Ржавый взгляд

После школы Руслан шёл медленно, не торопясь, сжав лямку рюкзака в одной руке. Вокруг шумели голоса, звенели звонки трамваев, кто-то смеялся позади, но он словно шёл в приглушённом режиме. Всё было будто в тумане. “Что вообще происходит?..” — прокручивал он в голове. Даня. Опять Даня. Сколько бы он ни убеждал себя не реагировать, всё равно каждая фраза рыжего резала. Особенно эта — “в пидарских джинсах”. Он закусил щеку изнутри. Нет, не из-за слов. Из-за взгляда. Как он на него смотрит. Будто сканирует, будто ищет слабое место, чтоб ткнуть. И на кой мне всё это? — злился Руслан. — Я сюда переехал, чтобы начать нормально. А теперь живу с ощущением, будто постоянно должен защищаться. Он свернул в знакомый переулок, поднялся по лестнице в подъезд, вытащил ключи. В квартире было тихо — мать всё ещё на работе. Руслан скинул рюкзак прямо в коридоре, прошёл в комнату и рухнул на кровать. Несколько секунд просто лежал, глядя в потолок. Слепо потянулся к телефону — в чате уже мелькали сообщения от Ильи: “Гуляем вечером, будешь?” Руслан не отвечал сразу. Он чувствовал усталость — не телом, а головой. Эта школа. Эти взгляды. И особенно — Даня. Он ведёт себя так, будто я у него в жизни что-то отнял. Но я даже не лезу к нему… Или всё-таки лезу?.. — эта мысль уколола неожиданно. Он перевернулся на бок, закрыл глаза. Чуть позже всё-таки взял телефон и написал: “Буду. Во сколько?” Солнце уже садилось, когда Руслан поднялся с кровати. Он прошёл в ванную, умылся, взглянул на своё отражение в зеркале. Лицо чуть уставшее, под глазами намек на тени. Губы поджаты. Он включил музыку на телефоне — что-то фоновое, чтобы разогнать мысли — и открыл шкаф. Из одежды вытащил обычную, но комфортную комбинацию: чёрную футболку с небольшим красным принтом, худи, джинсы — те самые, с рваными коленками. Ему они нравились. Это был он. И плевать, кто там что сказал. Кроссовки. Волосы поправил пальцами, пару раз провёл ладонями по лицу, будто хотел стереть с него все мысли. Он вздохнул. Если он там будет… просто игнор. Просто вести себя спокойно. Ты выше этого. Ты не обязан играть по его правилам.” Руслан накинул куртку, закинул в карман наушники, кошелёк, ключи. На выходе написал Илье: “Выхожу. Через минут 10 буду.” И закрыл за собой дверь. На улице уже слегка темнело. Воздух был прохладным, но свежим. Руслан засунул руки в карманы и пошёл к парку, где его уже ждали и где скорее всего будет он  Компания уже собралась у скамейки в глубине парка, где фонари светили тускло, а вокруг стояли только деревья и редкие прохожие. На коленях у Ильи пластиковый пакет: в нём жестяные банки, явно не с лимонадом. Рядом сидели Даша и Лиза, что-то перешёптываясь. Даня стоял чуть в стороне, у дерева, ковыряя ногтем кору. Руслан появился со стороны аллей — силуэт худощавый, худа надета с капюшоном, привычные рваные джинсы. Он кивнул, подошёл к Илье и сел на бордюр. — Ну что, будем? — улыбнулся Илья, доставая банку. — Будем, — ответил Руслан, стараясь говорить непринуждённо, но чувствовал, как плечо подрагивает — быстрый тик. Он откашлялся, прикрыв рот рукой. Даня наблюдал. Не специально. Просто взгляд сам цеплялся. Опять этот тик. Дёрнулось. Он что, нервничает? Или просто дефект? Хотя выглядит… спокойно. Слишком спокойно. Противно спокойно. Он опёрся плечом о дерево, взял свою банку и молча отпил. Горечь от алкоголя во рту смешалась с чем-то другим — будто раздражением. Зачем он вообще пришёл? Хотя нет. Почему они его позвали? Лиза тем временем махнула ему рукой: — Даня, иди ближе, ты чё как дед? Он нехотя подошёл, сел на землю, рядом с Каплан. Даша улыбнулась Руслану и подняла банку: — За то, что у нас в