and yet you stayed

Сеул, 3:17 ночи. Район Мапо тонул в симфонии ночных звуков. Огни клубов, пьяный шёпот уличных голосов, пульсирующие ритмы неоновых вывесок – всё это, словно назойливый аккомпанемент, сопровождало прибытие патрульной машины к шестиэтажному офисному зданию на углу Ённам-дон и Тонсун-ро. Чёрный монолит с арендованными квартирами наверху и рестораном внизу. Нам Хён Сок не спеша выбрался из машины, машинально застёгивая куртку поверх строгого костюма. Взгляд сразу зацепился за взволнованного охранника, жестикулирующего в сторону крыши. — Верёвка… С крыши, детектив. Длинная такая, болтается возле вентиляционной трубы. Сосед увидел из окна, сразу позвонил. Хён Сок коротко кивнул. Чон Ын и Мин Сок, прибывшие чуть раньше, уже изучали чертежи здания в свете фонарей. — Доступ на крышу заблокирован, — доложила Чон Ын. — Дверь закрыта. Замок старый, но крепкий. Единственная лестница – через аварийный выход. — Тогда чего ждём? Резкие шаги отдавались гулким эхом в узкой лестничной клетке. Влажный ночной воздух давил на грудь. Замок поддался через минуту. Дверь распахнулась, и тишина обрушилась на них всей своей звенящей тяжестью. Не городская, не ночная – тишина театра, замершего в предвкушении последней, самой страшной сцены. Они вышли на крышу. Первое, что бросилось в глаза – человеческая фигура. Лежала в центре, нарочито небрежно, но с тщательно выверенной позой. — Прожектор сюда! – скомандовал Хён Сок. Луч прожектора вырвал из кромешной тьмы тело молодого мужчины, лет двадцати пяти. Тёмная рубашка, почти без следов борьбы… но на груди алела широкая, влажно блестящая полоса крови. Что-то вырезано. Хён Сок присел на корточки, вглядываясь. Luxuria. Тихий выдох сорвался с его губ. — Очередной символ… На лице жертвы – тёмная повязка, аккуратно закреплённая медицинским пластырем. Имитация маски для сна, но исполненная с издевательской небрежностью. Во рту – что-то светлое. Бумага? Нет, свернутый в трубочку лист с печатной партитурой. Он достал пакет, осторожно извлёк находку. Музыка. Лист, явно вырванный из сборника. Классика. — Тело холодное, — произнёс Ким Дэ Хун, подойдя ближе. – Около шести-семи часов прошло. Думаю, смерть наступила ближе к девяти вечера. — Способ? — Повязка, перекрывающая рот и нос. Возможно, асфиксия. Но он не сопротивлялся… Паралич? Хён Сок молча поднялся. Обвёл взглядом крышу: — Музыка… поза… символ… послание… — Убийца театрален, — проговорила Чон Ын. – Это уже четвёртая сцена с музыкальными аллюзиями. Он словно… хочет, чтобы мы поняли, что он не безумен. А наоборот – гениален. — Или верит в собственную извращённую философию, — хрипло добавил Хён Сок. – Кто он, чёрт возьми, и каковы его истинные мотивы… Он отошёл в сторону. И только тогда заметил в углу старый ламповый проигрыватель, подключённый к розетке при помощи временной проводки. Он работал. Тихо, словно шептал. Лист. Liebestraum No. 3. — Он даже включил музыку. — прошептала Чон Ын. — Нет… – Хён Сок поднял голову. – Он оставил её включённой. Чтобы мы услышали, когда поднимемся. Чтобы всё собралось в единую, законченную сцену. Он сжал кулак в кармане. Здесь было нечто большее, чем просто демонстрация. Здесь был вызов. И вызов этот – личный. — Найдите всё, что можно, — бросил он группе. – Пробейте личность, связи, жильё, последние звонки, записи с камер. Он снова посмотрел на вырезанную надпись. Luxuria. — Теперь