and yet you stayed

Ночь опустилась на Йонсан, словно бархатная завеса. Под покровом сумерек город затихал, погружаясь в негу покоя. Улицы, еще недавно озарённые золотистым светом фонарей, пробивавшимся сквозь листву деревьев и скромную вывеску закрытого магазинчика, теперь дышали таинственностью. Ши Ын и Су Хо шли рядом неспешно. Их пальцы не соприкасались, но расстояние между плечами казалось слишком близким. Не отчуждение, нет, скорее напряженное молчание, воцарившееся после того, как оба сказали слишком много и в то же время не сказали ничего важного. — Ты в порядке? — внезапно прорезал тишину хрипловатый голос Су Хо, будто он слишком долго молчал. Вопрос прозвучал почти нелепо, ведь сам Су Хо был далек от душевного равновесия, хотя и пытался искусно это скрыть. Ши Ын считал это глупым, но не вмешивался. — Ты уже спрашивал. — напомнил Ши Ын бесстрастно. — Ну, теперь я хочу услышать другой ответ, — сухо усмехнулся Су Хо, отводя взгляд в сторону. — Хотя бы один, где ты не прячешься за своим "всё нормально". Ши Ын промолчал. Но в его профиле, очерченном тенями ночных улиц, мелькнуло едва заметное движение губ, словно он собирался что-то сказать, но в последний момент передумал. Именно в этот момент из-за поворота, словно нарочно вторгаясь в их личное пространство, возник Пак Ын Хён. Белая рубашка, небрежно расстегнутая у ворота, черный рюкзак, перекинутый через плечо, и та самая легкая, непринужденная улыбка. — Эй, сонбэ! — весело окликнул он, быстро приближаясь к ним. — Ты говорил, что живёшь где-то поблизости, но я не думал, что мы вот так пересечёмся. — Ын Хён-а? — оживился Су Хо, поворачиваясь к нему всем телом. — Какая неожиданность. У тебя выходной? — Что-то вроде того. Решил прогуляться. А ты… — взгляд Пак Ын Хёна скользнул по Ши Ыну. — Не представишь нас? Су Хо на мгновение замялся и слегка повернул голову к Ши Ыну: — Это Ши Ын. Мы живём вместе. — Приятно познакомиться. — сказал Ши Ын, его голос звучал ровно, но слишком холодно. — Хм. Ясно, — усмехнулся Пак Ын Хён, словно прочитал между строк больше, чем услышал. — Очень приятно, Ши Ын. Он протянул руку, но Ши Ын лишь посмотрел на неё, не двигаясь. На его лице не было и тени враждебности, только вежливая, привычная пустота. Рука повисла в воздухе на долю секунды и, словно признавая поражение, опустилась, когда они пожали друг другу руки. — Ты тогда у меня ночевал, помнишь? — обратился Пак Ын Хён снова к Су Хо. — Ты обещал рассказать, что случилось, но в итоге я не дождался от тебя даже сообщения. Это совсем на тебя не похоже, сонбэ. Су Хо рассмеялся, слегка склоняя голову: — Прости. Замотался совсем. У меня же сейчас график, а сплошной кошмар. — Понимаю, — с легким оттенком чего-то личного в голосе проговорил Ын Хён. — Я хотел уговорить тебя позавтракать со мной, но ты как мираж появился и исчез. Ши Ын молча наблюдал за ними. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутренне он напрягся. В этом человеке было слишком много легкости, слишком много намеков. Даже взгляд говорил не вслух, но весьма красноречиво. — Думаю, я пойду, — сказал Ши Ын наконец. — Уже поздно. Су Хо повернулся к нему и хмыкнул: — С каких это пор ты стал таким пунктуальным? — С тех пор, как твой график стал сплошным кошмаром. Пак Ын Хён усмехнулся, словно всё понял, но решил не вмешиваться. Он поднял руку в прощальном жесте: — Рад был снова увидеться. И… приятно познакомиться, Ши Ын. Надеюсь, ещё увидимся. — Не стоит. — прозвучало почти случайно, но достаточно отчетливо. Когда они свернули за угол, и шаги Пак Ын Хёна окончательно затерялись в шуме вечернего города, Су Хо вдруг фыркнул: — Ревнуешь? — Нет, — не моргнув глазом, ответил Ши Ын. — Я со всеми так общаюсь. — Правда? Ты смотрел на него с таким выражением лица, будто собирался расследовать его смерть. — Какой абсурд. Су Хо остановился и повернулся к нему. И вдруг с той самой харизмой, от которой у Ши Ына иногда сжималось сердце, наклонился чуть ближе. — Не надо ходить таким напряженным. Просто пообещай, что завтра не исчезнешь, даже если я вдруг снова засну не у тебя. Ши Ын вскинул на него взгляд, и на долю секунды в его лице промелькнуло что-то почти нежное, едва уловимое. — Смотри, чтобы завтра ты не был тем, кто исчезнет. — тихо ответил он. И пошел вперед, не оборачиваясь. А Су Хо, усмехаясь уголком губ, последовал за ним, как будто другого выбора у него и не было. Они шли по ночному Йонсану в тишине. Ветер с реки приносил свежесть, Ши Ын шел чуть впереди, ровной походкой. Су Хо плелся немного позади, словно не замечая, что с каждой минутой их разделяет не только расстояние в шагах, но и ощущение близости. Внезапно в его памяти всплыли недавние события: провал, потеря сознания, пробуждение в незнакомом месте рядом с мертвым телом, звонок Ши Ыну, который примчался моментально, сдавленное дыхание, запах металла, их общие старания не вспоминать об этом и не говорить. Су Хо замедлил шаг, его пальцы машинально сжались в кулак. Он помнил все и не мог простить себе, что закрыл глаза на это. Когда Су Хо очнулся в заброшенной типографии, его руки были в крови, и он сам был без памяти, первым делом он позвонил Ши Ыну, а затем, когда тот приехал, увидел его лицо. Тогда он подумал, что это спасение. Теперь он уже не был так уверен. Они вошли в квартиру. Ши Ын молча скинул пальто и повесил его на вешалку. Не глядя на Су Хо, он прошел на кухню и включил чайник. — Я поставлю чай. Ты же говорил, что у тебя болит голова? Су Хо не ответил сразу. