют абсолютно разные мотивы.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Чон Ын.
Нам медленно произнёс:
— Со Ён Сок не притворяется хорошим. Он верит, что делает правильно и является хорошим. Тогда, семь лет назад, я видел страх у врача. Тот боялся разоблачения, возможно, даже винил себя. А этот… спокоен.
— А если они связаны? — вмешался Ши Ын. — Последователь или ученик.
— Или просто вдохновлённый. — добавила Чон Ын.
— Он мог изучать практику того случая. Подчёркивать методы и строить свою философию. Система с «обнулением». Смерть — как финальный шаг реконструкции.
Нам вздохнул.
— Тогда мы имеем дело не просто с убийцей. А с человеком, который строит свою психологическую религию.
Ши Ын посмотрел на доску, потом медленно проговорил:
— Люди, которые приходили к нему, не были сломаны. Они были в поиске чего-то, а он продавал им выход.
Они замолчали. Шум из коридора затих. Где-то за окном гудел автобус.
Ши Ын повернулся к Нам Хён Соку.
— Мы должны найти доказательства.
Спустя полчаса в комнате было все так же оживленно. Чон Ын проверяла сообщения с камер видеонаблюдения, Ким Дэ Хун печатал на своей старой клавиатуре так, что слышно было через весь этаж. Мин Сок стоял у доски, пытаясь уложить в голове порядок дат.
Нам Хён Сок вошёл с папкой под мышкой и кофе в руке. Ши Ын уже сидел у стола, делал заметки от руки — привычка, которую он так и не смог бросить, несмотря на цифровой век.
— Кто звонил? — спросила Чон Ын, отрываясь от экрана.
— Журналист, — сухо бросил Нам. — С какого-то независимого издания. Говорит, у него "информация по делу".
— По какому? — спросил Мин Сок, не оборачиваясь.
— Самоубийства. Нашёл "связь", мы с ним раньше обсуждали это, я не умею держать рот на замке и сам себе создаю проблемы. Теперь он интересуется, почему полиция молчит.
— Утечка? — нахмурилась Чон Ын. — Хён, ты такой идиот.
— Я знаю, Чон Ын-а! Но, может, он поможет. Он назначил встречу. Хочу посмотреть, что за тип.
***
Кафе в Каннамгу. 13:00.
Журналист оказался не тем, кого ожидал Нам. Ни дешёвой одежды, ни дерзких попыток записать на диктофон. Он был спокоен, вежлив, около тридцати пяти. Визитка: Ко Ён У, репортёр по вопросам науки и медицины, работал ранее в крупном онлайн-журнале.
— Нам Хён Сок-ним, благодарю, что согласились встретиться, — сказал он, кланяясь. — Я понимаю, вы заняты, не займу много вашего времени.
— Говорите.
Ко Ён У достал планшет и положил на стол.
— Я не заявляю, что у меня доказательства. Но я веду частное расследование. Столько странных самоубийств в Сеуле — молодые люди, примерно одинакового профиля. Никаких известных проблем. Все недавно начали посещать частные клиники. Раньше я не обращал на это внимание, но после того разговора с вами я понял, что вы оказались правы, тут что-то нечисто, и я решил тоже расследовать это.
Нам Хён Сок склонил голову чуть вбок, спросил:
— Вы знаете, что эта информация засекречена?
— Да. Но двое родителей обратились ко мне сами. У них остались записи, квитанции. И один из них записал разговор с врачом. Не полный, но…
Он включил на планшете запись.
“Если вы боитесь, значит, вы всё ещё держитесь за иллюзию. Надо уметь отпускать. Полностью и без условий.”
Нам Хён Сок не вздрогнул, просто кивнул.
— Со Ён Сок?
— Именно. Мне не нужно вмешиваться в ваше дело, — сказал Ко Ён У. — Но если вы действительно расследуете это, мне хотелось бы знать, что делает полиция?
Пауза.
— Мы расследуем, — тихо сказал Нам. — Но дело тонкое. Ни прямых улик, ни очевидных нарушений закона.
— Вы считаете, он внушает?
— Мы не утверждаем. Мы проверяем.
Журналист кивнул.
— Тогда позвольте предложить: я не публикую ничего, пока вы не дадите добро. Но если появится четвёртая смерть… я не смолчу.