я почти уверен, что его мотивы – не просто наказание за грехи. Он играет с нами. *** 6:24 утра. Мапо. Центр анализа доказательств. Кофе остывал в кружке на столе. Комната погружена в полумрак, рассеиваемый лишь светом мониторов и лампой над планшетом. Нам Хён Сок стоял, слегка сгорбившись, локти опираясь на край стола. Чон Ын сидела за ноутбуком, взгляд прикован к мелькающим кадрам с уличных камер. Мин Сок листал базу данных, выискивая подозрительные связи жертвы. — Прокрути ещё раз отрезок между 20:00 и 21:30, — сказал Хён Сок. – Периметр – от улицы Ённам-ро до второго здания по Тонсун. — Мы его там не найдём, — спокойно ответила Чон Ын. – Камера у чёрного входа здания, где он работал, сломана. А на фасаде – новые IP-камеры, но сервер перегружен. Они не передали запись за вчерашний вечер. — Снова. Она кивнула и запустила запись. Пиксели, люди, машины. Ни одного кадра, где видно, как Сон Мин поднимается на крышу. Ни одного кадра, где кто-либо мог войти вместе с ним. — Убийца знал про камеры, — произнёс Мин Сок. – Он не импульсивен. Он планирует. Заранее изучает технические детали. — Это точно. Он продумал всю сцену и был там один. — ответил Нам Хён Сок. Нависла тишина. Потом Чон Ын спросила: — Что по личности? Мин Сок перевернул страницу в планшете и прочитал: — Ким Сон Мин. 26 лет. Прописан в Инчхоне, но фактически проживал здесь, в Сеуле. Работал в клубе "Nocturne" в Мапо. В должности – не совсем ясно. Официально числится как "ночной координатор". Несколько административных взысканий за нарушение тишины, но не судим. Из личного – один родитель, мать, проживает за границей. Телефон – заблокирован. Расшифровка ожидается. — А неофициально? Мин Сок перевёл взгляд на второй экран. — Слухи ходят разные. На форумах тусовщиков его называют “Мин-хёндэ” – мол, "тот, кто решает вопросы". Связывают с организацией закулисных тусовок, закрытых вечеринок, иногда с участием иностранных студентов, “моделей” и прочего. Есть несколько сообщений, что он якобы подвозил “таблетки”, но ничего конкретного. — Никто не льёт слёзы, — вставила Чон Ын. – Ни одного настоящего друга в соцсетях. Ну или… как будто скрывают знакомство с ним? Боятся чего-то? Хён Сок потёр переносицу. — Убийца его знал. Хотел наказать. Но почему – вожделение? Абсурд. У него явно другие мотивы, а эта надпись – лишь игра. Чон Ын медленно разжевала кончик ручки. — Но если исходить из того, что он возомнил себя богом и наказывает людей за грехи, тогда всё встаёт на свои места. Ким Сон Мин – использовал людей, девушек, вёл разгульный образ жизни, торговал наркотиками… — Убийца не оставляет следов, но он оставляет идеи, — хрипло сказал Хён Сок. – Он словно хочет, чтобы мы думали… но не в том направлении. — Он почти просит нас разгадать его и в то же время наслаждается тем, что нам это не удаётся. — кивнула Чон Ын. Хён Сок подошёл к доске. Рядом – фотографии предыдущих жертв. Символы. Позиции тел. Фон. Музыка. Он вписал: "Luxuria – Сон Мин – телесное использование / разврат" И рядом: "Кто следующий?" *** Йонсан. Следственный отдел. 