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. В полумраке прихожей его лицо терялось в тени. — Удивительно, как хорошо ты обо мне заботишься, — наконец сказал он. — Даже слишком хорошо. Ши Ын замер у раковины и медленно повернулся к нему. Их взгляды встретились: один — спокойный, холодный, другой — пронизывающий, изучающий. — Я не понимаю, к чему ты клонишь, — спокойно сказал Ши Ын. — С тобой всё в порядке? Су Хо кивнул, хотя тот не мог видеть этого в темноте. — Просто устал, — произнес он, проходя мимо. — День выдался странным. На кухне их взгляды снова столкнулись. Пауза была короткой, но в ней ощущалось напряжение. — Ты всё еще думаешь о бабушке? — спросил Ши Ын. Голос его был спокойным, но взгляд цепким, изучающим. Су Хо не ответил сразу, он прислонился к стене, скрестив руки на груди. — Я думаю обо всём сразу. О ней, о себе, об одном человеке. — Подозреваемый? — тут же отозвался Ши Ын. — Мы с Нам Хён Соком проверили его связи. Всё указывает на него. Су Хо прищурился. — На Хан Мин Джэ? — Да, я не удивлен, что ты уже всё знаешь. Он лечился в Инчхоне. Был в том же отделении, где работал охранник из "Nocturne", связанный с тобой, кстати, об этом я хотел бы поговорить с тобой позже. Всё складывается. — Тогда почему… — Су Хо замолчал, словно взвешивая слова. — Почему у меня в голове всё равно не он? Ши Ын слегка напрягся. — Ты не доверяешь нам? — Дело не в этом. Просто… — Су Хо сделал паузу, подбирая слова. — Бывает, смотришь в глаза человеку и вдруг понимаешь, что что-то не складывается. Логика это хорошо, но я слишком много чувствую, чтобы полагаться на этот ваш сложный пазл. Ши Ын отвернулся, словно что-то вспомнил. — Чувства опасная вещь, Су Хо. — Особенно когда речь идет о тебе. Ши Ын резко повернулся. — Что ты хочешь сказать? — Ты сам знаешь. — И ты всё ещё, блять, думаешь, что это я? — голос Ши Ына не дрожал. Он не повысил тон, не стал оправдываться. Лишь спросил. — Тебе действительно лучше не говорить мне этого снова. — Ты действительно считаешь меня идиотом? Ши Ын на секунду прикрыл глаза, в его лице промелькнула усталость. — Твои предчувствия это не доказательства, Су Хо-я. — Вот только я не знаю… — Су Хо медленно подошёл ближе. — Ты действительно ничего не хочешь мне сказать? Как долго ты собираешься жить с этим? Тишина. Ши Ын произнес глухо: — Ты думаешь, я тот, кто способен на такое ради тебя? Су Хо не ответил. Ши Ын взглянул ему прямо в глаза: — Знаешь, что самое странное? Когда я действительно хочу кого-то спасти, мне не верят. Я думал, мы друзья. Они стояли близко. Су Хо дышал часто, но не от страха, а от усталости и непонимания. У него действительно не было ничего, кроме предчувствия, но теперь он не доверял даже себе. Впрочем, не было и дня, когда он доверял себе. Он был в замешательстве от невозможности поверить и невозможности не поверить. — Если ты что-то знаешь, — наконец сказал он. — Скажи хотя бы, зачем? — Я не убийца, Су Хо, и даже не связан с ним. *** На следующий день кабинет Нам Хён Сока был залит мягким светом настольной лампы, чей абажур приглушал тени на лицах. За окном медленно сгущались сумерки, но внутри царила атмосфера напряженной сосредоточенности. На столе лежали раскрытые досье, ноутбук, фотографии, заметки, рядом стояла кружка с остывшим кофе. Все говорило о подготовке к финальному рывку. Ши Ын стоял у стены, скрестив руки за спиной. Его взгляд был сосредоточенным, спокойным, словно он заранее знал исход. После вчерашнего разговора с Су Хо он чувствовал себя немного вымотанным: не успел сделать уроки, опоздал в университет, и весь этот день казался упущенным и неправильным. Нам Хён Сок откинулся в кресле и долго разглядывал карту на стене, на которой были отмечены траектории, связи, фамилии и даты. Он кивнул, словно соглашаясь с чем-то, и медленно поднял глаза на Ши Ына. — Три дня, — его голос был негромким, но четким. — Ты действительно думаешь, что всё сработает? Ши Ын кивнул. — Если никто не вмешается и не поддастся эмоциям, то да. Нам Хён Сок хмыкнул, снял очки, которые стал носить относительно недавно, и потер переносицу. — Я уверен в этом плане, потому что ты со мной. Он встал, подошел к столу и передал Ши Ыну распечатку. — Всё, что нам нужно знать о Хан Мин Джэ. Мы дополнили его профиль: поведенческие характеристики, история после выписки, связи. Знаешь, что он сделал две недели назад? Ши Ын пробежал глазами по тексту. — Посетил клинику в Инчхоне? — Именно. И в этом месте… — Нам Хён Сок понизил голос. — Когда-то проходил курс