Я никогда не знала тебя такой

Жизнь и без того сложная штука, особенно когда нужно будет проспать 100 лет в обед. Благо наши предки постарались, и мне же, Розалинде Бьюти, максимально до тех пор, пока меня не поцелует принц, и я все же не взойду на свой же трон. Прикольно, да? Поэтому я стараюсь взять от жизни максимум веселья и эмоций и даже нарушить часть запретов, пока еще моя подпись не появилась в книге легенд. Может быть, поэтому я стою в чужой комнате, пока моя сказочная злодейка помогает мне привести себя в порядок. — Ты очаровательна, Розалин, — краткий поцелуй чужих губ прошелся по щеке, вызывая улыбку. Руки Ефины скользнули вниз по моим плечам, ее губы стали приближаться к шее, вызывая момент ожидания. — Ты это говоришь с того самого дня, когда я пришла к тебе. Не знаю, правда, как и зачем я тогда явилась, но это был самый лучший день в моей жизни. Я не могла на тебя даже глянуть после первого знакомства. — Ефина пошатнулась назад, немного улыбнувшись уголками губ. Ее серебряные пряди упали перед ее лицом. — А ты помнишь его? — для меня ее вопрос звучал крайне глупо, ведь я помнила всё то, как в первый день мы с Белоснежкой заговорили, сидя рядом, а потом в классе появились Злая Королева и Ефина, которая стала рассматривать меня так, как будто я не принцесса, а древневековая картина. У меня же пошли мурашки по телу от ее взгляда. Ее магия вышла из-под контроля, и колбы стали парить в воздухе. А потом, на возгласы профессора, привели ее в чувства, и магия перестала действовать. Многочисленные колбы полетели вниз, я укрылась учебником, и осколки почти не попали на меня, в отличие от Сноу и Элизабет. Будущей Золушке Вайт осколок вонзился в руку, и капельки крови упали на пол, вызвав у Элизабет плохое самочувствие — видите ли крови она не переносит. Это еще полбеды, когда Румп какой-то там стал орать за разбитое стекло — кровь из ушей пошла у всех, спаслась только Вивиан Квин, которая вовремя нацепила наушники и, стоя около Белоснежки, осматривала ее рану, говоря безразличным голосом: «Ничего особенного, до свадьбы заживёт» Как бы ни так. С тех пор я старалась избегать фей, это было сложнее, чем можно было себе представить. На расписание у нас почти совпало в школьной столовой, которая была разделена на две группы: злодеи и герои. Все сталкивались, словесной, а иногда и физической перепалкой, которые никто не спешил завершать. Это было интересно, особенно у злодеев. Плюсом Ефина оказалась в группе поддержки школы на драконьих играх, куда пошла тренироваться Белоснежка. И какой черт ее дёрнул — этого никто так и не понял. Мы особо не общались, но жили вместе, и я видела, как она горела этим делом. Ручка двери дёрнулась, я вздрогнула на месте. Точно вспомнишь, солнце, вот и лучик! Вивиан зашла в комнату, ладно хоть дверь закрыла. — Хватит обжиматься! Время свиданий закончилось, сваливайте уже, я спать хочу, — голос у нее был грубый и ровный. Я отвернулась обратно к зеркалу. Квин спокойно легла на свою кровать, уставившись в потолок. Я видела, как Ефина хотела ей что-то сказать, но та лишь кинула строгий взгляд. Я быстро цмокнула свою фею в щеку и ушла, не хотелось еще бы в лягушку превратиться от чужого гнева, а в школе все знали, что у Квин с этим проблемы. Я тихонько шла по коридору общежития; легкий стук каблуков разбавлял тишину. Останавливаясь возле двери в свою комнату, я думала, что же сказать Сноу. Хоть и странно, ведь ей не должно быть до меня дела, где я была — была, и ладно. Аккуратно открыв дверь, я посмотрела на обстановку. Вайт стояла у зеркала и прихорашивалась. В комнате было чисто, даже очень, и я не пойму, как ей не надоело убираться. Обычно мы не разговаривали и не часто проводили время вместе, только жили. Она — в книгах и уюте, Я — на вечеринках и в азарте жизни. Мы живем один раз, а сказочный должен быть сказочным по-своему, а не по сюжету. А, возможно, именно это подбило её играть в драконьи спорт, ведь мы понимаем, что от жизни нужно брать больше того, чего хочешь. У каждого есть свои скелеты в шкафу, а я — в чужом и не лезу, мне и своих есть где хранить. День был скучен, я легла спать. Грубые голоса и крики меня разбудили. За окном уже стемнело, в комнате было прохладно. Я еле как протёрла глаза, когда Белоснежка потянула меня на балкон. Картина маслом, можно было в галерею