компании теперь появился стильный эстет с адскими надписями на кофте. — За клуб сатаны, — хмыкнул Илья. Руслан усмехнулся, но быстро опустил голову — плечо снова дёрнулось, почти незаметно, но он почувствовал. Твою ж… Держи себя в руках, пожалуйста. Он сделал глоток, надеясь, что алкоголь хотя бы немного расслабит. ***  Музыка из чьей-то колонки играла невнятно — то ли дрилл, то ли ремикс на какой-то старый хит. Компания устроилась в знакомом дворе — те самые скамейки, граффити на стене, прохладный воздух, бутылка по кругу. Руслан сидел сбоку, прижавшись лопатками к холодному бетону. От алкоголя внутри разливалось что-то похожее на тепло, но тело всё равно мелко вздрагивало — тики становились сильнее. Он старался незаметно прикрывать лицо ладонью, будто просто чешет щёку. — Всё норм? — тихо спросила Даша, склонившись ближе. — Ага, — кивнул Руслан. — Немного дёргает, но я уже привык. Она кивнула, будто это обычный разговор, и вернулась к болтовне с Лизой. Даня в этот момент встал. Поначалу никто не обратил внимания — подумали, просто потянулся. Но он пошёл прочь, не глядя ни на кого. Руслан проследил за ним взглядом, но не сказал ничего. Внутри будто щёлкнуло — опять. — Ты куда? — спросил кто-то из ребят. — Да щас вернусь, перекурю, башка трещит, — бросил Даня через плечо и скрылся за углом дома. Мысли Дани Сколько можно сидеть и делать вид, что всё норм? Он не мог понять, почему Руслан его так задевает. Не словами — он почти ничего не говорит. Не поведением — он вообще почти молчит. Но вот сидит он, дёргается этими своими тиками, смотрит своими глазами, будто насквозь… и Даню это бесит. Мягко, беззлобно — но бесит. Он достал сигарету из внутреннего кармана, чиркнул зажигалкой и шумно выдохнул дым. «Да кто ты такой вообще? Ходишь, будто ни до кого дела нет. А все вокруг — сразу к тебе, сразу дружить, будто ты какой-то, блядь, особенный», — раздражённо подумал Даня. Он вспомнил, как Руслан засмеялся над какой-то шуткой Даши минут десять назад. Наклонился к ней, плечом почти задел. Она тоже улыбалась — слишком тепло, слишком по-дружески. И это тоже злило. Хотя, вроде бы, не должно. «Тебя же он даже не трогает. А ты ведёшь себя как ревнующая баба…» Он злился. На Руслана. На себя. На алкоголь, который делал мысли громче, чем нужно. И на то, что, несмотря на всю свою “неприязнь”, он уже минуту думает только об одном человеке. Даня вернулся минут через десять — запах сигарет тянулся за ним, как шлейф. Он сел на ту же скамейку, будто ничего не произошло, но Руслан почувствовал перемену. В его взгляде стало меньше показной усмешки, больше — тяжёлого, хмурого молчания. — У тебя лицо как у философа на страданиях, — с усмешкой бросила Лиза, подавая Дане бутылку. — Философу тоже иногда надо выпить, — пробурчал он и отпил. Руслан наблюдал за ним краем глаза. Он ощущал напряжение между ними почти физически — будто воздух стал гуще. Тик дёрнул левую щёку, и он быстро опустил голову, притворяясь, что смотрит в телефон. Рядом Илья что-то говорил про старую одноклассницу, но Руслан слышал слова как сквозь вату. — Что, опять колбасит? — вдруг громко бросил Даня, глядя прямо на Руслана. Тот замер. Рядом стихли разговоры. Даша уставилась на Даню, Лиза приподняла бровь. Илья напрягся. Руслан медленно поднял взгляд. — Тебе лишь бы до чего-то доебаться, да? Голос был тихий, почти усталый. Но в этой тишине — прозвучал, как выстрел. — Я просто спросил, — пожал плечами Даня. — А то сидишь, как будто сейчас взорвёшься. — Может, ты взорвёшься раньше, — пробормотал Руслан, с трудом подавляя очередной тик, от которого дернулось плечо. — Ребят, давайте без срачей, а? — вставила Даша, осторожно, но