лечения и Су Хо. Ши Ын не удивился. — Вы всё еще боитесь, что он… может не выдержать? — Су Хо? — Нам Сок одарил его печальной улыбкой. — Я не просто боюсь за него. Я знаю, на что он способен, насколько он силён и упрям. Он, не раздумывая, ринется в самое пекло, учуяв запах гари. — Именно поэтому мы действуем без него, — отрезал Ши Ын. — Когда всё закончится, он узнает правду. Но не раньше. Хён Сок понимающе кивнул. — Знаешь… — он вдруг посмотрел на младшего коллегу с мягкой отеческой нежностью. — Ты мне как младший брат, Ши Ын-а. Ши Ын замер, на его лице отразилось замешательство. — Хён… — Не перебивай. Сколько дел мы плечом к плечу закрыли. Сколько кофе я тебе таскал, когда ты ночами просиживал над отчетами. Ты всегда держался особняком, но я знал, что ты часть нашей команды. Ши Ын не отводил взгляда, в его глазах плескалось смятение. — Это очень много значит для меня. — Ты не должен всё взваливать на себя, — Нам Сок подошёл ближе и по-братски положил руку ему на плечо. — На этот раз мы поймаем его не только ради жертв. Ради Су Хо и ради тебя. В воздухе повисла тишина. — Ты доверяешь мне? — спросил Нам Сок тихо, но в его голосе звучала непоколебимая уверенность. — Да, хён, — Ши Ын посмотрел ему прямо в глаза. — Почему я должен вам не доверять? — Ох, Ши Ын-а, ты как всегда умудряешься испортить такой трогательный момент, — Нам Сок усмехнулся. — Ладно, к черту сантименты. У нас осталось трое суток, и каждый из них должен быть безупречным. Они вновь склонились над планом, скрупулезно выверяя каждую деталь. *** Это было время, когда Сеул ещё не избавился от зимней стужи, но в воздухе уже отчётливо чувствовалось дыхание весны. Всё, что до этого было скрыто под ледяной коркой, теперь выплыло наружу: запахи, звуки, истлевшие воспоминания. Су Хо лежал в реанимации, погружённый в беспамятство, тонкая игла капельницы пронзала его вену. От скулы до уха расползался багровый кровоподтек, лицо отекло до неузнаваемости. Его волосы слиплись от пота и крови, кожа была мертвенно-бледной и ледяной. Ши Ын стоял у его постели, затаив дыхание. Он не нуждался в ответах. Всё было ясно без слов. Имя нападавшего уже облетело всю школу — бывший боец ММА, деньги, заказ, Бом Сок. Детали он узнал позже, не от полиции, а от тех, кто видел, снимал на телефоны и молчал. Они знали, что его зверски избивали, и никто не вступился. В ту же ночь, вернувшись из больницы, он приступил к планированию мести. Его руки не дрожали, в груди не саднило от боли. Ярость и жалость отступили, оставив лишь ледяную пустоту. На следующее утро одного из причастных к избиению сбила машина. Водителя никто не видел, камеры не работали. Затем исчез парень, снявший видео и выложивший его в сеть, цинично смеясь над произошедшим. Странные, не связанные друг с другом смерти оставались незамеченными для полиции. Корейские служители закона всегда отличались своей медлительностью и безразличием. Ши Ын вновь и вновь приходил в больницу, садился у постели Су Хо и часами неотрывно смотрел на его неподвижное лицо. Он не считал это убийством. Это была справедливость. «Если ты не можешь говорить, я сделаю это за тебя. Если ты не можешь дышать, я буду дышать за нас обоих. Если этот мир сломал тебя, я сломаю его в ответ». Ши Ын не родился таким. Просто он не увидел другого выхода. А когда начал, уже не смог остановиться. *** Йонсан просыпался в тишине, укрытый пеленой серых облаков. Густой туман расползался по улицам, окутывая фасады зданий. Нам Хен Сок сидел у окна, держа в руках чашку с остывшим кофе. Он не сомкнул глаз всю ночь, снова и снова прокручивая в голове все детали дела: списки клиентов, записи с камер наблюдения, странные совпадения. Его интуиция не давала ему покоя. Со Ён Сок. Но сегодня это имя всплыло не в материалах дела, а в новостной ленте. «Сегодня утром в районе Каннам было обнаружено тело врача-психотерапевта Со Ён Сока. По предварительным данным, мужчина покончил жизнь самоубийством. Полиция не рассматривает эту смерть как насильственную. В квартире была найдена предсмертная записка…» Хен Сок застыл, словно громом поражённый. В груди что-то болезненно оборвалось, как будто из-под ног выбили опору. Медленно отставив чашку, он схватил телефон и включил теленовости. На экране мелькали кадры: подъезд жилого комплекса, оградительная лента, дежурный офицер. Спокойный голос диктора монотонно вещал: «Со Ён Сок долгое время работал в частной психиатрической клинике. По мнению следствия, его смерть не носит криминального характера…» — Вот это да, — пробормотал он и тут же набрал номер Кан И Джуна. — Ты видел? В трубке прозвучал спокойный, но слегка озадаченный голос: — Да, только что. Ты веришь в это? — Ни на секунду. Он знал, что мы копаем под него, — отрезал Хен Сок. — Чувствовал, что скоро не сможет скрываться. Сначала затих психопат, потом всплыл труп поставщика, а теперь и этот самоубился. Кан И Джун ответил: — Мы не занимаемся самоубийствами. Это не наш профиль. — Чёрт побери, да это не “самоубийство”! Он