10:47 утра. Ши Ын вошёл в помещение. Чон Ын махнула ему из-за компьютера, не отрываясь от экрана. Мин Сок кивнул. Ким Дэ Хун сидел у доски, задумчиво вертя в руках фотографию с крыши клуба в Мапо. Нам Хён Сок стоял у окна, спиной к ним, куртка небрежно перекинута через спинку стула. — Как спалось? — спросил он, не оборачиваясь. — Почти выспался. — ответил Ши Ын, садясь рядом с доской. — Хорошо. Как ты уже понял, произошло новое убийство. Он повернулся, посмотрел на него в упор: — Ты ведь знаешь Ан Су Хо лучше всех, верно? Ши Ын молчал. Потом коротко кивнул. — Ты в курсе, что он был в Мапо пару дней назад? Заходил в больницу. — продолжил Хён Сок. — Да. — Врачи говорят, что он странно себя вёл, даже напугал кого-то из сотрудниц. Заходил к главврачу, спрашивал про одну из медсестёр, Со Ми Ён. Ты ведь помнишь, кто это? Ши Ын опустил взгляд на стол. — Разумеется. Одна из жертв. Хён Сок подошёл ближе. — Убийство на крыше. Мапо. Су Хо – бывший пациент в местной больнице, где лежал в коме. Со Ми Ён – работала в том же месте. Новая жертва убита там же. Ты думаешь, это совпадение? — Думаю, — ответил Ши Ын спокойно. — Что совпадения всегда вызывают паранойю, когда нет ясных улик. Хён Сок слабо улыбнулся. — Хороший ответ. Но ты понимаешь, в чём дело? Он развернул доску. Там уже была закреплена карта районов, где происходили убийства, и цветные фотографии жертв. Под ними – нити, выведенные к именам, цифрам, таймкодам. И в центре, новым стикером – фотография Су Хо. — Он рядом с каждой смертью. Прямо или косвенно. — И вы думаете, он… причастен? — впервые в голосе Ши Ына прозвучала едва заметная нота эмоций. — Я не говорю, что он убийца. Я говорю, что он фигурирует слишком часто. Убийства театральны, символичны. Ты сам знаешь, у Су Хо развит эмоциональный интеллект, он чувствует паттерны, а после комы стал неплохим профайлером, будто бы дар какой-то открылся. Он явно из тех, кто мог бы удачно играть со следствием, не оставляя явных улик. Вы ведь с ним близки, не так ли? — Вы хотите, чтобы я за ним проследил? — Я не прошу тебя делать ничего. Но если заметишь что-то странное, скажи. Молчание. — А если он – жертва? — произнёс Ши Ын. – Вы рассматривали такую вероятность? Нам Хён Сок впервые слегка растерялся. — В каком смысле? — В прямом. Что, если его кто-то втягивает? Или манипулирует? Всё, что вы назвали, может быть не уликами, а приманками. Если Су Хо действительно убийца, зачем ему себя подставлять? Если бы он хотел убить кого-то в районе Мапо, стал бы он перед этим ходить в больницу и пугать сотрудников? Не слишком ли опрометчиво для психопата, с которым мы имеем дело? Хён Сок не ответил сразу. Потом только хрипло сказал: — Если ты прав, его нужно защитить. Если нет – остановить. Ши Ын кивнул, и как всегда, остался невозмутим. Его глаза не отражали ничего. Ни страха, ни раздражения, ни облегчения. — Если будет что-то важное, я скажу. — произнёс он. — Надеюсь, ты умеешь отличать важное от личного, Ши Ын-а. — Всегда умел. *** Мапо. 12:20 дня. Крыша здания, продуваемая ветрами, казалась тихой и плотной, словно заглушённый метроном. Су Хо шагал за Кан И Джуном, слегка отстав. Не первый час он был на месте, они ждали, пока криминалисты завершат осмотр тела. Теперь же, наконец, им разрешили подойти ближе. — Отойдите, пожалуйста. Старший следователь идёт. — вежливо, но уверенно сказал один из младших офицеров, и даже люди в форме посторонились. Кан И Джун прошёл к телу. Его серый костюм, как всегда безупречный, не казался здесь неуместным. Он двигался уверенно, взгляд скользил по сцене. Он посмотрел на Су Хо, не оборачиваясь. — Хочешь посмотреть первым? Су Хо молча кивнул, присел на корточки. Luxuria. Кровью. Почерк