твёрдо. — Мы же просто гуляем. Молчание. Руслан выдохнул, потёр лоб, будто стряхивая напряжение. — Всё нормально. Просто, видно, кому-то и сигарета не помогла. Даня хмыкнул, но промолчал. Мысли Дани Почему он так спокойно отвечает? Почему не срывается? Почему не врёт, не оправдывается? Почему я хочу, чтобы он срывался? Он чувствовал, как внутри закипает — не злость, даже не раздражение, а что-то другое, больше похожее на паническую растерянность. И от алкоголя это чувство только раскачивалось сильнее. Почему он вообще для меня стал проблемой? Он отпил ещё, прикрыл глаза, слушая, как Илья снова заговорил — уже о какой-то фигне. Вроде все вернулось на круги своя, но внутри всё ещё было тревожно. Руслан всё ещё ощущал на себе взгляд Дани. Будто тот пытался понять, почему не может просто его игнорировать. … Руслан шёл по аллее, чувствуя, как ноги глушат шаги в асфальте. Он не оборачивался. Знал: если задержится — можно будет сказать что-то резкое. Или наоборот — промолчать так, что потом самому будет противно. Лучше уйти. Телефон всё ещё лежал в кармане — молчал. И это было даже лучше. Он дошёл до перекрёстка, сел на лавку у аптеки, прислонился к спинке и запрокинул голову. Небо уже темнело, кое-где мерцали звёзды. Прохладный ветер трепал края худи. Тик снова дёрнул щёку. Руслан устало усмехнулся — «здрасьте, опять вы». Он закрыл глаза. А Даня… Даня остался сидеть с остальными. Но внутри — было пусто. Или, наоборот, слишком шумно. Он ловил себя на том, что не слышит ни одной фразы вокруг. Лиза что-то рассказывала, Илья ржал, даже Даша что-то кинула в его сторону — а он будто был под стеклом. В ушах стояло: «Тебе лишь бы до чего-то доебаться, да?» И — «Просто, видно, кому-то и сигарета не помогла». Он нахмурился, уткнувшись взглядом в землю. Рядом хрустнул кто-то из друзей, открывая ещё одну банку. Даня машинально оттолкнул её, не глядя. Он взял телефон. Не чтобы писать — просто включил экран. Лента новостей, уведомления. Пролистал. Посмотрел на пустой чат с Русланом. Закрыл. Открыл снова. Закрыл. «На кой чёрт ты вообще думал, что можешь что-то ему сказать? Умный, да? Весь из себя тонкий наблюдатель. Только выглядишь, как идиот.» Он вскочил. Слишком резко. — Куда теперь? — спросила Даша, приподняв бровь. — Домой, — отозвался он глухо. — Хватит уже. Он ушёл, не попрощавшись. Только Лиза пробурчала ему вслед: — Псих, как обычно. По дороге домой он снова достал сигарету. Руки дрожали — не от холода. Просто раздражение уже некуда было сливать. А под ним — то, что он сам не хотел признавать. Он вспомнил, как Руслан сидел у стены — плечо дёргается, губы сжаты, но не рвётся, не уходит, не плачется. Просто держится. Как будто сам себе броня. И это бесило. Потому что Даня не знал, что с этим делать. Потому что это было почти… знакомо. Он выдохнул. — Ты, блядь, просто бесишь меня, — пробормотал он вслух, хотя рядом никого не было. — Бесишь и сидишь у меня в башке. Сигарета догорела. Даня затушил её об асфальт и пошёл дальше. В этот вечер он не напишет. И Руслан это поймёт. Но с этого момента — каждый раз, когда Даня будет появляться рядом, между ними уже будет не пустота, а напряжение. Ощутимое. Странное. Необъяснимое. Как будто что-то сдвинулось. И назад — уже не откатить. Руслан Квартира встретила его тишиной и прохладой. Он тихо закрыл за собой дверь, прислонился к ней затылком и на несколько секунд прикрыл глаза. Где-то за стеной работал холодильник, в ванной капала вода, но всё это казалось почти нереальным — как будто не он здесь живёт, а кто-то другой. Он медленно разулся, прошёл в комнату, стянул с себя худи и бросил на стул. Потом джинсы — в стирку. Телефон — на зарядку. Всё