был в самом центре паутины. Использовал препараты, которые невозможно отследить, внушал своим пациентам страх и чувство вины. Добивал их словами, когда они стояли на самом краю бездны. В трубке повисла тишина. — Думаешь, психопат его убрал? — наконец спросил Кан И Джун. Хен Сок прищурился, глядя в дождливое окно. — Нет. Мне кажется… Со Ён Сок покончил с собой, потому что проиграл. — А если это подстроено? — Тогда кто-то невероятно умён и очень близок к нам. Он вскочил и начал нервно расхаживать по комнате. — И вот теперь всё рушится. Нет главного фигуранта, мы не можем его допросить, нет чистосердечного признания. У нас нет прямых доказательств, лишь догадки. Мы так долго шли по его следу, а теперь у нас есть только холодный труп и ничего больше. — Что ты собираешься делать? — Вызываю всех. Мы не можем упустить ни единой минуты. — А Су Хо? — Су Хо ни в коем случае, он должен быть как можно дальше от этого всего пока что. А бабушка… чёрт, — он замолчал на полуслове. — Не могу отделаться от чувства, что в Сеуле творится кромешный ад, а мы не можем обеспечить безопасность граждан. — Через два дня прямой эфир, — напомнил Кан И Джун. — Надеюсь, наш план не провалится. — На этот раз я уверен в успехе. — Прежде чем собирать остальных, может, встретимся? — Приезжай ко мне. Короткие гудки. Хен Сок отбросил телефон и достал с полки пыльную папку со старыми отчетами. *** Кан И Джун ненавидел тишину. Она казалась ему слишком откровенной, словно в ней таились тайны, которые он годами тщательно скрывал от самого себя. Он включил радио в машине, но не слушал. Шум был нужен лишь для того, чтобы не остаться наедине со своими мыслями. Выйдя из машины, он направился к полицейскому участку. На часах было без пятнадцати девять. Обычно он уходил домой раньше, но не сегодня. Сегодня он шёл на встречу с Нам Хен Соком. Он хотел поговорить с ним по душам, как в старые добрые времена. Хен Сок появился чуть позже, с двумя стаканчиками кофе в руках и всё с той же слегка усталой, но неизменно тёплой улыбкой. — Опять задержался? — А ты? — Кан И Джун взял предложенный стакан. — Выглядишь неважно, — заметил Хен Сок. — Бессонница? — Как обычно. Они молча уселись в дежурке, слишком уставшие, чтобы спорить о чём-то. Кан И Джун украдкой взглянул на своего напарника. Та же самая улыбка, но с годами в ней появилась какая-то сдержанность, отстранённость. — Помнишь, как мы познакомились? — вдруг спросил Хен Сок. Кан И Джун удивлённо посмотрел на него. — Конечно. Ты перевёлся к нам после скандала в Инчхоне, никто не хотел с тобой работать, а я взял и предложил кофе. — И добавил: "Если будешь мешать, выкину". — Ну, я уже тогда подозревал, что ты невыносимо шумный. — усмехнулся Кан И Джун. На мгновение тишина вновь перестала быть враждебной. Казалось, что время повернулось вспять. — Знаешь, — начал он, осторожно подбирая слова. — На самом деле я виню себя за все те дела, которые закрыл по указке начальства. Хен Сок внимательно смотрел на него, не перебивая. — Я помню имена всех, кого не спас, — Кан И Джун отвёл взгляд. — Даже тех, кого не знал лично. — Ты не должен… — Но я всё равно не могу отделаться от этих мыслей. Они оба замолчали. Кан И Джун сегодня выглядел особенно уязвимым. Казалось, что в нём что-то сломалось, и он больше не пытался это скрыть. — Ты единственный, кто не отвернулся от меня, когда я начал рушить всё вокруг, — добавил он. — Даже когда я был готов бросить работу и когда срывался на всех. — По крайней мере, сейчас мы снова можем быть друзьями. Их взгляды встретились, и Хен Сок ободряюще улыбнулся. Кан И Джун облегчённо выдохнул. — Если со мной что-нибудь случится, — начал он. — Не приходи на мои похороны. — Что? — Зачем тебе смотреть на то, чего уже нельзя изменить? — Ерунда какая-то! Если с тобой что-то случится, я переверну весь этот город вверх дном, — с жаром воскликнул Хен Сок. — Даже если меня отстранят от дела и никто не даст мне ордер. Что-то случилось? — Всё равно не приходи, — Кан И Джун слабо улыбнулся, избегая его взгляда. — Я серьёзно. Хен Сок опустился обратно на стул, вздохнул. Конечно, Кан И Джун не выдаст ни слова, даже если что-то и знает. — Почему ты говоришь так, словно исход уже предрешён? — Потому что я не слепой. Мы зашли слишком далеко. Этот человек… психопат, кто бы он ни был, ведет свою игру. И если мы не ответим той же монетой, он сорвет банк. — Ты думаешь, он готов идти до конца? — Я думаю, он уже там. Снова повисла тишина, нарушаемая лишь сонным бормотанием вентилятора, приглушенным гулом холодильника, полного прохладительных напитков. — Хен Сок, — произнес Кан И Джун. — Если останется только один путь… выбери не меня. — Не говори так. — Я серьезно. Если выбор будет стоять между мной и бабушкой Су Хо, или кем-либо еще, кто еще дышит выбирай их. За окном монотонно моросил дождь. Капли, словно удары метронома, отсчитывали секунды до чего-то, что никак не наступало. Или уже наступило? Кан И Джун молча листал папку, лежавшую на столе. На его лице