И что ни сделаешь все зря, когда маньяк влюблён в тебя

То, что осталось от Аркхэм Сити лет шесть назад, теперь без малого — место паломничества туристов со всех концов света. Их ловят, как любителей зеленых человечков рядом с Зоной 51, лишая виз и привилегий, но все равно какой-нибудь чудак да попадется. Территория Аркхэм Сити — учебный полигон для всех студентов полицейских и военных академий штата. И Гордон, по привычке ведя группу адъюнктуры мимо бывшей «Пыточной», как чисто земляной специалист, пытавшийся разобраться с преступностью и до Бэтвумен, подозревал неладное. Не так давно в департаменте состоялось слушание, где Освальд Кобблпот пытался вернуть свою собственность в виде музея назад вместе с «Айсберг Лаунж», не признавая реквизиции, говоря о том, что никаких денег за эту самую реквизицию не получил… Что-то грядет, чуйка Гордона не обманывает. Уже подходили к оружейной, где оставили точные муляжи всего ворованного у ТАЙГЕР вооружения под теми самыми кнопками, что включали комментарии Пингвина, который еще посмел, узнав об этом, заикнуться о смежных правах. Гордон каждый раз приходя туда вспоминал ночь смерти Хьюго Стрейнджа и то, как Бэтвумен спасла жизнь Джокер… «Уж лучше бы она сдохла», — в очередной раз попытался отмахнуться от этой мысли неподкупный комиссар, чтобы не напугать зеленых ребят, настраиваясь на встречу с приборами ночного видения, помповыми ружьями, минами, разбитыми генераторами помех, щитами, гранатами, пулеметами, снайперскими винтовками, и, конечно же, пустым стеллажом с комментарием Пингвина чисто ради достопримечательности о костюме мистера Фриза. И мамонта никуда не убрали… Стоило отпереть замок, он, как и все десять студентов в погонах, замерли на долгую минуту. Полная разруха, как после атаки ТАЙГЕР на Сити в ту самую ночь. — Музей не работает. Закрыт на реставрацию! Уходите, здесь нельзя находиться… Зря Джокер это сказала, держа руках муляж гранаты. Студенты сообразили быстрее, все же в такой криминальный город как Готэм отправляли отличников учебы, изучающих места несения службы досконально. Через секунды, минуя обалдевшего Гордона, сержанты, младшие и уорент-офицеры скрутили Джокер намертво под ее недовольный скулеж: «Чертовы дети!» и сообразили запись допроса из подручных средств, припоминая параграф к параграфу указание мэра. — Джимбо! Я думала, у тебя хоть какие-то пацанские принципы есть! Гордон отмер и покачал головой, возвращая голосу гневное раздражение. — Что ты несешь, идиотка?! Встань ровно, в камеру смотри, юморить она еще тут будет. Что тут произошло? Джокер, скрученная намертво, даже по японской системе, где связывали по отдельности пальцы рук, усмехнулась и хитро потянула: — Это доисторическая реставрация жизни мамонтов, Джимбо. В то время на них много охотились, а также на них много падало метеоритов, поэтому все так здесь и валяется. Восстановлен целый каменный век! — Мистер Гордон, разрешите обратиться, — отчитался старшему по званию один из студентов и, получив напряженный кивок, доложил: — Джокер взломала системы охраны, но последний протокол еще цел, нам удалось избежать утечки. И Гордон выжидательно уставился на скисшую Джокер. — У меня вчера был второй День Рождения, я воскресла словно Иисус в тот день, если помнишь, — Гордон в очередной раз подавил дрожь, потому что была опять та самая середина зимы, которую он старался истереть из памяти. Джокер звучала восторженно-грустно. — Бэтс ради меня обшарила весь Сити и нашла лекарство, когда я думала, что уже надежды нет. Я думала, что умру, особенно после допросов Стрейнджа… Сюда сегодня я позвала только ее. — Зачем? — взялся за переносицу Гордон, понимая, что Джокер слегка преувеличивает и Бэтвумен тогда нужно было самой не окочуриться. — Вот и она спросила то же самое! — раздраженно и громко, заставив вздрогнуть пару сержантов, рявкнула Джокер, зло сверкая глазами. — Я пошла сюда одна и решила заманить ее сюда старым-добрым погромом ради погрома! Гордон, было, раскрыл рот, но прозвучал голос ночной мстительницы, как и всегда появившейся внезапно. — Не надо вознаграждать ее за героизм по почкам, Гордон. Я разберусь. Студенты с нескрываемым удивлением наблюдали безумный и суровый взгляды, говорившие без слов. Гордону пришлось их отвлекать, и, в принципе, с успехом. Бэтвумен освободила Джокер, после чего повела за собой. Этот морозный, тусклый вечер обе провели на заброшенном острове Аркхэм, тупо бродя по окрестностям, а Джокер иногда палила петардами Бэтс под ноги. Именно тогда Уэйн все же призналась Джокер, что занялась вопросом Титана, начиная с той ночи, когда Преступная Принцесса Клоунов выстрелила себе дротиком в подбородок, и попросила помощи у Супермена. Именно поэтому разбитое в Монархе лекарство не сыграло никакой роли. Тим и Альфред через несколько лет будут думать, что Джокер и Бэтвумен обнялись как нормальная пара впервые после очередной драки, когда Джокер сама попросила Бэтвумен об этом. Но то было на заброшенном острове Аркхэм, без свидетелей. Джокер все равно не сказала тогда, что действительно была готова умереть в ту ночь. Прежде всего, чтобы освободить Присциллу Уэйн от ее альтер-эго. — Я люблю тебя, Уэйн, — произнесла Джокер с теплом куда-то Бэтвумен в бронированную шею. Та ничего не ответила, просто крепко держа самую опасную преступницу Готэма в своих руках так, словно она обычная женщина… А Пингвин свои деньги все же отсудил, найдя лазейку в прецеденте и затянув процесс на очередном перекрестном допросе.