движение было рваным, автоматическим. Залез под одеяло в футболке и трениках, не включая свет. Голова гудела. Не от алкоголя — от этого дня, от всего. В ушах всё ещё звучал голос Дани. И свой — в ответ. И снова — это чувство: будто всё сдвинулось. Незаметно, но сильно. И теперь всё иначе. Руслан натянул одеяло выше, закрыл глаза. Он не ждал сообщений. Не ждал извинений. Но почему-то всё равно лежал, чувствуя, как сердце стучит чуть громче, чем должно. … А у Дани — совсем другое. Он вошёл в подъезд, грохнул дверью, поднялся по лестнице почти бегом. Сердце стучало, как будто его подгоняло. Дверь открылась с трудом — как всегда, заклинило замок. В нос ударил запах табака, чего-то кислого, и звуков телевизора, включённого на полную. — Ну здравствуй, — раздался хриплый голос из кухни. Отец сидел за столом в майке с пятном и бутылкой в руке. Глаза мутные, голос тягучий. Мать — на диване, босая, в халате, с сигаретой. У неё всегда было тихое пьянство, почти незаметное, но сейчас она выглядела также потерянно, как и он. — Где шлялся? — продолжил отец, не сводя взгляда. — Гулял, — буркнул Даня, проходя мимо. — С кем? Снова с теми придурками? Даня остановился. Плечи напряглись. — С нормальными людьми. Не твоё дело. — Ты со мной так не разговаривай, — резко рявкнул отец, ставя бутылку на стол с грохотом. — Я тебя воспитывал, а ты как… — Ты меня не воспитывал, — бросил Даня. — Ты просто бухал и орал. И сейчас тоже. — Что ты сказал? — голос отца стал низким, как перед бурей. — Повтори. — Я. Сказал. Что ты. Всегда. Бухал. — Даня смотрел ему прямо в лицо, не отводя глаз. Тишина. Мать на диване кашлянула, будто хотела вмешаться, но не смогла — только посмотрела куда-то в сторону. Отец встал. Не быстро, но с той злой решимостью, которую Даня знал слишком хорошо. В груди сжалось, руки сжались в кулаки, но он стоял. — Если ты думаешь, что ты мужик, — прорычал отец, подходя ближе, — то ты просто щенок, который возомнил о себе хер знает что. — Лучше быть щенком, чем быть как ты, — бросил Даня, резко отступая на шаг назад. Он не знал, ударит тот или нет. Было уже всё равно. Он вылетел в свою комнату, грохнув дверью, и заперся. Сел на пол, оперевшись спиной о стену, дыхание было резким, губы сжаты. За дверью отец ещё что-то орал, но Даня уже не слушал. Он взял телефон. Открыл чат с Русланом. Посмотрел на него. Пальцы застынули над клавиатурой. И выключил экран. Нет. Он не будет писать. Ни жаловаться, ни объяснять. Пусть Руслан живёт своей идеальной новой жизнью. Пусть думает, что Даня просто хам. Просто мудак. Пусть. Он привалился головой к стене, закрыв глаза. На сегодня — хватит. Понял! Тогда корректирую сцену так, чтобы Юлик не был с Русланом и Ильёй в одном классе. Вот продолжение с этим учётом: Школа. Утро. Руслан стоял у остановки, прислонившись к ограде. Ветер гнал пыль и клочья старых листьев по асфальту. Он поднял капюшон — не от холода, а скорее, чтобы спрятаться от мира хоть немного. Через несколько минут подошёл Илья, закинув наушник и с привычной полуулыбкой: — Живой, значит. — Пока да, — коротко ответил Руслан. — Я, кстати, с Юликом списывался. Он спрашивал, нормально ли всё. У него первый урок физра, так что не с нами. Но сказал, если чё — звонить. — Ага, — кивнул Руслан. — Спасибо. Они зашли в здание, прошли мимо гардероба. В школьных коридорах было привычно шумно — кто-то бегал, кто-то зевал с чашкой кофе из автомата, кто-то уже переписывал домашку с телефона. Илья как всегда кого-то приветствовал, махал рукой, кивал знакомым. Руслан держался ближе к стене, будто ища ей опору. Его взгляд на мгновение пересёкся с Даней — тот стоял у своего класса, в наушниках, с опущенным