все та же вымуштрованная сосредоточенность, но взгляд то и дело ускользал в сторону, словно мысли его парили где-то далеко за пределами исписанных листов. Нам Хен Сок, заметив это, подался вперед. — Ты снова это сказал, — голос его был тихим, но прозвучал как предостережение. — "Если придётся выбирать". Что это вообще значит? Какого черта ты решил, что умрёшь? Кан И Джун не поднял головы. — Просто мысль. Гипотетическая. — Ты ведь не из тех, кто разбрасывается гипотезами, — отозвался Нам Хен Сок. — Особенно когда речь заходит о твоей собственной кончине. Затяжная пауза. Кан И Джун закрыл папку, аккуратно положил ее на стол и только после этого встретился взглядом с напарником. — Скажи, Хён Сок, ты правда уверен, что мы вышли на того, кого надо? Нам Хён Сок напрягся, словно от удара под дых. — Что значит уверен? У нас на него всё: связи, история, отпечатки, маршруты. Мы проверили каждый его шаг, каждый вздох. Хан Мин Джэ — затворник, с тёмным прошлым, психиатрический анамнез, оказывался в нужных местах в нужное время, одержим Су Хо. Его круг — все жертвы. Это не совпадение, И Джун. Это закономерность. — Да, всё верно. Но знаешь, что меня гложет? — Что? — Слишком быстро всё всплыло. В "нужный" момент. — Слишком быстро всплыло? Мы месяцами выжидали этого «быстро». — Вот именно, — Кан И Джун поднял на него спокойный, но давящий взгляд. — Нас будто вели на поводке. Все улики… Они появляются не так, как обычно. Слишком «вовремя» и слишком очевидно. Будто это витрина, за которой скрывается нечто иное. Взгляд Нам Хён Сока стал внимательным. — Ты думаешь, нас уводят в сторону? — Я думаю… — он замолчал, выдерживая паузу. — Что мы имеем дело не с одним уровнем, а с двумя. Тот, кого мы видим лишь маска. — Тогда кто скрывается за ней? — Не знаю. Но это не Хан Мин Джэ. Или не только он. Наступила тишина. Только за окном по стеклу ползли тонкие водяные змейки, оставляя за собой мокрые следы. Нам Хён Сок долго смотрел на своего напарника. Потом заговорил почти шёпотом: — А ты… Ты ведь говорил, что готов к смерти. Это связано с этим? Кан И Джун ничего не ответил. Лишь чуть склонил голову, и в этом молчании крылся ответ. — Не делай этого, — сказал Нам Хён Сок, не мигая. — Не держи всё в себе. Ты не должен быть единственным, кто… — …понимает, что нас водят за нос? — закончил Кан И Джун. — Возможно. Но ты ведь знаешь, Хён Сок, чтобы увидеть картину целиком, иногда кто-то должен отойти подальше. — Не ценой своей жизни. — Вопрос не в жизни, а в цене правды. — И всё же, — Нам Хён Сок оперся руками о стол и склонился вперед. — Если цена правды ещё одно тело, а тем более если это тело моего друга, то я предпочту не знать этой правды. Кан И Джун смотрел на него спокойно, но что-то в его взгляде дрогнуло. Усталость, едва заметная, словно он уже пересёк точку невозврата. — Ты ведь всё равно пройдёшь трансляцию, да? — спросил он. Нам Хён Сок кивнул. — Он хочет говорить со мной через экран, чтобы это крутили по всей Корее. Он уверен, что я справлюсь. Или наоборот, надеется, что я сломаюсь. А мы не можем позволить себе ошибку. Не сейчас. — И ты считаешь, что твой план надежен на все сто? — Я думаю, да. Мы следим за Хан Мин Джэ. Очень осторожно, ты сам знаешь. Но у меня ощущение, что нас втягивают во что-то большее. Он дал мне семь дней, и я понятия не имею, зачем. — Может, он действительно хочет, чтобы ты его понял. Нам Хён Сок взглянул в глаза Кан И Джуна. — А если я пойму и это будет не то, что я ожидал? — Тогда ты хотя бы будешь готов. В комнате снова воцарилась тишина. Потом Кан И Джун отстранился от стола, подошёл к окну и сказал, не оборачиваясь: — Нам нужно копать глубже. Следить за Хан Мин Джэ, но быть готовыми к тому, что всё гораздо сложнее, чем мы думали. Да, всё безусловно ведёт к нему, но я не могу отделаться от мысли, что всё слишком удачно складывается. Если ты хочешь победить этого человека, ты должен думать, как он. Нам Хён Сок выпрямился. — И что ты предлагаешь? Кан И Джун обернулся, впервые за долгое время позволив себе лёгкую, почти незаметную улыбку. — Предлагаю стать пешкой. Хотя бы на время. Если он ставит спектакль, давай выйдем на сцену. Только по своей режиссуре. У меня есть новый план. — С актами, репликами и неожиданным финалом? — с усмешкой уточнил Нам Хён Сок. — Нет, — Кан И Джун вновь стал серьёзен. — С развязкой, которую он не успеет переписать. *** До эфира оставался один день. Су Хо сидел на краю низкой барной стойки, голова чуть склонена, в пальцах почти пустой бокал с расплавленным льдом и остатками соджу. За спиной гулкие разговоры, пьяной дрожью катящиеся по стенам клуба; перед глазами мимолётные лица, расфокусированный свет и какое-то странное чувство, будто он не на своём месте, будто здесь всё чужое. Даже собственное отражение в стекле казалось чужим, враждебным. Он действительно хотел вмешаться, он должен был вмешаться. Но Кан И Джун и Нам Хён Сок только переглянулись и мягко, почти по-отечески, дали понять: «Нет». Су Хо ничего не ответил, только