Нам смотрел на него, и в его взгляде промелькнуло одобрение и, возможно, восхищение.
— Справедливо.
— Я не охочусь за сенсацией, — добавил Ко Ён У. — Просто… если это правда, кто-то должен говорить.
***
Позже, вернувшись в отдел, Нам позвал Ши Ына поговорить наедине.
— Мы не одни на этом поле.
— Кто-то вмешивается?
— Журналист. Возможно, умный и наблюдательный. Я пока держу его в тени, но если появится ещё один случай, он всё вытащит в сеть.
Ши Ын кивнул.
— Значит, у нас мало времени.
— Именно. И мы должны найти прямую улику. Что-то, что свяжет врача с действием, а не только словами.
— Или ошибку.
— Или пациента, который имел с ним дело, но выжил.
***
Сеул. Вечер окутывал город в 20:47.
В салоне автомобиля царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом кондиционера. Радио молчало. За окном расплывались мягкие полосы огней, а по шоссе скользили потоки машин.
Ши Ын, пристегнутый ремнем, сидел на пассажирском сиденье, руки спокойно лежали на коленях. В его профиле угадывалась привычная, почти непроницаемая сдержанность.
Нам Хён Сок вел машину плавно, держа руль одной рукой. Левая рука лениво отбивала ритм по коже руля.
— Ты сегодня хорошо держался, — произнес он, не отрывая взгляда от дороги. — Да и вообще, всегда держишься молодцом, когда видишь трупы.
— Это моя работа. — коротко ответил Ши Ын.
— Не скромничай. Для студента ты делаешь гораздо больше, чем требуется. Даже я это признаю.
— Вы же сами меня взяли, Нам Хён Сок-ним.
— Не думал, что ты меня так быстро обставишь.
— Это комплимент?
— Скорее предупреждение, — усмехнулся Нам. — Когда станешь детективом, не забывай, кто первым поверил в тебя и дал шанс.
Ши Ын слегка склонил голову в знак согласия.
— Не забуду.
Они ехали в тишине еще несколько минут. Свет фар встречных машин выхватывал из темноты отдельные кадры: дорожные знаки, очертания зданий, фигуры людей на автобусных остановках. Ши Ын смотрел прямо перед собой.
— Нам Хён Сок-ним…
— М?
— Почему вы вообще решили взять меня?
— Причин было много. Я изучал твое школьное дело, а еще ты был близок с подозреваемым. Сначала я думал просто вытянуть из тебя информацию и избавиться. Но ты оказался на удивление внимательным, спокойным, полезным. Ты умеешь слушать и не тратишь слова попусту. И еще… ты смотришь на людей словно глубже, чем того требует закон.
Ши Ын слегка повернул голову, вопросительно взглянув на старшего.
— Это хорошо?
— Опасно, но ценно.
Снова повисла пауза.
— И еще, — добавил Нам. — У тебя такой вид, будто ты всегда один. Даже когда кто-то рядом.
Ши Ын промолчал.
— Это не укор, — поспешил добавить Нам. — Просто… я тоже когда-то был таким. В твоем возрасте. И если тебе вдруг покажется, что мир вокруг рушится, не молчи. Иногда лучше высказаться, даже если не уверен, зачем.
Машина свернула в жилой район. Ши Ын кивнул, принимая его слова.
— Спасибо, Нам Хён Сок-ним. Я запомню.
— Лучше не запоминай. Лучше живи так, чтобы не пришлось вспоминать.
Он остановился у подъезда.
— Иди, Ши Ын-а.
— До завтра.
— До завтра. И… хорошо выглядишь, кстати.
Ши Ын удивленно вскинул бровь.
— В каком смысле?
— В человеческом, — усмехнулся Нам. — Будто наконец начал высыпаться. Ну пока-пока, до завтра!
Ши Ын вышел из машины. Дверь захлопнулась с тихим щелчком. Он не обернулся, но слышал, как машина отъехала.
Вечер был теплым, легкий ветерок играл с воротником его пальто. В окнах квартиры не горел свет. Су Хо уехал к бабушке, и его уже не было дома.
И на мгновение Ши Ын подумал:
Иногда люди не подозревают, насколько они нужны другим. Даже если молчат об этом.
Он медленно вошел в подъезд.
Уже дома Ши Ын поставил чайник. Тот зашипел почти сразу, и этот звук подчеркнул тишину, заполнившую квартиру.