вешать. Вивиан ругалась с Серым Волком, пока Ефина валялась в кустах, пытаясь встать и вновь от смеха падала назад. Мы с Белоснежкой побежали вниз. Враги врагами, а нам бы не хотелось лишиться героев наших сказок. Хотя... Тут скорее надо было волка спасать, потому что разгневанная Злая Королева и Тёмная Фея — это убийственный дуэт. Я одёрнула Торн за плечо. Ноу встала между Серым Волком, и только сейчас моё внимание привлек белый эластичный бинт у неё на локте. Зрачки Вивиан светились в темноте, как светлячки, а руки Торн искрили магией. — Хватит! Снежка, отойди! — Вивиан коснулась руки Сноу, отдёргивая назад за свою спину. Удивлённая, улыбка появилась на моем лице. Чуть встав на носочки и упершись о плечо Ефины, я проговорила: — А они неплохо смотрятся. — Торн спокойно посмотрела на них. Мы чуть отошли в сторону. Серый Волк стоял в недоумении, как будто всё идёт не так, как ему надо, и ему обидно, что не уделили внимания. — Да, вполне неплохо, хах! — Я оглянулась назад на чей-то голос. Мадам Яга, подлетев к Серому Волку, потянула его за ухо, ведя за собой, пока тот скулил и рычал сквозь клыки от боли. — Плохой пес! Вот посажу тебя на поводок, посмотрим, как ты рычать будешь! — громкий хохот Вивиан раздался в неловкой тишине. Я же держалась, как могла, утыкаясь в плечо Ефины, чтобы не заржать от этой картины. Именно в тот момент на нас обратили внимание. — А вы, живо в мой кабинет, и чтобы ни звука, ни вздоха я от вас не слышала! — Мадам Яга очень ярко указала на Вивиан. Мы с Белоснежкой собирались уходить, как вдруг нас схватили под руки. — И вас, юные леди, это тоже касается, скажите спасибо, что директор и ваши профессора не знают, как и с кем вы находитесь в позднее время. — Я забыла, как дышать. Хоть Мадам Яга и не была заучем или кем-то ещё, кроме предводителя факультета злодеев, боялись и уважали её все и вся, даже побольше директора Гримма. Сноу зашипела, видимо, от боли. — Уберите руки! — все присутствующие замолчали. Никто никогда не слышал, чтобы принцесса, а тем более Белоснежка, так возражала. Вивиан улыбнулась, Ефина ей подмигнула, на что та фыркнула. Только Мадам Яга была не в восторге. — Как вы мне все дороги! Одна по кабакам шляется! — взор упал на Квин, та закатила глаза. — Было то один раз! — Ну, было же, и вообще, помалкивай, в тряпочку. Вторые ходят друг другу черти чем занимаются, третья в драконний спорт полезла. Я вздрогнув, подавилась воздухом. Ефина подбежала ко мне, беря меня за руку. Белоснежка застыла; было видно, как напряглась, словно воздух кончается. — Откуда вы знаете, мы вообще.... — Хватит! Как вы меня достали! Что, думаете, если я принцесса, я должна быть слабой и невинной? Да вы все лицемеры, спасающие свою шкуру, осуждая других за их выбор. Выбор, который не навязан обществом. Знать вас не желаю, уроды и твари, и с тобой, Бьюти, жить я тоже не буду больше в одной комнате! Вайт стала уходить в неизвестном направлении, задев плечом Вивиан и толкнув её в сторону. Квин же, будто не удивлённая, взглядом выражала нам, что это в порядке вещей, и молча шла за ней следом. Я сильно замёрзла, обнимая себя; тело уже было покрыто мурашками. В этом году весна была красивой и цветущей, но очень холодной, напоминая о том, что мы ни в коем случае не должны принимать желаемое за действительное. Руки фее легли на мои, и, не боясь осуждения, баба Яга лишь проговорила, чтобы мы сгинули с её глаз, и сама улетела. Мы шли неспеша от холода и темноты. Здание школы было соединено с общежитием; там было несколько входов и выходов, заколдованные лестницы, которые менялись местами. Это было создано для того, чтобы ученики вовремя являлись в комендантский час. Но все знали, как сбежать. Каждый занимался тем, чем ему не положено. За это могли вызвать к директору на допрос, а потом — под арест. Но, как говорится, пока не доказано, не колышет, что сказано. Так выражались все; это было золотое правило общины. Ещё у нас устраивали перегонки, когда нужно было вечером попасть в душ: кто первый — тот и заходит, а нам, принцессам, нужно было много времени на себя. Многие, правда, ломали каблуки, но у нас были запасные, жили напротив нашего крыла. Заходить к себе за вещами я не стала; осталась в той комнате, в которой бывала чаще, чем в своей, понимая, что теперь ничем никому не обязана до подписания книги.