кивнул. Что ему оставалось делать? Сейчас он был здесь. Слишком громко, одновременно пусто и поздно, чтобы сказать: «Я в порядке». — Ты точно не потеряешься, если я оставлю тебя здесь? — спросила девушка с глазами, в которых было больше интереса, чем заботы. Су Хо усмехнулся. — А ты точно не обидишься, если я скажу, что хочу побыть один? Она засмеялась звонко. — Ты очень странный, но красивый. Такой не должен пить в одиночестве. Ты кого-то ждёшь? — Не думаю, что его можно назвать «тем, кого жду». — Его? — М? — Су Хо моргнул. — Забудь. Я просто немного перепил. Хочешь рассказать мне, зачем ты подошла? Она чуть наклонилась, запах духов острым углом воткнулся в его нос. — Я люблю людей, которые выглядят так, будто забыли, как дышать. Он тихо хмыкнул. — А я люблю людей, которые умеют исчезать, когда я намекаю на это. — Красиво сказано, — девушка провела пальцем по его руке. — Если вдруг передумаешь быть один, я возле выхода. Только не теряйся, оппа. И она ушла. Су Хо закрыл глаза, пальцы сжались на стекле. Было нехорошо. Слишком много алкоголя, слишком мало сна, и всё внутри будто вибрировало, как перед грозой. Он вытащил телефон, глянул на экран. «Ши Ын-а, может, встретимся?» Он не ожидал, что тот приедет, но он приехал. Когда Су Хо вышел на улицу, он первым делом заметил силуэт Ши Ына, облокотившегося о дверь, как всегда безупречного, как всегда холодного, но сейчас его глаза светились иначе, тревожно. — Ты всё-таки приехал, — сказал Су Хо, подходя. — Прости, если разбудил. Хотя нет, не прости. Я тебя всё равно слишком часто заставляю это делать, ты, наверное, уже привык. — Ты снова пьян. — Ши Ын не двинулся с места. — Разве я не имею права? — в голосе Су Хо не было ни вызова, ни злости, только усталость. — Меня держат подальше от всего этого, а я просто… Смотрю на них всех и не понимаю, почему они думают, что знают, как лучше. Ши Ын смотрел на него внимательно, как смотрят на тех, кто может в любой момент сорваться в пропасть. — Тебе нужно домой. — Подожди, — Су Хо коснулся его плеча, задержал взгляд. — Прежде чем мы уедем, пойдём со мной. Просто отойдём на пару шагов. Мне так плохо, не могу сейчас садиться в машину. Ши Ын молча кивнул. Они прошли мимо толпы, свернули в переулок, где было тихо. Там пахло бензином и сигаретами. У стены Су Хо остановился, прислонился спиной к бетону и тяжело выдохнул. — Почему ты привёл меня сюда? — спросил Ши Ын, не оборачиваясь. — Ты не выглядишь как тот, кому плохо. Су Хо подошёл ближе. — Потому что здесь нас никто не услышит. Ши Ын медленно обернулся. В его взгляде сталь и усталость, припрятанная за спокойной маской. Он ничего не сказал, просто смотрел. И в следующее мгновение Су Хо резко шагнул вперед и прижал его к холодной бетонной стене. — Эй, я устал от того, что ты мне что-то недоговариваешь, — произнёс он низко. — От этих взглядов, от полуправды, от того, что ты всё знаешь, но ничего не говоришь. Что ты держишь меня ближе, чем кого-либо, и всё равно не пускаешь дальше. Ши Ын даже не дёрнулся. — Я никогда не лгал тебе. — Тогда почему, — Су Хо сжал его запястье. — Я всё ещё не доверяю тебе? — Потому что ты боишься. — Да мне плевать, я просто хочу узнать правду. Су Хо подался ближе. Их лбы почти соприкасались. Ши Ын чувствовал его дыхание тёплое, обжигающее. Рука Су Хо легла на его шею не угрожающе, но с тем напряжением, которое трудно спутать. Ощущение: если он сейчас сдвинется хоть на сантиметр, всё рухнет. — Ты правда не доверяешь мне? — Я доверяю тебе. Если бы я не доверял, я был бы тут? — Я думаю, ты бы остался до тех пор, пока не был уверен на все сто. Су Хо смотрел ему прямо в глаза. Молчание, пропитанное напряжением. Лампочка над ними мигнула, будто в подтверждение. Ши Ын моргнул, и впервые в его взгляде появилось нечто, чего Су Хо прежде не видел: не испуг, не отчуждённость, а усталое, болезненное согласие. Как у человека, которому надоело притворяться. — Только не жалей потом. — сказал Ши Ын. — Я не из тех, кто жалеет. — ответил Су Хо. Он поцеловал его не нежно и не мягко. В этом поцелуе было всё: страх, сломанное доверие, отчаяние. Он не спрашивал. Пальцы Ши Ына вцепились в ткань рубашки Су Хо, будто за что-то живое. Он не отталкивал, но и не тянул ближе. Всё было, как на грани: один шаг — и это либо падение, либо спасение. Поцелуй оборвался резко. Су Хо отстранился, тяжело дыша. Их взгляды снова встретились. На этот раз в молчании было слишком много, чтобы выразить словами. — Это действительно всё, что ты хотел узнать? Су Хо смотрел ещё несколько секунд. — Нет. Он провёл пальцами по его щеке. — Но теперь я знаю, с чего начать. И ушёл первым, не оглядываясь. Ши Ын остался стоять, прижавшись к стене. Его руки дрожали не от страха, не от слабости. От осознания, что, возможно, в очередной раз Су Хо подошёл слишком близко. Этот район дышал шумом улиц, запахом алкоголя и едва уловимым электричеством в воздухе. Где-то хлопала дверь, где-то взвизгивали тормоза, где-то смеялись слишком громко. Су Хо снова