В квартире было пусто. Но пустота эта ощущалась иначе, чем обычно. Не то чтобы он скучал. Просто не привык к молчанию, не наполненному голосом Су Хо, звоном его чашек, тихим ворчанием над сериалами, хрипловатым смехом сквозь зевок.
Теперь были только собственное дыхание и звук слайдов дистанционной лекции по нейрофизиологии.
Ши Ын закрыл ноутбук. Скука — не совсем то слово.
Он проверил мессенджер. Последнее сообщение от Су Хо было отправлено утром:
“Не скучай, Ши Ын-а. А если скучаешь, то не признавайся. Всё равно не поверю.”
Ши Ын тогда почему-то не ответил.
Он открыл ленту. Чужие фотографии, лайки, студенты на фоне кафешек, пара новостей из университета. Одно сообщение от преподавателя — о переносе лекции. Второе — о вебинаре по клинической психиатрии. Он пометил оба сообщения как "прочитано", не вчитываясь.
Потом просто сидел, погруженный в тишину дома, пока телефон вдруг не завибрировал.
Звонила бабушка Су Хо.
Он удивленно взглянул и ответил.
— Ши Ын-а… ты с ним? — раздался в трубке ее усталый, взволнованный голос.
— Простите?
— С Су Хо. Он сказал, что не останется у меня на ночь. Уехал около девяти. Сказал, что вернется утром, но…
— Его нет дома, — ответил Ши Ын. — Я думал, он у вас.
— Боже…
В голосе бабушки не было паники, лишь тревога человека, который всегда был уверен в чем-то и вдруг засомневался.
— Он всегда предупреждал, — продолжила она. — Хотя бы сообщением. А тут — ничего. Телефон не отвечает.
Ши Ын посмотрел на экран своего телефона. Написал короткое сообщение:
Ши Ын:
Где ты?
Конечно, Су Хо не ответил. — Спасибо, что ответил, — сказала бабушка. — Наверное, я зря паникую… — Нет. Вы правильно сделали. Я позвоню вам, когда выйду с ним на связь. Он положил трубку, снова сел. Потом резко встал. Что-то было не так. И дело не в тревоге бабушки, а в самом Су Хо. Он мог флиртовать, уставать, уходить в себя, но он не исчезал бесследно. Если он уехал, не объяснив причин, значит, причина была. Веская, опасная. Ши Ын снова посмотрел в окно. Телефон в руке, и свет от экрана отражался в стекле. На улице было тихо. Внутри — слишком громко. Ши Ын замер, взгляд застыл. Он не привык к тревоге. Это чувство задерживалось в нем, как заноза под ногтем: не больно, но мешает дышать. Су Хо не вернулся. Бабушка не знала, где он. Его телефон был выключен. И самое страшное — Ши Ын не знал, с чего начать поиски.Ши Ын:
Нам Хён Сок-ним, извините, что так поздно. Не могли бы вы дать мне номер Кан И Джуна?
Экран погас. Он не спешил включать его, ожидание давило на плечи. Через минуту телефон завибрировал. Сообщение от Нам Хён Сока. Нам Хён Сок: Все в порядке? Вот номер. Что-то случилось?Ши Ын:
Су Хо не вернулся домой. Я не могу с ним связаться.