аккуратный, словно вырезанный скальпелем. Рядом уже выключенный проигрыватель. Во рту смятая бумага, ноты. Су Хо усмехнулся. — Что скажешь? — негромко спросил Кан И Джун. — Похоже на предыдущие случаи. Почерк совпадает, но атмосфера другая. Не… карающая. Почти как… Он замолчал. — Почти как убийство из-за других мотивов? — подсказал Кан И Джун. — Мотивы убийства его прошлых жертв и этой, возможно, отличаются. Су Хо взглянул на него. — Да. Именно. Здесь нет злобы или чего-то личного, лишь ледяной контроль и демонстрация силы. — Убитый тебе знаком? — Не думаю. Лицо чужое. Имя – Ким Сон Мин? — Да. Пробиваем связи. Работал в клубе неподалёку. Вокруг – плотная тень слухов: наркотики, девушки, закрытые вечеринки. — Возможно, перешёл кому-то дорогу. — пробормотал Су Хо, словно ведя разговор с самим собой. — Что ты имеешь в виду? — Это убийство – не месть. Это акт превосходства. Хладнокровный, выверенный. Убийца пришёл ночью. Знал, что камеры мертвы. Открыл крышу, оставил музыку – всё разыграно по нотам. Он поднялся. — Мапо, — вдруг произнёс Кан И Джун. — Здесь был ты недавно. Су Хо ощутимо напрягся. — Да. И лежал здесь в больнице. — Два дня назад ты приезжал сюда. — Я навещал больницу. Говорил с медперсоналом. — О ком? — О Со Ми Ён. Ничего полезного, но кое-что понял. Кан И Джун смотрел в упор. — Ты был хорошо с ней знаком? — Не напрямую. Практически не общались. Он добавил, чуть отведя взгляд: — Кажется, она ухаживала за мной, когда я был в коме. Кан кивнул. — И этот парень? — он указал на тело. — Точно не связан с тобой? Су Хо покачал головой. — Я не уверен. После комы многие воспоминания стерлись. — Удивительно. Впервые жертва не связана с тобой напрямую. Он говорил спокойно, без нажима, но слова повисли в воздухе тяжелым грузом. — Я это заметил, — ответил Су Хо. — Но это не значит, что связь отсутствует вовсе. — Ты полагаешь, убийца провоцирует тебя? — Или предупреждает, — ответил Су Хо. — Или заманивает в ловушку. — Ты боишься? — Нет. Но чувствую его близость. И не понимаю его цели. Кан И Джун замолчал. Затем тихо произнес: — Ты хорошо читаешь сцены, Су Хо. Именно поэтому тебе необходимо держать себя в руках. Если он и правда рядом, ты должен быть умнее и быстрее. Су Хо кивнул, но в голове уже звучали отрывки Листа. И вместо страха – тягучее, необъяснимое предчувствие. Ветер окреп, стал колючим. Песок противно хрустел под ногами. Полиция завершала опись улик, но Кан И Джун не спешил уходить. Он застыл у перил, словно прочерчивая в воздухе незримую линию между мертвым телом и горизонтом. Су Хо все еще смотрел на труп Ким Сон Мина. Символ на груди, нотный лист, классическая музыка – все говорило об очередном "карающем акте", но что-то в этом убийстве тревожило его сильнее обычного. Он выпрямился, подошел к Кан И Джуну. — Вам не кажется, что он сбивает нас со следа? Кан повернул голову. — Что ты имеешь в виду? — Он хочет, чтобы мы думали, что он вершит правосудие. Что выбирает жертв за грехи – жадность, гордыня, теперь вожделение… Но чем дольше я смотрю, тем меньше в этом последовательности. Или логики. — Слишком театрально? — Слишком адресно, — ответил Су Хо. — Поначалу я думал, он оставляет сцену ради демонстрации. Теперь думаю, он общается. Кан И Джун чуть склонил голову. — С кем? — С нами. Со следствием. Возможно, со мной. Пауза. Ветер трепал одежду Кана И Джуна. — Жертвы связаны со мной