Две стороны треугольника

Прошло две недели с того самого утра, когда Фил оттолкнул Изабель — и телом, и сердцем. А затем спокойно согласился перевести её в команду Михая, будто между ними ничего и не было. Будто он не говорил о том, что хочет работать с ней.  Тогда, в кабинете Петара, она ждала, пока Фил скажет своё слово, но он думал слишком долго.  «Если бы действительно хотел оставить меня, то не думал бы вообще» Новая команда оказалась дружной, даже весёлой. Только вот больше всего их объединяла не любовь к работе, а общее раздражение на начальника.  Михай был из тех, кто жил исключительно работой и ждал того же от подчинённых: задержки, звонки в выходные, обед за пятнадцать минут и ни слова о перекурах. Иногда Изабель казалось, что её предшественник — Якоб, не ушёл по офферу, а просто сбежал. Она работала, но без прежнего энтузиазма. В команде Фила ей хотелось расти, стараться, доказывать, что она сильный специалист — именно ему. А теперь... Теперь её мысли были далеко от отчётов и графиков.  Внутри крутилась одна и та же запись, как заевшая плёнка: его машина, дождь, музыка, бургеры в кафе, ночная трасса, он несёт её на руках, пиджак на плечах, пахнувший его одеколоном, река, горы, кофе на заправке, пластырь, а потом…  Изабель знала, на что шла. Знала, что Фил женат. Десять лет брака — слишком серьёзная основа, чтобы разрушить всё ради «временного увлечения».  Но и их история не казалась просто увлечением. В каждом его взгляде, в каждой улыбке, в его умении слышать и помнить — было что-то большее. Что-то настоящее.  Она пыталась понять: почему? Почему сердце выбрало его? Почему он был так внимателен, так добр, так близок — если не собирался идти до конца? Зачем дал ей почувствовать, что она важна? Ведь всё это рождало в ней чувства, которым она уже не могла сопротивляться. Все милые жесты, забота, поддержка — всё привязывало её к нему.  До него Изабель жила, словно в бегстве. Переезды, новые страны, съёмные квартиры, краткие связи. Отношения, которые оставляли после себя не тепло, а сомнения и страхи. Её обесценивали, ею манипулировали — и в какой-то момент она почти поверила, что её действительно невозможно полюбить. Но Фил показал: бывает по-другому. Бывает, когда не надо притворяться. С ним можно было быть молчаливой, странной, растрёпанной, уставшей. Можно было быть собой — и это принималось без вопросов. В тот день она не давила. Не хотела манипулировать, ставить ультиматумы. Изабель просто хотела правды — для себя и для Джоан. Хотела, чтобы это или прекратилось... или стало чем-то честным. Теперь она не знала что делать. Сказала, что даст ему «немного времени», и действительно думала, что справится. Но, кажется, она готова была ждать хоть целую вечность. Только бы он пришёл. Изабель не подходила, не писала, просто ждала. Каждый день — как пытка. Каждое уведомление на телефоне — как удар. Вдруг это он? Вдруг написал?  Она искала его в офисных коридорах, надеялась на случайную встречу, ловила себя на том, что машинально оборачивается на шаги. Хотела понять, что ему не всё равно. Но Фил не появлялся. А ещё ей было стыдно перед Джоан. Она вспоминала, как та помогла ей устроиться на работу, как была доброй и открытой. А теперь — Изабель просто не могла смотреть ей в глаза.  Она чувствовала, будто воткнула нож в спину женщине, которая ей ничем не обязана, но оказалась к ней по-человечески хорошей. «Кто я такая, чтобы влезать в чужую семью? Рушить чью-то жизнь?» В офисе они с Филом даже не пересекались, потому что команда Михая работала в другом крыле. «Наверное, это к лучшему» Если бы Изабель увидела, как Джоан подходит к его столу, как обнимает и целует его… возможно, сердце просто не выдержало бы. ***  Когда в конце рабочего дня не оставалось задач, она просто сидела, уставившись в экран. Глаза скользили по строкам текста, но сознание было в другом месте.  «Ты же взрослая, Изабель. Вроде, умная. Ты знаешь, как бывает. Так почему ты снова оказалась в этом? Почему позволила себе надеяться? Всё это…» — Изабель, ты любишь роллы? — голос коллеги Оливии выдернул её из самокопания. Изабель моргнула, очнувшись, и посмотрела на неё. — Да, есть предложения? — спросила она, пытаясь изобразить интерес. — Мы сегодня всей командой после работы пойдём в «Маленькую Японию», ну, естественно, без Михая. Ты с нами?  — Конечно, — поддержала инициативу Изабель.  Ей не хотелось отрываться от нового коллектива, да и отвлечься было бы неплохо. Только получится ли? Уже через полчаса команда из семи человек сидела в суши-баре рядом с офисом.  В «Маленькой Японии» было красиво и уютно. Пахло рисом, морепродуктами и соевым соусом. Гости за соседними столиками громко смеялись, кто-то пил саке, кто-то обсуждал путешествия — у всех на лицах была лёгкость.  Изабель тоже старалась расслабиться, отпустить мысли и сосредоточиться на разговоре коллег. — Представляете, что он сегодня мне сказал? «Сделай до отпуска». Я говорю, что осталось 2 дня, а он мне: «значит будешь работать в отпуске»! — возмущалась Оливия.  — Ну и кретин! — поддержали остальные.  — Ребята, нам надо его свергнуть! Обсуждение Михая — ничего нового.  Изабель заказала стандартную «Филадельфию», кивала и улыбалась, где нужно. Но всё равно чувствовала себя не здесь.  Она осматривалась по сторонам, видела счастливые пары и снова вспоминала о Филе. Иногда Изабель ловила на себе взгляды своего коллеги и становилось неловко, но не от его внимания, а от своего молчания. «Наверно думает, что я застенчивая тихоня… или просто скучная девчонка, которой нечего сказать» Когда вечер подошёл к концу и все стали расходиться, тот самый коллега заговорил с Изабель:  — У тебя всё хорошо? — Да, просто устала, — ответила она, не особо задумываясь. — Кажется, тебе с нами не нравится, — осторожно заметил он. — Почему? Ей на самом деле нравился коллектив, просто сейчас было совсем не до этого.  — Когда я видел тебя со стороны в команде Фила, ты всегда была весёлой… увлечённой. А сейчас немного отстранённая, — сказал он и посмотрел внимательнее, — не хотела, чтобы переводили?  — Знаешь, просто переход в вашу команду совпал с не самым приятным событием в моей жизни, так что… дело не в вас, — честно признала она.  — Понимаю… Ну, если что-то понадобится — обращайся… поддержка, например.  Изабель кивнула, и они вместе вышли из кафе. Что-то в интонации этого парня — в его простоте и неравнодушии — вдруг вызвало в ней положительную эмоцию впервые за две недели. Через пару шагов в сторону дома, как вспышка, родилась идея. — Ян! — окликнула она. — А ты разбираешься в сантехнике?  Фраза сорвалась с губ неожиданно даже для неё самой. Какая сантехника? — Немного, а что? — отозвался он.  — У меня кран течёт, можешь заглянуть?  — Хорошо. Может, завтра после работы?  — Договорились, — улыбнулась Изабель и махнула рукой на прощание.  «Прошло уже две недели. Фил не пишет, не подходит, не смотрит. Он сейчас с Джоан, обнимает её, целует.  Может, мне нужно отвлечься? Познакомиться с кем-то поближе.  У меня даже нет друзей, только компания ребят, где есть Фил и Джоан. Мне просто хочется общения, чтобы не сходить сума. Всё это не про отношения. И даже не про секс. Просто — быть с кем-то, кто рядом» *** Следующим вечером Изабель наблюдала, как Ян сосредоточенно чинит кран в её ванной.  Кран, который она сломала за двадцать минут до его прихода.  — И давно он течёт? — Вчера утром начал, — уверенно произнесла Изабель. — Что-то серьёзное?  — Нет, не особо. Просто такое ощущение, что эту гайку кто-то нарочно открутил, — сказал он, показывая на место протечки. — Очень странно, — сделала она задумчивое лицо, — я никого не пускала домой... Ян посмотрел на неё с легкой улыбкой. «Он догадался!» Изабель хотелось засмеяться и провалиться сквозь землю одновременно.  — Кстати… хочешь чаю? Есть чёрный и зелёный, — предложила она, меняя тему.  — Да, было бы неплохо, черный, — ответил он. — Я почти закончил.  — Супер! — закричала она из кухни.  Через пару минут Ян вышел из ванной и сел за стол.  Изабель поставила перед ним две чашки чая и достала всё, что нашлось сладкого: печенье, шоколад, мёд, какие-то конфеты.  — Ты давно живёшь одна? — спросил он, наблюдая, как она раскладывает еду.  — В целом — да. Но в этой квартире всего полгода, — ответила Изабель и, немного смутившись, добавила: — Кстати, ты первый гость. — Если в следующий раз снова захочешь меня пригласить, можешь просто сказать, не обязательно ломать что-то, — сказал Ян с улыбкой, в которой не было ни капли упрёка. Изабель замерла.  — Хотела найти какой-то предлог, поэтому сказала первое, что пришло в голову. — На поведение маньяка смахивает, если честно…  — А ты не думал о том, что в чае может быть снотворное? — подыграла Изабель.  Ян сделал удивлённое лицо и отодвинул чашку.  Они засмеялись.  — Вот теперь я вижу ту девушку из офиса — весёлую и живую, — сказал Ян, глядя на неё. — В той команде было что-то, что тебя радовало? Или… кто-то?  — Вопросы прямо «в лоб», — усмехнулась она. — Извини, не хотел тебя задеть, — сказал он и опустил взгляд.  — Нет, ты прав, просто… я не совсем хочу об этом разговаривать. Я перевернула ту страницу и началась новая глава.  «Вранье. Если бы всё было так просто» — И ты решила начать эту главу с нового знакомства? — лукаво спросил Ян.  — Да, и ты сам подошёл ко мне вчера, так что такая честь выпала тебе.  — Я польщён, — улыбнулся он и слегка поклонился, — я и сам хотел познакомиться. Месяц наблюдал за тобой в офисе, но, почему-то не решался подойти.  — И кто теперь из нас маньяк?  Он рассмеялся.  Изабель взглянула на него внимательнее. Ян был красивым, высоким и худощавым, с немного феминными чертами: каштановые густые волосы в укладке, полное отсутствие щетины и тонкие запястья. Было в нём что-то милое и тёплое, но не как с Филом.  К нему не тянуло.  Изабель просто видела парня, с которым можно хорошо провести время или подружиться, но не больше.  — У тебя дома много книг, — заметил Ян. — Любишь читать?  — Нет, это просто декор, — съязвила  Изабель.  — Извини, когда волнуюсь, начинаю задавать глупые вопросы. Изабель снова на него посмотрела. Он волновался, а она — нет.  Ни волнения, ни смущения, ни трепета.  Ещё один аргумент в пользу того, что он — максимум друг.  — А ты любишь читать? — спросила Изабель, отпивая чай. — Да, сейчас читаю «Мелкий дождь» Итана Роулза.  Она поперхнулась.  Та самая книга, подаренная Филу на день рождения. «Что же это такое…» — Ты в порядке? — обеспокоено спросил Ян и слегка постучал Изабель по спине.  — Ага, просто чай ни в то горло попал, — ответила она, откашливаясь. — И как тебе книга?  — Интересная, немного грустная, как раз об одиночестве.  — Почему как раз?  — Я так себя чувствую, — признался Ян.  Изабель тоже себя так чувствовала до встречи с Филом. И последние две недели без него.  — Я расстался с девушкой больше двух лет назад и всё ещё один… не потому, что не пытаюсь, а потому, что не могу найти… родственную душу, понимаешь?  Родственная душа Изабель уже нашла свою десять лет назад. Так что, она понимала.  — Да… бесконечная пустота внутри, которую ничем не заполнить, сколько бы ни старался. — Вот именно! Я занимаюсь спортом, встречаюсь с друзьями, но дома никто не ждёт… никто даже не спросит как прошёл мой день, — разочарованно произнёс Ян.  — И как прошёл твой день? Он резко посмотрел на Изабель и задержал на ней долгий взгляд. — У меня был хороший день. Точнее, хороший вечер — я провёл его с приятной девушкой, — улыбнулся он. — А как твой день?  — Работала, потом пришла домой, сломала кран и выпила чай с коллегой. Он тоже оказался очень милым парнем, — улыбнулась Изабель в ответ.  Ян слегка рассмеялся, но было видно, что ему приятно это слышать.  — Можно, я когда-нибудь ещё загляну? — спросил он. — Если вдруг захочется не молчать в одиночестве — заглядывай. — Организуем клуб одиночек?  — Почему бы и нет, — ответила Изабель.  Ян был не тем человеком, но он тоже был один. И они оба пили чай в попытке не чувствовать себя потерянными.  *** Постепенно они стали проводить больше времени вместе: ходили на обеды, обсуждали книги, шутили про коллег, переписывались в нескольких мессенджерах. Ян регулярно присылал милые видео с котами и щенками, а Изабель отправляла мемы, которые её рассмешили. Она всё чаще ловила себя на том, что улыбается, читая его сообщения. Впервые за долгое время в ней появлялось что-то простое и тёплое. Однажды за обедом в офисной столовой Ян вдруг спросил: — А на чём ты добираешься до работы? — На автобусе, — ответила Изабель, отпивая кофе. — Я мог бы тебя подвозить — мы живём в одной стороне. — Серьёзно? — Абсолютно. Организую тебе корпоративный тариф: музыка, приятная атмосфера, доставка от дома до работы и обратно, — улыбнулся он. — Ну, если тебе удобно, то было бы здорово! Так открылась их новая глава. Каждое утро Ян забирал Изабель из дома, по пути они заезжали в кофейню за завтраками и слушали подкасты.  Вечером он отвозил её обратно, и они всегда оставались в машине ещё по двадцать минут, обсуждая всё подряд.  Это было... комфортно. В один из таких вечеров Изабель вернулась домой в приподнятом настроении, сняла туфли, рухнула на кровать и какое-то время просто лежала, глядя в потолок. Трещины на побелке уже стали неотъемлемыми спутниками её размышлений. Сейчас она думала про Яна. Повернув голову к прикроватной тумбочке, она увидела блокнот. Взяла его, ручку, оторвала чистую страницу и начала писать: Плюсы: милый, добрый, забавный, воспитанный, ненавязчивый, внимательный, умный, надёжный,  СВОБОДНЫЙ На минуту она замерла, ручка зависла над бумагой. Минусы: … Она пыталась что-то вспомнить, но ход мысли застопорился — никаких очевидных претензий, никаких раздражающих привычек. Он — хороший. Стало чуть тяжелее дышать, будто в груди образовался болезненный комок. Изабель тяжело выдохнула и аккуратно дописала: … не Фил. Разорвала лист на мелкие кусочки, подбросила их над головой и откинулась на подушку. Ян правда был хорошим парнем. Всё в нём было правильным — аккуратная укладка, стильная одежда, лёгкий запах парфюма, как из рекламы про «успешного мужчину».  Он шутил без давления, слушал без назидания, понимал с полуслова. Они общались легко, имели схожее чувство юмора и всегда были на одной волне.  Ян был рядом, когда нужно, и исчезал, когда ей нужно было побыть одной.  В нём не было ни угрозы, ни драмы, ни боли. Но искра не вспыхивала. Она просто не хотела его. Не представляла его руки на себе. Не было мысли даже о поцелуе. Ночью, перед сном, Ян не всплывал в её голове. Его образ не оставался за закрытыми веками. Во снах она сидела на коленях Фила. Обычно — голая. *** Так прошёл почти месяц. Изабель видела Фила только на общих планёрках раз в неделю и мельком в столовой. Всегда издалека, сквозь ряды коллег, между открывающимися дверями.  