подбородком, но глаза поднял. На секунду — и тут же отвернулся. Ни слова. Руслан тоже не стал останавливаться. Прошёл мимо, будто даже не заметил. Хотя внутри что-то сжалось. Школа. Позже. Перемена. На большой перемене Руслан сидел в кабинете с Ильёй. Они не разговаривали — Илья листал что-то в телефоне, Руслан смотрел в окно. Там, внизу, на школьном дворе, Даня сидел на ступеньках, рядом — Юлик и Лиза. Они о чём-то спорили, и Лиза вдруг громко засмеялась. Даня тоже — но Руслан видел: смех был наигранный. — Сегодня вечером тусуем у Вики, — сказал Илья, отвлекая его. — Она уехала к бабушке, у них хата пустая. Вика сама позвала Дашу, Лизу, Юлика… всех. Даже Даню. — Даже Даню, — повторил Руслан с лёгкой усмешкой. — Великолепно. — Не хочешь — не ходи. — Я приду, — отозвался Руслан. — Пусть хоть раз сам нервничает. Вечер. Комната Руслана. Подготовка к тусовке Руслан стоял перед открытым шкафом, в одной руке — футболка, в другой — тёмный лонгслив. Оба казались одинаково скучными. Он бросил их обратно на полку и выдохнул. В голове крутилась только одна мысль: «Ты туда идёшь не чтобы быть как все». Он порылся дальше, достал зауженные чёрные джинсы, почти скинни, немного поношенные, с потёртостями на коленях — любимые. Потом вытащил кофту — чёрная, с кислотно-зелёным неоновым принтом по рукавам и надписью на груди, которую он сам уже не пытался расшифровать. Её он хранил для особых случаев. И этот — вполне тянул на «особый». Натянул джинсы, надел кофту, подошёл к зеркалу. Оценил отражение. Выглядело дерзко, контрастно — и честно. Это был он. Волосы пригладил пальцами, На запястье — резинка. Просто так. Перед выходом надел куртку, наушники закинул в карман, написал Илье: “Выхожу. Минут через двадцать буду у Вики.” У Вики. Вечерняя тусовка Квартира была просторной, со светлыми стенами, гостеприимным беспорядком и ровно таким количеством народа, чтобы уже не хотелось знать всех по именам. В гостиной играла музыка — что-то электронное, с резким битом, но не слишком громко. Кто-то уже отплясывал у окна. Кто-то хихикал в коридоре, сидя на полу с бутылкой. Руслан зашёл, и его появление заметили не сразу. Но когда он прошёл по комнате — заметили все. Илья свистнул, поднимая пластиковый стакан: — Воу, да у нас тут модель на кислоте. — Просто одежда, — пожал плечами Руслан, улыбнувшись. — Просто бомба, — отозвалась Лиза, проходя мимо. — Вошёл как панчлайн. Руслан уселся на край дивана, рядом с Ильёй и Юликом. Те уже налили себе, протянули ему стакан. Он взял. Сделал глоток. Горько, но привычно. Даня сидел в кресле напротив. В сером худи, джинсы навыпуск, волосы чуть растрёпаны. Он пил молча. Увидел Руслана, чуть дольше обычного задержал взгляд — потом отвернулся. Руслан делал вид, что не заметил. — Ты нормально? — тихо спросил Илья, глядя на него в профиль. — Сейчас да, — кивнул Руслан. — Если никто не начнёт снова «интересоваться моим лицом». Спустя полчаса В комнате стало теплее — от людей, от алкоголя, от нарастающего драйва. Кто-то танцевал, кто-то обнимался, кто-то сидел в обнимку с гитарой, делая вид, что умеет играть. Руслан стоял у окна, делая глотки из своего стакана. Он чувствовал: он — не чужой, но и не «свой». Он был центром внимания, но не участником. И, как всегда, наблюдал. И именно это выбесило Даню. Тот встал с кресла, подошёл ближе. Рядом стояли Илья и Лиза, но он заговорил, как будто только Руслан: — Ты чё, всегда такой… отстранённый? Или только когда все трезвые? — Что? — повернулся Руслан. — Просто интересно, ты реально думаешь, что выглядишь круто, стоя там, в своих гейских джинсах и с кислым лицом? Или это просто твой стиль такой? Илья выругался полушёпотом. Лиза опустила