косвенно, — продолжил Су Хо. — Медсестра, работавшая в больнице, где я лежал. Районы, где я бывал. Теперь этот парень, с которым у меня нет связи, но место преступления все равно кричит. — Что кричит? — спросил Кан. — "Я рядом". "Ты чувствуешь, верно?" Убийца будто пишет письмо. Но не обычное, не для всех. Только для того, кто распознает стиль. Кан молчал. Он изучал взглядом Су Хо, как текст, набранный мелким шрифтом. — Ты хочешь сказать, он ведет игру? С тобой? — Не игру. Что-то… интимнее. Как композитор, пишущий сонату для единственного слушателя. — Ты романтизируешь это. — отрезал Кан. — Нет. Я боюсь, что его нельзя поймать обычным способом. Но кажется, теперь я нащупал нить и пойду по ней. Кан И Джун хмыкнул. В голосе – ни насмешки, ни одобрения. — И куда тебя приведет эта тропа? Су Хо не ответил сразу. Затем произнес: — Надеюсь, к нему, а не к себе. *** Этим же вечером Су Хо отправился к психотерапевту. Не по своей воле, не веря в помощь, а по настоянию Кана И Джуна. Лобби дышало тишиной. Дорогое, но не кричащее. Бежевые стены, полки с книгами, приглушенная музыка без мелодии. Запах новых страниц – Со Ён Сок явно питал слабость к чтению и искусству. Су Хо снял наушники, отложил телефон. Администратор кивнула, указав на приоткрытую дверь. — Он ждет вас, Ан Су Хо-си. Су Хо постучал и вошел. Кабинет напоминал обитель молодого профессора философии. Ничего лишнего. Белая мебель, деревянные стеллажи, окно с видом на осенние ветки. На стене – фрагмент партитуры без указания композитора. — Ан Су Хо-си, — голос мягкий, теплый. — Рад, что вы все-таки пришли. Со Ён Сок поднялся, приветливо протянул руку. Рубашка с расправленными манжетами, часы с темным ремешком. Безупречный вид. — Простите, если заставил ждать. — добавил он, когда Су Хо сел. — Ничего, — Су Хо натянуто улыбнулся. — Здесь слишком спокойно, чтобы торопиться. Со Ён Сок едва заметно улыбнулся в ответ. — Это не нарочно. Просто хорошая шумоизоляция. Как вы себя чувствуете? Су Хо пожал плечами. — Как человек, который должен задавать больше вопросов, чем отвечать. — И на что вы не находите ответ? — На “зачем”. Почему мне снятся чужие сны. Почему я будто живу чужой жизнью. Почему у меня нет границ, и мой характер словно меняется в зависимости от того, с кем я общаюсь, где нахожусь. — И почему вам кажется, что это важно? Су Хо молчал пару секунд. — Потому что, если я прав, — произнес он. — Я больше не могу доверять себе. Со Ён Сок сделал пометку в блокноте. — Это звучит как страх потери контроля. — Я профайлер, помогаю Кан И Джуну. Моя работа и обязанность перед ним – понимать тех, кого не хочется понимать. Иногда я чувствую, что понимаю их слишком глубоко. — Ваша способность тонко чувствовать таких людей восхищает. Но вы говорите об этом, как о проклятии. — Не проклятие, но навязчиво. Иногда мне кажется, будто я думаю их мыслями. Со Ён Сок медленно положил ручку на стол. — Вам интересно, почему произошли такие изменения. Я читал вашу историю. Кома, восстановление… Здесь может быть связь. Нейропсихология описывает перенос идентичности – когда мозг, восстановившись, интегрирует фрагменты травмы, как часть себя. — А если эти фрагменты чужие? — Тогда, возможно, они вам "подарены". Су Хо вскинул взгляд, вопросительно глядя на собеседника. — Это гипотетически, — продолжил Ён Сок. — Но давайте так: есть вероятность, что вас выбрали. За эмпатию. За