Он был близко — в её реальности. Но не в её жизни. И именно это ощущение причиняло почти физическую боль. После очередной такой «встречи» в столовой, Изабель резко подошла к рабочему столу Яну и спросила: — Не хочешь сегодня выпить? — В среду? — приподнял бровь Ян, чуть усмехнувшись. — Ну, мы же немного. Похмелья не будет. Давай, — не отступала она.  — Ладно, уговорила. После работы? — Нет, Ян, сейчас. Сбегаешь в киоск за бутылкой и стаканчиками? Закроемся в туалете, — рассмеялась Изабель. — В женском или мужском? — как всегда поддержал шутку Ян.  Когда рабочий день был окончен, они сели в машину и поехали в супермаркет. Изабель выбирала закуски, а Ян взял на себя ответственность выбрать хорошее вино. Они решили поехать к нему домой, ведь Изабель никогда не была у него в гостях, в отличие от Яна. Он действительно жил недалеко от неё — всего в десяти минутах на машине. Его квартира оказалась уютной, хоть и слегка неопрятной, с тем особенным беспорядком, который бывает у одиноких мужчин: не грязь, но хаос. — Ну, добро пожаловать! Чувствуй себя как дома, — бодро сказал он и заглянул в комод. — У меня есть нарды и карты. — Не густо... ну ладно. Доставай, — хмыкнула Изабель. Они открыли первую бутылку.  Вино оказалось терпким, почти сухим — Ян говорил, что разбирается, но Изабель заподозрила: просто взял то, что дешевле, но не совсем порошковое. — За среду, — произнёс он, поднимая бокал. — И за плохие решения, — добавила Изабель, указывая на бутылку.  — Особенно за них. Первыми в ход пошли нарды.  Они играли, обсуждали коллег, спорили о фильмах, ели прямо с упаковок.  Ян проиграл три партии подряд и обвинил Изабель в том, что она «заведомо профессионал». Вторая бутылка.  Изабель бросала взгляды на Яна и чувствовала, что он старается — смотрит на неё с теплом, он рядом, он доступен.  Фил же недосягаем. Он не с ней. Он — не её. Ян снова проиграл и воскликнул, но не обижено: — Сколько можно выигрывать?! Давай в карты! — Думаешь, там ты сильнее? У меня даже есть титул победителя покерного турнира, — похвасталась Изабель.  — А мы не в покер. В дурака.  — Скучно. — В подкидного? — Тоже скучно. — На желание? — Без вставания на табуретки и кукареканья, — засмеялась Изабель.  — Чёрт, первое желание угадала.  Он дал ей карты, а сам взял бутылку, но та оказалась пуста.  — Кстати, у меня же ещё виски есть. И банка колы точно в холодильнике завалялась.  — Доставай, — махнула Изабель рукой и продолжала тасовать карты. Они сыграли две партии в «Дурака», и Ян выиграл в обеих. В первом случае проигрыша Изабель пришлось спеть частушку, а во второй раз Ян загадал желание по-серьёзнее — специально опоздать на работу.  — Ты серьёзно? Хочешь, чтобы Михай мне это каждый день припоминал?  — Могу опоздать с тобой, хоть не так страшно будет! — засмеялся он. — Просто хочу проверить его реакцию.  — Ну, раз ты сам готов, то ладно, — сказала Изабель и откинула волосы назад. — У тебя так душно… или это из-за алкоголя?  — О, идея! Давай сыграем на раздевание? — оживился Ян. — Ладно, через полчаса будешь сидеть голый, — почему-то сразу согласилась Изабель.  И игра началась. Сначала — невинно: снятая серьга Изабель, цепочка Яна, носки. Всё сопровождалось смехом и подколками. Потом — тишина между фразами стала длиннее.  Ян проиграл и обнаружил, что ему больше нечего снимать, кроме рубашки и джинсов. — Давай, всего лишь рубашка, мужчины так по пляжу ходят, — подначивала его Изабель, и он всё-таки начал расстегивать пуговицы.  На его ребре, прямо под сердцем, красовалась небольшая татуировка дракона.  — Вау! Не знала, что у тебя есть тату. Красивая!  — Теперь знаешь, — хмыкнул Ян и провёл по ней рукой.  В комнате стало ощутимо теснее от напряжения. Они смотрели друг на друга чуть внимательнее.  Изабель уже чувствовала, как между ними нарастает тот самый «момент», когда можно всё остановить — или не остановить. Она поймала себя на том, что не хочет выигрывать. Хочет отвлечься от всего. От Фила. Специально проиграв следующую партию, она медленно сняла блузку, распустила волосы и осталась только в клетчатой юбке и кружевном черном лифе. Ян даже задержал дыхание. — Думаю, многие в нашем офисе отдали бы всё за такой вид, — сказал он, не отрывая взгляда. — Почему?  — Не видишь, как мужчины на тебя смотрят? — удивился Ян.  — Нет, я не обращаю на них внимание, — честно призналась Изабель.  — Смотрят жадно, долго, провожают взглядом… я заметил.  — А как смотришь ты? — прищурилась она.   — Стараясь не выдать себя, — усмехнулся он и отвернулся. — Изабель, пока алкоголь чуть придаёт мне смелости, я скажу — ты ужасно мне нравишься, но я не чувствую от тебя того же… Ты смеешься, ты болтаешь со мной, мы часто вместе, но в твоём взгляде нет ничего, никакого интереса женщины к мужчине… я не знаю, как это объяснить, просто понимаю. Изабель замерла. Она видела, как Ян смотрит на неё — не просто с желанием, а с замиранием, с благодарностью. Будто до сих пор не верит, что она может быть рядом — в его квартире, на полу, в нижнем белье.  Тогда она слегка наклонилась к нему, собираясь прикоснуться к щеке. Но в дверь неожиданно постучали. — Чёрт! Кто там ещё? — раздражённо пробормотал Ян и пошёл открывать. Стук в дверь — как знак. Как пощёчина. Оставшись одна в комнате, Изабель бегло осмотрела своё тело. Осмотрелась вокруг. «Что я делаю? — застучало в голове. — Я ведь не хочу его на самом деле! Я использую его чувства, чтобы заглушить свои. Он влюбился. А я нет. Я хочу другого. Так нельзя. Если мне больно, я не должна делать больно другим!» Осознание происходящего комом подступило к горлу. Становилось тяжело дышать.  Она вскочила и начала одеваться наспех, дрожащими руками застёгивая пуговицы блузки. Лицо горело. Хотелось просто исчезнуть. — Курьер ошибся дверью, — доносился голос Яна из коридора. — Я помог разобраться… Он вернулся в комнату — и замер. Изабель стояла посреди, сжимая в руке лямку сумки, уже одетая. — Изабель?.. — Ян, я… — начала она, но голос сорвался. Он молча подошёл и обнял её — не жадно, не требовательно, а по-дружески. Спокойно и бережно. — Не надо, — сказал он тихо. — Прости, мы перегнули. Давай просто... забудем этот вечер. Вернёмся к тому, что было утром. До этого. — Давай… — выдохнула она почти неслышно. — Тогда, до завтра? — До завтра, — кивнул он, отпуская. Изабель развернулась и вышла из квартиры, не оглядываясь. Бегом спустилась по лестнице и покинула подъезд. Улица встретила её свежестью позднего вечера. Воздух был прохладным, лёгким — как всегда после заката. Но в груди было тяжело.  Она решила не вызывать такси, а дойти до дома пешком, чтобы проветриться. Изабель шла быстро, обхватив себя руками, потому что внутри бил озноб. Каждую клеточку медленно заполняло болезненным чувством отвращения к себе.  «Всё, что я делаю, не приводит ни к чему хорошему! Всё не так! Связалась с женатым — чуть не развалила семью… Пыталась использовать хорошего парня, чтобы забыться… Все мои действия разрушительны!» Каждый стук каблуков эхом отдавался в голове. Изнутри поднималась ненависть к своим поступкам и чувствам, вырываясь наружу горячими слезами. «А что ещё хуже, я поступила с Яном так же, как Фил со мной. Сближалась, была рядом… и оттолкнула» «Какая же ты жалкая, Изабель!» Она резко остановилась и огляделась вокруг.  