стакан. В комнате будто на секунду стихла музыка. — Даня, заткнись, — сказала Лиза. — Серьёзно. Не твой вечер, видимо, — бросил Илья. Руслан молча смотрел на Даню. — А ты чего молчишь? — с усмешкой спросил тот. — Опять дёргаться начнёшь? Руслан подошёл ближе. Его голос был тихим, но чётким: — Удивительно, как ты всё время пытаешься задеть. Как будто без этого ты просто… никто. — А ты, значит, кто-то? — Нет. Я хотя бы не строю из себя дебила, чтобы скрыть, что у меня внутри всё разваливается. Мгновение — как сломанное дыхание. В комнате стало слишком тихо, даже музыка будто отступила на второй план. Лиза отложила стакан, Илья поднялся с места, напряжённо глядя на Даню. Руслан стоял прямо, не отводя взгляда. Даня выдохнул через нос, будто усмехнулся — коротко, безрадостно. — Слушай, да ты ахуел Он шагнул вперёд — и ударил. Прямо в челюсть, без разгона, но с силой. Руслан отшатнулся, не упал, но едва не потерял равновесие. На щеке вспыхнула красная полоса. Стук по коже, шорох одежды, громкий выдох толпы. — ЭЙ! — крикнул Илья, врываясь между ними, хватая Даню за плечо. — Ты совсем?! — Ты ебанулся?! — Лиза подскочила к Руслану. — Руслан, ты в порядке? Руслан держался за щеку, дышал через рот. Он ничего не сказал. Только смотрел на Даню — не со страхом. С ошеломлением. И… жалостью. — Не смей так на меня смотреть, — прошипел Даня. — Я смотрю, как ты сам себе яму копаешь, — выдавил Руслан. Голос глухой, но ровный. — Я тебе ничего не сделал. Никогда. Илья толкнул Даню в грудь, чтобы оттащить. Тот отпрянул, разозлённый, но уже не лез дальше. — Всё, ты идиот, — бросил Илья. — Проваливай. — И с радостью, — фыркнул Даня, поправляя худи.  Он вышел из комнаты —Хлопнула дверь, за окном кто-то прокричал «Эй, потише там!» В комнате осталась тишина, только редкие звуки из динамика фоном. Кто-то в углу хихикнул от нервов. Руслан молча опустился на диван. Илья сел рядом, глядя на него: — Больно? — Нет, — соврал Руслан. — Он не просто психует, — тихо сказал Илья. — У него там дома… всё сложно. Но это не оправдание. Руслан кивнул, не поднимая глаз. И почему, чёрт возьми, от этого удара щемит не только кожа, а будто что-то внутри  Поздняя ночь. Мысли Дани Он брёл по пустой улице, не разбирая дороги. В ушах шумело — от алкоголя, от удара по коже чужого лица, от собственной злости. Он не чувствовал рук, будто они чужие. Только пальцы болели — он действительно ударил. По-настоящему. “Зачем? Зачем ты это сделал?” Сначала он пытался себя оправдывать. Дескать, спровоцировал. Высказался. Но внутри — будто глухой удар. Не кулаком. Совестью. Руслан смотрел на него так… Не как жертва. И не как обиженный. А как человек, которому искренне жаль. — Чёрт, — прошептал Даня, сев на холодный бордюр возле магазина. Он прижал лоб к коленям, пытаясь стереть это лицо из памяти. Тикнущее плечо, чуть дернувшаяся щека, и этот спокойный взгляд. Грустный. Не обвиняющий. “Ты снова всё запорол. Как всегда.” Утро. В школе Руслан пришёл в школу в тёмно-синем худи, с капюшоном, натянутым на волосы, и тёмными кругами под глазами. Щека слегка отекла — от удара остался намёк на синяк. Илья встретил его у входа. — Ну как ты? — Нормально, — отмахнулся Руслан. — Слушай… он мудак. Но он, по ходу, жалеет. Я видел, как он утром шёл — лицо как после похорон. Руслан только пожал плечами. Юлик подскочил к ним уже на лестнице — громкий, не в курсе всего. — Эй, вы слышали, что сегодня у Даши снова сбор у неё дома? Типа, загладить конфликт. Мир. Лав. Хиппи, всё такое. Руслан задумался. Он не хотел видеть Даню. Но и не хотел не видеть его. Поздний вечер. Балкон. Руслан стоял, прислонившись к перилам. Ветер трепал край капюшона, щекотал