чувствительность. Или за нечто… другое. — Это звучит как поэзия. — Это и есть поэзия, — спокойно ответил Со Ён Сок. — Психология – наука метафор. Пауза. — Вы чувствуете страх? — Иногда. Когда работаю. — ответил Су Хо. — А еще? — Когда думаю, что могу сделать то, что сделали они. — Что именно? — Убить. Атмосфера не изменилась ни на йоту. Со Ён Сок не моргнул. Лишь чуть наклонился вперед. — Хотите, я скажу вам честно? — Давайте. — Люди, способные на убийство, не говорят об этом вот так, — продолжил Со Ён Сок. — Они оправдываются, защищаются, скрываются. А вы анализируете. Значит, вы не угроза. Вы – исследователь. Вы просто ищете зеркало, чтобы понять, где заканчиваетесь вы, и где начинается кто-то другой. — Иногда мне кажется, это зеркало разбито. — Зеркала всегда трескаются, если долго в них смотреть. Су Хо замер. — И что тогда? — Тогда вы учитесь видеть даже в трещинах. Тишина. Со Ён Сок мягко откинулся на спинку кресла. — На этом мы остановимся сегодня. Вы справляетесь гораздо лучше, чем думаете, Ан Су Хо-си. Если захотите, у меня есть методика дыхательной переориентации и один рецептурный препарат. Но только при условии – если действительно почувствуете, что вам трудно заснуть. Я не настаиваю. Он протянул визитку с аккуратно написанным названием успокоительного и адресом клиники, где его можно забрать. — Только по запросу. И только один раз. Мы работаем без зависимости. Су Хо взял бумагу. Поблагодарил и тихо ушел. Он не знал, что на обратной стороне была надпись. Едва различимая. "Иногда, чтобы спасти себя, нужно разрушить того, кто в тебе живет." — С. *** Ближе к полуночи Су Хо вернулся домой, утопая в густой тишине, прорезанной лишь одним лучом света. Лампа на столе, словно одинокий маяк, бросала янтарное свечение на раскрытый учебник и ладонь, служившую Ши Ыну подушкой. Сон его был поверхностным, неглубоким, как у человека, задремавшего на мгновение, но во власти случая провалившегося в забытье на дольше. Су Хо, крадучись, приоткрыл дверь. Бесшумным призраком скользнул в комнату, даже не потрудившись сбросить куртку. Замер, вглядываясь. Ши Ын, как всегда, сидел за столом, скованный невидимыми узами напряжения. Лишь уголок его губ слегка подрагивал, будто он и во сне продолжал ожесточенный спор с невидимым оппонентом. Тетрадь пестрела четкими строчками медицинских терминов, перемежающихся с выцветшими фотографиями, затерянными между строк по делу. Тихий вздох сорвался с губ Су Хо. — Даже во сне ты в плену учебы. — прошептал он, присаживаясь на корточки рядом. Несколько долгих мгновений он просто смотрел. Затем, медленно протянув руку, невесомо коснулся его лба, убирая непокорную прядь волос. От этого прикосновения Ши Ын едва заметно пошевелился. —…Су Хо? — голос его был хриплым, заспанным. — Не пугайся. Я просто вернулся. Ты заснул прямо за книгами. Это… мило. Привычно, но все еще мило. Ши Ын моргнул, выпрямился. — Я не собирался. Просто без тебя слишком тихо. Су Хо снова улыбнулся, тепло и чуть лукаво. — Признайся, Ши Ын-а, ты засыпал под диктовку формул? — Нет. Под свои мысли. — Какие мысли? Ши Ын медленно закрыл тетрадь. — Под те, что не дают уснуть. Он встретился взглядом с Су Хо, в чьих глазах играла привычная теплая, чуть насмешливая улыбка. — От тебя пахнет улицей. — заметил Ши Ын. — Спасибо? — Это не жалоба. Су Хо подался вперед, сокращая расстояние между ними. — Я мог бы