Где заканчивается боль

Утро пришло слишком быстро. Коконой проснулся от ощущения тёплого пальца, скользящего по его ключице. Нежного. Почти невесомого. Он не сразу понял, где находится. Кто рядом. Но запах — смесь табака, леденцов и чего-то едва уловимо кожаного — был знакомым. Успокаивающим. — Доброе утро, принц, — лениво произнёс Риндо, не убирая руку. Коконой чуть дёрнулся, но остался лежать, лицо уткнуто в подушку. Он не чувствовал ни тревоги, ни стыда. Только странную тишину внутри. Почти тишину. — Ты ещё тут, — пробормотал он, будто самому себе. — А куда мне идти? Ты, между прочим, когда ел в последний раз? — Риндо встал, закутавшись в одеяло, как в плащ, и пошёл на кухню. Коконой приподнялся на локтях, глядя ему вслед. Бессмысленно красивый. Даже растрёпанный, в чужой рубашке и с перекошенным воротом. Он выглядел так, будто ночь для него прошла спокойно, будто это не он вчера касался Коко так, будто выцарапывал из него весь накопленный страх. С кухни донеслось бренчание. — У тебя холодильник пустой, как моя совесть, — сообщил Риндо. — Но я сварю тебе чёртов кофе и поджарю последний тост, как бы пафосно это ни звучало. — Ты не обязан, — Коконой сел, натянув на себя рубашку. — Может, и не обязан. Но хочу, — Риндо вернулся с кружкой и тарелкой. — Ешь. Без разговоров. Ты выглядишь так, будто тебя избили морально. Ах, да… Это твоя обычная внешность. Коконой не удержался — коротко фыркнул. — Ты невозможный. — А ты — упрямый. Но мне нравится это лицо, когда ты хоть чуть-чуть спокоен. Тишина. Только дыхание, и слабое шипение хлеба в тостере. Коконой пил кофе, не поднимая глаз. Риндо не торопил. Он сел рядом, скрестив ноги, и просто сидел. Никаких прикосновений, никаких шуток. Только молчаливое присутствие. Риндо всегда умел быть рядом правильно. Не вторгаясь, но и не исчезая. — Ты думаешь, мы зря это сделали? — вдруг спросил Коконой. Голос был почти ровный. Почти. Риндо ответил не сразу. Он посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Думаю, если бы это было зря, ты бы не ел тост из тостера и не пил этот отвратительный кофе. Коконой усмехнулся. Настояще. Риндо подался ближе, ткнулся лбом в его плечо. Тихо, коротко. — Я не обещаю тебе, что всё будет просто, — прошептал он. — Но я обещаю, что, если ты опять заснёшь рядом, я всё так же принесу тебе кофе и буду клянчить у тебя последние сигареты. Потому что ты, Коко, для меня — это уже не случайность. Это выбор. Коконой ничего не ответил. Но он отложил кружку и аккуратно переплёл пальцы с его. Этого было достаточно.