волосы. Пальцы дрожали. Он курил не глядя, хотя сигареты почти не выносил — просто что-то хотелось делать с руками. Щелчок двери. Хлопок. Шаги. — Ты опять. — Голос Дани был хриплый, сорванный. — Какого чёрта ты везде, где я? Руслан обернулся. Лицо — каменное. — Может, ты везде, где я. Мне похуй. Иди обратно. — Не командуй. — Тогда не подходи. — А может, мне надоело обходить тебя стороной? — Даня шагнул ближе. — Может, хватит делать вид, что ты святой? Что ты тут страдаешь в одиночестве? Руслан зло усмехнулся: — Святой? Да ты, походу, вообще не понимаешь, как я живу. Каждый день, каждую перемену — твои взгляды, твои слова, твои… попытки ткнуть. Просто так. Потому что можешь. — Потому что ты бесишь! — крикнул Даня, голос сорвался. — Ты молчишь, ты щуришься, ты всё время будто снаружи. Все к тебе тянутся, будто ты что-то особенное! А ты просто… Он запнулся. — Просто что? — Руслан сделал шаг вперёд. — Скажи. Громко. Ты же умеешь. — Просто… ты ни хера не лучше. Но ведёшь себя так, будто все должны тебя жалеть! — А ты — так, будто тебя все предали, и теперь надо вымещать злобу на первом встречном. — Я тебя не выбирал! — А я, по-твоему, тебя выбирал? — Руслан повысил голос. — Мне плевать, Даня. Я тебя даже знать не хотел. Но ты суёшься в мою жизнь, снова и снова. Зачем? Даня молчал. Челюсть сжата. Пальцы дрожали. Он выглядел, как человек, стоящий на краю крыши — и уже в шаге от прыжка. — Потому что я не понимаю тебя, — выдохнул он. — Я тебя, блядь, вообще не понимаю! Руслан хотел что-то сказать — и не успел. Даня резко схватил его за ворот, потянул на себя и поцеловал. Резко. Грубо. Без нежности. Не от любви — от ярости, страха, боли. Поцелуй больше похожий на укус, на гневный крик без слов. Руслан дёрнулся, но не отстранился. Не успел. Не смог. Через секунду Даня отпрянул, будто оттолкнул сам себя. — Чёрт… — прошептал он. — Чёрт, чёрт, чёрт. Он отступил, открыл дверь, хлопнул ею, не оглядываясь. Руслан стоял, глядя в темноту. Лёгкий ветер тянул по лицу холодный воздух. На губах — привкус металла. В груди — пустота. Дверь балкона хлопнула. Он прошёл    сквозь комнату, как сквозь дым, не оглядываясь. В гостиной обернулись: - Даня? — Куда ты?.. Никому не ответил. Просто схватил куртку и вышиб Дверь квартиры. Лестничная клетка. Улица. Он мчался вниз по лестнице, перепрыгивая по две ступени, будто от него что-то гналось. На улицу — на холод, на пустую площадку у подъезда. Остановился только тогда, когда дыхание сбилось в кашель. Схватился за перила, согнулся. - Чёрт,—прохрипел он. — Что ты натворил... Он шёл, почти вслепую, пока не добрался до старых, заросших мест за домами. Туда, где никто не услышит. Ударил кулаком по железной двери гаража. Один раз. Второй. Металл звенел, боль резала кость - и это было хоть что-то, на что он мог отвлечься. - Я не такой... - сказал он, почти умоляюще, в пустоту. - Я... Я же не такой... Это не ты. Это не твоё. Это он тебя спровоцировал. Он виноват. Он с самого начала лез... Это он пидор. ты. Не ты. Но голос в голове не верил. Он вспомнил всё: как его пальцы сами сжались на кофте Руслана как потянулся ближе.  поцеловал. Ты не сопротивлялся. Ты хотел этого. Ты. — Блядь! закричал он и пнул камень, с такой силой, что сам чуть не упал. Зашёл за угол, прислонился к стене. Губы дрожали. Сердце Колотилось. Он чувствовал: если сейчас кто-то подойдёт - он может ударить. Или себя. Или кого-то. Я нормальный,—прошептал он, всматриваясь в тьму. — Я нормальный. Это всё херня. Это просто... Он замолчал. Потому что знал: не просто. Что-то сдвинулось. И уже не откатится назад. Он закрыл глаза и остался стоять в темноте, сжав кулаки, будто весь мир стал врагом.