спросить, о чем ты думал, но не стану. Вместо этого просто посижу рядом. —… Он не дожидался приглашения, бережно опустил голову на колени Ши Ына. Тот замер, не шелохнувшись. — Ты всегда настолько тактильный с людьми? — тихо спросил Ши Ын. — Совсем нет. Только с тобой. — Почему? Су Хо не сразу ответил, словно вслушиваясь в ритм сердца Ши Ына, прежде чем подобрать нужные слова. — Потому что ты – это ты. Разве не очевидно? Ши Ын слегка наклонил голову, его волосы почти коснулись виска Су Хо. — Ты говоришь странно, — пробормотал он, едва заметно улыбаясь. — И все же… — Что? — Это приятно. Су Хо не двигался, лишь кончиками пальцев невесомо касался Ши Ына. — Можно остаться сегодня в твоей комнате? — спросил он, не поднимая головы. — Только не засни. — Почему это? — Ты начнешь говорить во сне, а учитывая, что тебе снятся одни кошмары, вся твоя романтика разобьется вдребезги. Су Хо тихо рассмеялся, искренним, счастливым смехом. — Все равно останусь. Спустя пол часа Су Хо по-прежнему был рядом, что-то рассказывал Ши Ыну. Лампа мягко освещала комнату, наполняя воздух теплом и сонной негой. И вдруг тишину разорвал звонок в дверь. Су Хо мгновенно выпрямился. — Ты кого-то ждал? — спросил он вполголоса. Ши Ын поднялся, бросив взгляд в сторону двери. — Нет. Звонок повторился, на этот раз более настойчиво. Они обменялись взглядами. Су Хо медленно поднялся и подошел к двери. В глазок виднелась тень в форме. Полиция. Он открыл. На пороге стояли двое: молодой полицейский в форме и мужчина в гражданском, с бейджем на груди. — Добрый вечер. Ан Су Хо-ши? — Да. Что-то случилось? Старший из двоих слегка поклонился. — Мы из управления Йонсан. Поступил запрос на осмотр квартиры. Это в рамках общего расследования. Вы не под подозрением, просто часть формальной проверки. Су Хо выдержал паузу. — Запрос от кого? — Через Управление по тяжким делам. Одобрено Кан И Джуном-ним. Они обменялись взглядами. Звучало серьезно. Но в голосе офицера не было агрессии, лишь официальная, вежливая настойчивость. Ши Ын молчал, стоя у окна, отвернувшись, но напряженно ловя каждое слово. — Вопрос, — продолжил Су Хо. — Почему вы пришли именно сейчас? — Мы не собирались беспокоить посреди ночи. Просто на месте последнего убийства был обнаружен один предмет. И, скажем так, у нас возникло некоторое совпадение по внешнему типу волокон. Никаких обвинений. Просто сверка. Осмотр — без ордера, если вы не против. Су Хо посмотрел на Ши Ына. Тот ответил спокойно: — Пускай. Если ты не против. — Конечно. — сказал Су Хо. Он посторонился, пропуская их. — Мне нечего скрывать. Квартира в вашем распоряжении. Младший следователь начал с коридора. Старший аккуратно осматривал полки, обувь, шапки, затем прошел к письменному столу, стараясь ничего лишний раз не трогать. — Вы работаете с Кан И Джуном, верно? — спросил он почти буднично. — Да. — Значит, вы понимаете, как работает давление общественности. Нам нужно действовать быстро, а иногда и делать лишние шаги. — Я понимаю, — ответил Су Хо. — Но я не понимаю, почему все эти убийства связаны со мной. Следователь не ответил. Он нашел маленький обрывок ткани, зацепившийся за дверную петлю на балконе. — Это может быть ничем, — сказал он. — А может быть… и многим. Мы просто проверим. Су Хо подошел ближе, но не вмешивался. — Вы действительно думаете, что убийца пойдет домой, где он живет, и будет хранить улику в петле