направился в клуб. Ши Ын не сразу понял, что тот передумал. Они вроде бы уже почти сели в машину, и Су Хо даже собирался с ним поехать, но потом остановился, поднял воротник пальто, как будто защищаясь от чего-то большего, чем ночной ветер, и сказал: — Я всё-таки не хочу домой. Ши Ын почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Ты не спал нормально… — Именно поэтому. Я не хочу быть в тишине, мне нужно заглушить голову хоть чем-нибудь. И ушёл. Через пару минут Ши Ын уже стоял перед входом в клуб. Он не собирался заходить. Не хотел быть тем, кто контролирует, настаивает, дёргает за рукав, но что-то не отпускало. Его шаги были быстрыми, почти нервными. Он толкнул дверь, не думая. Внутри — гул, свет, дым, громкая музыка. Он заметил Су Хо сразу. В полумраке, за дальним столиком, омытым багровым светом лампы, тот сидел в окружении троих: двое парней и девушка. В руке его покачивался стакан, а губы растягивала ленивая, пьяная усмешка. Он казался чужим. Не тем Су Хо, которого знал Ши Ын. Не тем, чья рука сжимала его ладонь в ванной, клялся, что всё наладится. — Этот зануда Ан Су Хо стал слишком серьезным, — донесся до Ши Ына обрывок фразы, вероятно, принадлежавшей одному из парней за столом. — А ведь когда-то ты был душой компании, тащил всех в клуб. — Да ладно, — отозвался Су Хо, слова слегка заплетались. — Я и сейчас могу. Просто иногда… слишком много дел, понимаешь? Проклятая взрослая жизнь. Смех, звон стаканов. — Ты всегда говоришь так, будто тоскуешь по прошлому. — Может, и правда тоскую, — ответил Су Хо. — А кто не скучает по тем временам, когда все было проще? Ши Ын замер, словно врос в землю. Не шагнул вперед, не окликнул, лишь жадно ловил каждое слово. — …кстати, о том парне, который был с тобой недавно. Я много о нем слышала, он такой… правильный, — сказала девушка. — Твой… как его? Сосед по комнате? Познакомишь нас? — Не надо о нем, — отрезал Су Хо. Голос его вдруг ожесточился. — Эй, разве моей компании тебе недостаточно, нуна? Затянувшееся молчание. Ши Ын медленно отступил. Слова растворились в гуле, остался лишь оглушительный стук собственного сердца. Он выскользнул обратно в переулок, на улицу, где с раздражающим стуком хлопала дверь, ветер пробирался под воротник куртки, и воздух был пропитан запахом надвигающегося дождя. Домой Ши Ын вернулся безмолвной тенью. В квартире царила не умиротворяющая тишина, а гнетущая пустота. Сбросив куртку и повесив ее на крючок, он прошел по коридору, не зажигая свет, и лишь за столом в своей комнате коснулся ноутбука. Учебный план вспыхнул на экране, но взгляд ускользал от строк. Он смотрел, но не видел. Мгновение, другое — и реальность поплыла, рассыпалась. Откинувшись на спинку стула, Ши Ын уперся затылком в стену. В голове клубились обрывки лекций, чужие голоса, навязчивые вспышки памяти, которые он отчаянно пытался подавить. Машинально провел рукой по столешнице. Учиться. Нужно было хотя бы попытаться быть нормальным. Он наклонился вперед, пальцы вновь забегали по клавишам. Но спустя двадцать минут буквы расплывались, смысл ускользал. Голова тяжело опустилась на согнутую руку, и сознание растворилось в беспамятстве. Пробуждение было мучительным. Сначала смутные образы, не сны, а навязчивые мысли. Обрывки фраз из недавнего разговора с Су Хо, лицо Нам Хен Сока, странное напряжение в затылке, когда он чувствовал чужой взгляд, прожигающий спину. И вдруг – это "дело". Внутри что-то болезненно дернулось, в голове щелкнул невидимый предохранитель, запуская сигнал тревоги. Ши Ын резко сел. В комнате сгущались сумерки. Непроизвольно провел рукой по лицу и усмехнулся. — Я совсем забыл… — пробормотал он, поднимаясь с места. Одетый в мягкую домашнюю рубашку, он потянулся к куртке. Пальцы юркнули во внутренний карман, проверяя наличие чего-то важного. Все на месте. Пройдя в ванную, он плеснул в лицо холодной воды и посмотрел в зеркало. — Осталась только ты, — тихо произнес он, обращаясь к отражению. — Последняя деталь. Он уже нагнулся за обувью, когда услышал звук открывающейся входной двери. Ши Ын застыл, словно время остановилось. Глаза его медленно повернулись к коридору, откуда донесся предательский скрип. Он не ждал этого человека так рано. Рука медленно потянулась к тумбочке, на которой лежал телефон. В квартире воцарилась такая тишина, что он слышал, как гулко бьется его сердце. Дверь приоткрылась, впуская незваного гостя. Ши Ын замер в полумраке коридора, затаив дыхание. Щелчок замка заставил его напрячься. Сначала тишина, затем тяжелые, неуверенные шаги, будто кто-то спотыкался на каждом шагу. Когда дверь медленно отворилась, в лицо ударил резкий запах алкоголя. — Ши Ын-а… — раздалось с той стороны, низко, хрипло. В дверном проеме стоял Су Хо, прислонившись плечом к стене. Голова его была чуть склонена, глаза затуманены, а губы приоткрыты, словно он не мог вымолвить ни слова. Рубашка расстегнута, взгляд блуждал мимо. Ши Ын почувствовал, как в животе все сжалось в тугой узел. Он никогда не видел его