Нам Хён Сок: Понял. Я тоже попробую его поискать. Если что, держи меня в курсе. Ши Ын сразу открыл чат, набрал номер Кан И Джуна и позвонил. Гудки. Один. Второй. На третьем — ровный, собранный голос. — Кан И Джун. Слушаю. — Это Ён Ши Ын. Из группы Нам Хён Сока. — …Ночь на дворе, студент. Что-то случилось? Ши Ын говорил коротко и по делу, без эмоций. — Су Хо. Он исчез. Пауза. — Пропал? — Сегодня должен был остаться у бабушки. Ушел в девять вечера. Сказал, что вернется утром. Сейчас час ночи. Телефон выключен. Его нет дома. — Ты уверен, что он не просто отключился? — Он никогда так не делает. Ни разу. — Где он был в последний раз? — Я не знаю. Возможно… его кто-то позвал. Вы — не вызывали? — Нет, — голос Кан И Джуна стал строже. — Хорошо. Я проверю, был ли у него сегодня неформальный выезд. Ты дома? — Да. — Жди. Я свяжусь. Звонок оборвался. Ши Ын остался стоять. Телефон в руке, в горле — комок. Не от волнения, а от ярости. Если кто-то забрал Су Хо, он найдет его. Ши Ын не привык к бессилию. Ему было знакомо напряжение — интеллектуальное, физическое, эмоциональное. Но эта пауза, в которой никто не отвечал, никто не звонил, никто не знал, выворачивала наизнанку. Он набрал номер Нам Хён Сока. Стук пальца по экрану был единственным звуком в квартире. — …Ши Ын? — голос на том конце провода был бодрым, хотя в нем уже чувствовалась тревога. — Кан И Джун ничего не знает. — Я в курсе. Я говорил с ним. — Я не могу просто ждать, Нам Хён Сок-ним. Пауза показалась Ши Ыну слишком долгой. — Одевайся. Я еду. — сказал Хён Сок. Машина подъехала меньше чем через пятнадцать минут. Ши Ын уже ждал у подъезда, пальто накинуто небрежно, сумка — через плечо. Он не выглядел встревоженным, но Нам узнал в его лице то самое молчание, которое бывает у людей, когда они больше не способны скрывать, что теряют почву под ногами. Он открыл дверь. — Поехали. — сказал Хён Сок без приветствия. — Куда? — Для начала — в центр, к следственной группе. Я связался с двумя криминалистами, мы решаем этот вопрос быстро, потому что Су Хо в списке подозреваемых, и поиски не откладываются на долгий срок. Если Су Хо попал в беду, его могли засечь камеры. — Или он сам оставил след. — тихо добавил Ши Ын. — Ты думаешь, что такое возможно? — Он всегда оставляет след, Нам Хён Сок-ним. Даже если делает вид, что уходит в тень. Машина тронулась. Ночной Сеул пролетал за окнами: вывески, люди в пижамах на балконах, сигареты у подъездов, пустые автобусы, спящие улицы. — Ты волнуешься. — сказал Нам, будто констатируя нечто новое. Ши Ын не ответил, он смотрел вперед. — С тех пор как я тебя знаю, ты никогда не звонил мне ночью. Никогда не просил номера. Никогда не задавал вопросов, даже если не знал ответа. А теперь ты — первый, кто позвонил. — Это же вы учили меня не терять времени, когда ставки высоки. — отозвался Ши Ын, все еще не отрывая взгляда от дороги. — Значит, ставки действительно высоки. Они ехали молча до моста. На выезде из тоннеля свет ударил по лобовому стеклу. Ши Ын зажмурился на секунду и сказал почти шепотом: — Если с ним что-то случилось… — Мы найдем его, — перебил Нам. — Ты не один. Я же говорил. Они въехали во двор следственного здания. За окном, за стеклом, где-то глубоко внутри, на доске дел уже стояла фотография очередной жертвы. Но сегодня все было иначе. Сегодня потерялся тот, кто еще дышал и был подозреваемым. И если тень падала на город, ее надо было вытащить из темноты, пока не стало слишком поздно. Ночное дежурство ощущалось иначе, когда речь шла не о трупе, а о живом человеке. Внутри штаба не было паники, лишь ускоренная точность. Ши Ын стоял у экрана, сложив руки за спиной. Рядом — Нам Хён Сок, Чон Ын и молчаливый оператор из отдела видеонаблюдения, гоняющий видео по таймлинии с такой скоростью, будто от этого зависела его премия. — Вот, — сказал оператор. — Камера на пересечении Мапо-гу и улицы Хангандэ-ро. 21:12. Мужчина выходит из здания один. Примерно соответствует росту Ан Су Хо. — Стоп. — велел Нам. Картинка замерла. — Увеличь. Лицо в кадре было размытым, уличный свет падал под углом. Но походка, жест — узнаваемы. Ши Ын склонился ближе