балкона? — с усмешкой спросил Су Хо. — Не думаю. Но не я делаю ставки. Я проверяю. Они ушли спустя двадцать минут. Вежливо, нейтрально. Ничего не изъяли, кроме кусочка ткани и пары фотографий комнаты. Когда дверь закрылась, Су Хо молча опустился на стул. — Это было странно, — произнес он. — Не угрожающе. Но словно кто-то повесил над тобой лампочку. И ждет, пока она перегорит. Ши Ын вернулся к столу. — Ты справился. Выдержал столько давления. Молодец. — А если кто-то решит повесить на меня убийства из-за обычных совпадений? Так ведь бывает, когда прямых улик нет, а народ успокоить надо. Тогда полиция идет на крайние меры и рискует другими. — Тогда мы узнаем, насколько Кан И Джун тебя ценит. Пауза. — А ты? Доверяешь мне? Ши Ын не ответил сразу. Но в его взгляде был тот же холодный, плотный свет, что всегда отражался в его глазах, когда он переживал за Су Хо. — Если бы ты был убийцей, ты бы не делал так, чтобы все следы вели к тебе. Су Хо поднял взгляд. В его лице смешались ирония, облегчение и какая-то необъяснимая грусть. — Ты уверен, Ши Ын-а? — Ты слишком умен, чтобы совершать такую глупость. — ответил Ши Ын. В квартире снова воцарилась тишина. Лампа на кухне давала мягкий свет. Су Хо наливал воду в стакан. Ши Ын сидел за столом, как всегда идеально прямо, с легким напряжением в плечах, словно готовый в любую секунду сорваться с места. — Скажи, — начал Ши Ын, не глядя на него. — Ты действительно думаешь, что убийца кого-то карает? Су Хо поставил стакан. — Странно, что ты начал с этого вопроса. — Если ты не просто читаешь сцены, а живешь в них, я думаю, ты сможешь ответить на этот вопрос. Су Хо обернулся. — А ты хочешь понять или проверить? — Просто спрашиваю. Он подошел и сел рядом. Их локти почти соприкасались. Су Хо вздохнул, проводя пальцами по краю стакана. — Мне кажется, он не просто карает. Он не мстит — он отбирает, а потом выбирает, за что их можно было бы наказать. Но на деле его мотивы — это не просто кара за грех. Возможно, тут кроется что-то личное. Но мне все еще не ясны его мотивы, пазл не складывается в моей голове. — Думаешь, он не просто возомнил себя богом? Значит, ты веришь, что у него есть логика? — Логика есть у всех. Ши Ын посмотрел на него. — А ты не думаешь, что его логика — это просто игра? — Думаю. Но иногда игра — это способ сказать правду, которую иначе никто не примет. — И ты хочешь ее найти? — Нет. Я хочу ее почувствовать. Пауза. Су Хо усмехнулся. — Знаешь, что самое странное? — Что? — Я все чаще думаю, что этот человек где-то рядом. Ши Ын слегка наклонил голову. — Ты боишься? — Не боюсь. Просто если это так… значит, он знает меня лучше, чем я сам. — Или ты знаешь его. Су Хо взглянул на него с интересом. — Как думаешь, я похож на него? — Я думаю, ты слишком сильно хочешь его понять. — А ты? Не хочешь? Ты ведь тоже расследуешь это. Ши Ын отвел взгляд. — Я просто… наблюдаю. — Осторожно, — усмехнулся Су Хо. — Иногда наблюдающий становится частью картины. — А иногда он — ее автор. Су Хо замер. Улыбка исчезла с его лица, и он вдруг стал очень серьезным. Ши Ын не отводил взгляда. — Ты это сейчас к чему? — спросил Су Хо. — Просто к тому, что ты сам не знаешь, насколько глубоко уже в этом. И если ты решишь идти дальше — убедись, что выйдешь. Я советую тебе заканчивать это дело, Су Хо. Су Хо не ответил. Лишь медленно отвел взгляд. Их тишина была насыщеннее любой речи.