таким. — Су Хо? — начал он тихо, осторожно, делая шаг вперед. — Ты… — Я не хочу тебя слушать, — голос Су Хо был глухим, почти сдавленным, но в нем дрожала какая-то отчаянная нота. Он шагнул ближе. — Теперь ты должен меня послушать. Ши Ын не шелохнулся. Су Хо подошел вплотную и резко, не раздумывая, схватил его за ворот рубашки. Не успев среагировать, Ши Ын был прижат к стене, пальцы Су Хо сдавили его горло. Стало тяжело дышать, но он не сопротивлялся. Их взгляды встретились. Ши Ын ожидал, что Су Хо отпустит его в ту же секунду, но этого не происходило. — Эй, хочешь объяснений? — прошептал Су Хо, опаляя дыханием щеку. — Ты, блять, следишь за мной? Это твоя забота? Я нашел кое-что интересное в твоем ноутбуке, хочешь послушать? — Я… — Ши Ын поднял глаза. Он не сопротивлялся. — Это какая-то ошибка. — Ошибка? — переспросил тот, глядя в упор. Лицо его было напряжено, но хватка на горле ослабла. — Зачем тебе это все? Дыхание Су Хо стало тяжелым, прерывистым. Рука сжалась сильнее, но затем окончательно ослабла. Пальцы скользнули вниз по плечу Ши Ына, сквозь ткань. — Я не могу… Я просто… — Су Хо опустил взгляд, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на страх. Ши Ын не отводил взгляда. Ему было тяжело дышать, и он не сразу смог заговорить: — Ты пил из-за бабушки? Су Хо долго молчал. — Я пил из-за тебя. Слова прозвучали резко, словно он и сам не ожидал их произнести. Он резко развернулся и, пошатываясь, отошел к стене, опершись о нее лбом. — Я не могу тебе верить. Ши Ын медленно подошел, не приближаясь слишком близко. — Я не прошу, чтобы ты верил. Только не делай глупостей. Су Хо медленно повернул голову. Лицо его было все еще затуманено алкоголем, но голос прозвучал ясно. — Я схожу с ума от того, как сильно хочу тебе верить. И как сильно хочу тебя убить, если ты хоть немного виноват в том, что случилось, или знаешь больше, чем говоришь. Ши Ын выпрямился. — Тогда тебе нужно определиться, доверяешь ли ты мне, Су Хо. В квартире царил полумрак, лишь торшер у окна отбрасывал мягкий золотистый свет на бледные стены. Су Хо стоял у кухонного стола, опираясь на него одной рукой. Рубашка скомкано свисала с плеча, волосы чуть влажные — он ведь только что вернулся с улицы, где шел дождь. Ши Ын последовал за ним, остановившись в дверях. — Ты собираешься пить каждый день? — спросил он тихо, без осуждения, но с ноткой разочарования. Не оборачиваясь, Су Хо ответил: — Небольшое расслабление. Не переживай, я все еще соображаю. — Это как раз и беспокоит. Ты схватил меня за горло, понимая, что делаешь? Су Хо выдохнул и развернулся к нему. Взгляд расфокусирован, он вряд ли понимал, что творит. — Ты следил за мной. Ши Ын нахмурился. — Это не тема для разговора, пока ты не протрезвеешь. — Не уходи от ответа, — голос Су Хо стал тверже. — Я копался в твоем ноутбуке. Да, нарушил личное пространство. И знаешь, что нашел? Скриншоты, карты, маршруты, время, места, даже фотографии, сделанные издалека. Ты определенно следил за мной. — И что ты хочешь услышать? Что я параноик, сумасшедший, одержимый? — Я хочу услышать правду. Зачем? Тишина. Ши Ын не отрывал взгляда от пола. — Иногда… — наконец проговорил он. — Защита это не забота, это необходимость. Я делал то, что должен был. Даже если ты этого не просил. Ты помнишь, что случилось с тобой тогда в школе? Я не могу позволить этому повториться. — Тогда скажи прямо: ты считал меня слабым? Ши Ын резко повернулся, взгляд его был холоден. — Я считал тебя уязвимым после того, что произошло. Пауза стала напряженной. Су Хо сжал кулаки. В его взгляде плескалась обида, непонимание. — Ты не даешь мне выбора, ты все решаешь сам. А потом говоришь, что хочешь меня спасти. Но от кого? От себя? Ши Ын тяжело выдохнул и отвернулся. — Я не буду говорить с тобой, пока ты в таком состоянии. Он сделал шаг к выходу, но в этот момент раздался звук ударов в дверь. Затем странные, прерывистые всхлипы. А потом явственные слезы и слабый голос, произносящий что-то. — Откройте… Су Хо замер. — Это…? — Нет, не подходи. — резко сказал Ши Ын и двинулся к двери первым. — Ты слышал? Нет-нет, я пойду и открою, сиди здесь. Су Хо сделал шаг вперед. В глазах его читались тревога и непонимание. Он уже собирался выйти в коридор, но Ши Ын резко схватил вазу со столика и ударил по его голове. Время замедлилось, пальцы Ши Ына судорожно сжались, вены вздулись на запястьях. Он знал, что делает. Понимал, зачем. — Прости. — прошептал он. Удар пришелся не сильно, но точно. Су Хо пошатнулся, взгляд его помутился, и он обмяк, оседая на пол. Ши Ын выронил вазу. Она не разбилась, упав на ковер. Он опустился рядом, дыхание сбивалось. Смотрел на свои руки, будто не узнавал их. Прикоснулся к щеке Су Хо. — Прости… я не хотел… Это для твоей безопасности… Он обхватил лицо ладонями и глубоко выдохнул. Выражение лица постепенно стало прежним — холодным, собранным. Он поднялся и подошел к двери. Звуки за дверью не прекращались. Слезы. Кто-то, надрываясь, шептал имя. Ши Ын потянулся к замку.