Запах безопасности

Чимин съежился в углу, продрогший до костей, словно осенний холод просочился в его душу. Дождь, словно обезумевший барабанщик, яростно колотил по ветхому сараю, едва защищавшему от промозглого ветра. Но мысли Чимина были далеко отсюда, прикованы к единственной цели – спасти его малыша. Обхватив живот руками, он сжался в комок отчаяния, потерянный и дезориентированный. Вскоре сквозь шум дождя прорвались тяжелые, мерные шаги, предвещавшие незваного гостя. Тот не заставил себя долго ждать, грубо врываясь в его убежище. Чимин не видел лица пришедшего, но ощутил волну феромонов, безошибочно сигнализирующих об альфе. Агрессивном, хищном. Альфа надвигался, словно тень, заставляя Чимина съежиться еще сильнее. Альфа присел на корточки и грубо схватил омегу за волосы. От резкой боли Чимин вскрикнул и увидел страшное, изуродованное лицо. Через все лицо, словно зловещая отметина, тянулся наискось шрам, пересекая его от правой брови до левой щеки. Впалые глаза, один из которых был белым, словно выцветшим от пережитого ужаса, маленькие губы, искривленные в оскале, редкие зубы и сальный взгляд, пожирающий омегу, одетого лишь в штаны. Когда альфа заговорил, Чимин скривился от тошнотворного запаха изо рта. — А ты миленький, жаль, что не согласился на все добровольно. Но ничего, мы усмирим твою гордость. С этими словами альфа, все еще держа Чимина за волосы, резким движением повалил его на пол. Омега, обнаживший свой живот в беспомощной позе, встретил взгляд, полный первобытной злобы. И тут же ощутил первый удар в живот. — Твоему выродку не суждено увидеть белый свет. Я лишу тебя всей радости. Ты будешь моим, и ты будешь страдать. И, просыпаясь каждый день, ты будешь вспоминать прошедший день, как рай. Дальше на омегу обрушился град ударов ног по всему телу. Чимин резко подскочил в кровати. В панике оглядевшись, он понял, что это был всего лишь сон. Но он знал, что это было не просто сновидение. Это то, что он отчаянно пытался забыть, вырвать из памяти с корнем, превратить в кошмар и не более. Но жизнь – та еще сука. Омега проверил Юнсока, убедился, что с тем все хорошо. Малыш мирно посапывал, свернувшись калачиком на подушке рядом. Чимин посмотрел в окно: ночь окутала все вокруг своим темным покрывалом. Ему хотелось выйти, проветрить голову, но нервозность сковала его. Незнакомое место, чужие люди… вдруг он встретит кого-то, враждебно настроенного к чужаку в стае. Обрывки кошмара продолжали всплывать в памяти, преследуя его. Переборов свои страхи осторожно, стараясь не разбудить свое маленькое сокровище, Чимин выбрался из кровати. Тихонько вышел на крыльцо и наполнил легкие ледяным зимним воздухом. Одетый лишь в легкую одежду, так как зимней у него не было, он обнял себя руками, но, несмотря на пронизывающий холод, не хотел возвращаться внутрь. Он сел на ступени, облокотился на перила и устремил взгляд на полную луну, заливавшую все вокруг своим серебристым светом. Он так засмотрелся на эту небесную красавицу, что не заметил, как кто-то подошел и накинул ему на плечи куртку. Вздрогнув от неожиданности, он увидел Чонгука и благодарно улыбнулся альфе. — Можно присесть? – спросил альфа. — Конечно, – ответил Чимин. – Тебе не спится? Чонгук, глядя на омегу, слегка улыбнулся. — Думаю, это я должен был задать этот вопрос. Но раз уж ты меня опередил, то отвечу. Я проверял границы деревни. Мой волк был неспокоен, словно что-то чувствовал. Вот и вышел. А, возвращаясь домой, увидел тебя. Я махал тебе, пытаясь привлечь внимание, чтобы не напугать, но ты настолько был поглощен луной, что не видел меня и в упор. Думаю, теперь твоя очередь отвечать на вопрос. Между ними повисла тишина. Не напряженная, а успокаивающая, словно тихая гавань. Чонгук тоже перевел взгляд на луну. Он не торопил омегу, понимая, что не просто так тот вышел посреди ночи на улицу. Анализируя то, в каком состоянии омега был найден, было ясно, что жизнь его изрядно потрепала. Когда альфа и не ждал ответа, голос омеги, тихий и надломленный, разрезал тишину. — Мне снятся кошмары моего прошлого. Я жил в аду два года, и из-за меня в таком же аду пришлось жить и Юнсоку. Я понимаю, что ты, как вожак и человек, нашедший меня в таком состоянии, хочешь получить ответы на множество вопросов, но я не готов тебе их дать. Также я понимаю, что от моих ответов зависит моя судьба. Я могу лишь сказать: призраки моего прошлого уверен, что ищут меня, и рано или поздно они это добьются. Хочу попросить тебя всего о нескольких днях, чтобы я смог прийти в себя и покинуть стаю. — Нет, – прозвучал резкий ответ со стороны альфы. Плечи Чимина опустились, и на лице появилась грустная улыбка. На что он надеялся? Сказал напрямую вожаку, что его ищут и что обязательно найдут. Какой вожак захочет подвергать свою стаю опасности? Верно, никакой. — Я понимаю, – тихо ответил омега и собрался подняться, чтобы собрать Юнсока и покинуть общину. Но его остановила рука альфы. — Ты неправильно меня понял, омега. Нет, ты не покинешь стаю. С призраками твоего прошлого мы придумаем, как разобраться. Иди ложись спать. Утро вечера мудренее. Омега ошарашенно уставился на альфу, не веря своим ушам. Зачем этому альфе подвергать ради него опасности себя и всю стаю? Чонгук, заметив замешательство Чимина, слегка улыбнулся. — Иди, я сказал. Юнсок тебя ждет. Чонгук, проводив взглядом уходящего внутрь омегу, приложил руку к бешено бьющемуся сердцу. — И что это со мной вообще происходит? – тихо сказал альфа и направился к своему дому. Омега тихо вошел в комнату, стараясь не разбудить щенка, но, повернувшись к кровати, тот заметил на себе взгляд, следящий за ним, и тихое поскуливание. Омега быстро подошел к кровати и прижал к себе свое сокровище, покрывая его мордочку поцелуями-бабочками и тихо-тихо приговаривая: — Скоро у нас все будет хорошо. Скоро мы будем счастливы… – произнося эти заветные слова, чтобы успокоить волчонка, омега и сам старался в них поверить. Когда малыш заснул, укутанный теплом и любовью матери-волчицы, Чимин вспомнил слова альфы, сказанные на крыльце: что они остаются в этой стае, что их двоих приняли. И маленькая надежда зажглась в его душе, что сказанные Юнсоку слова могут оказаться правдой наяву.