к экрану. — Это он. — сказал Ши Ын. — Сумка при нем? — спросила Чон Ын. — Нет. Только телефон в руке и пальто. Он идет быстро, не оглядывается. Через двадцать секунд сворачивает за угол. — Есть камера за углом? — спросил Нам. — Нет. — Тогда ищем следующую точку. Путь можно восстановить по каскаду: Хангандэ-ро, потом вниз — к Седжон-но. Возможно, станция метро. — Он не взял машину? — уточнил Ши Ын, в голосе сквозило нетерпение. — Проверяем камеры на парковке, — отозвался мужчина, водя стилусом по экрану планшета. — Пока нет. Либо ушёл пешком, либо его забрали. — Что значит "забрали"? — Нам Хён Сок напрягся, словно предчувствуя недоброе. — Один из возможных сценариев. Пока неподтверждённых. Десять минут ожидания тянулись мучительно долго. Наконец, новые данные вырвали их из тягучей тишины. — 21:17. Перекрёсток на южной стороне района. Тот же мужчина садится в машину. Чёрный минивэн без номеров, — на экране вспыхнул чёткий кадр. — Су Хо открывает заднюю дверь, садится. Водитель остаётся внутри. Через три секунды машина трогается. Ши Ын молчал, прикованный взглядом к экрану. Его глаза не моргали, в них застыла тревога. — Он сел сам. — проговорил Нам Хён Сок, нарушая гнетущую тишину. — Значит, не насильно. — добавила Чон Ын, пытаясь ухватиться за соломинку надежды. — Или думал, что едет добровольно. — тихо проронил Ши Ын, словно разговаривая сам с собой. — Мы можем проследить маршрут машины? — спросил Нам. — Попробуем по следующей камере через квартал, если повезёт. Ши Ын вышел в коридор, словно нуждаясь в глотке свежего воздуха. Тишина давила, белые стены казались холодными и отчуждёнными, а яркий свет с потолка безжалостно усиливал его тревогу. Он облокотился на подоконник, сжал кулак, чувствуя, как нарастает отчаяние. Су Хо не сбежал. Он поехал куда-то, к кому-то, с мыслью, что контролирует ситуацию. Но теперь он не выходил на связь почти пять часов. Это медленно втягивало Ши Ына обратно в прошлое, в школьные годы, когда он уже почти потерял Су Хо. И если тот, кто за рулём, был кем-то опасным, то времени оставалось катастрофически мало. Он услышал, как открылась дверь штаба за его спиной. — У нас есть зацепка, — сказал Нам. — Машина свернула в переулок возле частной клиники. — Какой клиники? — Клиники Со Ён Сока. Но мы ничего не утверждаем, — говорил Нам Хён Сок, указывая на интерактивную карту. — Но маршрут машины проложен чётко, без остановок. Конечная точка – переулок за зданием частной клиники Со Ён Сока. Дальше слепая зона. На экране появилось спутниковое фото, камера на повороте зафиксировала размытый силуэт чёрного минивэна. Ситуация развивалась стремительно. У них появился подозреваемый, хоть и с безупречной репутацией, лицензией и тысячами слов доверия за спиной. — Мы не штурмуем, — напомнил Нам. — Без ордера ни шагу. Но наблюдение организовать можем. Кан И Джун уже получил уведомление. — Он будет там? — уточнила Чон Ын. — Обещал подъехать сам. Теперь Ши Ын сидел за столом, слегка отодвинув ноутбук с учебной презентацией. Она включилась автоматически, словно издеваясь. На экране преподаватель объяснял механизмы нейропластичности, а в голове Ши Ына пульсировал только один вопрос: Зачем похищать Су Хо? Он чувствовал, как что-то дрожит на границе сознания. Не ответ, но неуловимый узор. Связи, которые никак не хотели складываться в целое. И вдруг, без предупреждения, мысль вспыхнула яркой молнией. Ши Ын резко встал. Он схватил пальто, бейджик, телефон. Вышел из штаба, не сказав ни слова. Нам Хён Сок был слишком занят и ничего не заметил. Улица пахла предрассветным холодом. Воздух был свежим, как чистая родниковая вода, но дыхание обжигало от злости. Он шёл быстро. До станции десять минут. До клиники двадцать с небольшим. Он уже достал телефон, чтобы вызвать такси, и тогда раздался звонок. Экран высветил имя Су Хо. Ши Ын замер, словно поражённый громом. Пальцы дрожали, но он нажал "принять". — Алло? Су Хо? В ответ – ни голоса, ни вздоха. Только тихий фоновый шум. Словно кто-то поднёс трубку к открытому окну. И где-то далеко, едва различимо, слышался чей-то голос. Ши Ын прижал телефон крепче к уху. — Су Хо?