Всё было как всегда — знакомая улица, по которой она уже гуляла, знакомый запах цветов, высаженных вдоль пешеходной дорожки, полюбившаяся кофейня в её районе.  Но, как будто, всё вдруг стало чужим.  Как в Праге, как в Париже.  Город, в котором она совсем недавно начала чувствовать себя «как дома», теперь вдруг вызвал тошноту. В голове запульсировала мысль: «Настало время снова сменить декорации?» Изабель рухнула на ближайшую лавочку, откинулась на спинку и закрыла глаза.  «Когда я уже перестану бежать?»  Хотелось заземлиться прямо сейчас, нащупать хоть одну точку опоры.  Тогда, несмотря на позднее время суток, она взяла телефон слегка дрожащими руками и сделала вызов.  После мучительно долгих гудков, на том конце всё же подняли трубку. — Алло, мам… ты не спишь?  — Дочка, что случилось? — взволновано спросила мама. От одного только тона маминого голоса сердце болезненно сжалось. Как же тяжело было выговориться и признаться во всём! — Изабель, не молчи… я рядом. У них всегда были хорошие отношения. Мама была понимающей, доброй и мудрой женщиной. Просто Изабель боялась говорить о своих проблемах, потому что не хотела расстраивать её. Не хотела, чтобы она волновалась.  Но сейчас необходимо было услышать её мягкий голос, поддержку, совет. Ощутить себя «дома». — Кажется, мне разбили сердце… А я из-за этого чуть не разбила сердце другому парню…  Повисла тишина, а потом мама сказала:  — Солнышко, расскажи мне, что случилось?  Изабель сделала глубокий вдох.  Ветер трепал её волосы, телефон слегка дрожал в руке.  Она собралась с мыслями и стала медленно рассказывать обо всех событиях последних четырех месяцев. Изабель плакала, голос сбивался, но чем больше она говорила — тем легче становилось. Мама слушала её, не перебивая.  Когда Изабель закончила, она сказала:  — Изабель, послушай меня, пожалуйста. Ты влюбляешься, чувствуешь, ошибаешься, значит — ты живёшь. Оступаться — нормально, это часть пути. Важно вовремя понимать это, признавать и учиться на своих ошибках.  Ты делала то, что ты хотела, по зову своего сердца, так прости себя за это. Я понимаю, это тяжело, и на это нужно время — дай себе это время.  Изабель молчала. Слушала. Пропускала слова через себя. Мама была права, как и всегда.  Но один вопрос всё равно не давал покоя:  — Мам, я люблю его… как никого не любила. — Тот, кто действительно ценит тебя, найдёт способ остаться рядом. Если ты нужна ему — он придёт. Вопрос в том, примешь ли ты его?  — Если он правда захочет быть со мной — приму, — не задумываясь ответила Изабель.  Даже, если это будет ещё одна ошибка. Они ещё немного поговорили.  Изабель поняла, как же ей не хватало этого —простого искреннего разговора с мамой. Как раньше, на кухне, когда, готовя вместе пироги, они обсуждали всё на свете. И каждый такой разговор наполнял её жизнью, родительской любовью и теплом.  Наполнил и сейчас. Внутри стало тише. Не легко — но выносимо. ***  Изабель проснулась от настойчивого стука в дверь. Сначала подумала, что это сон. Но звук повторился — громче, требовательнее.  Еле открыла глаза. Всё тело ломило.  Она медленно встала, подошла к двери и открыла её. — Ты только что встала? — удивлённо спросил Ян. — Я и писал, и звонил тебе. — Видимо, я забыла поставить будильник. Прости… едь на работу без меня, а то опоздаешь, — растерянно произнесла она, закрывая дверь.  — Постой! — громко сказал он и распахнул дверь. — Да плевать мне на эту работу! Меня волнует вчерашний вечер. Я сказал, что мы забудем, но я думал об этом всю ночь… я что-то не так сделал, да?  Изабель посмотрела на него и вспомнила вчерашний разговор с мамой. «Не ври. Не увиливай. Признай ошибку. И будь, что будет» — Нет, Ян, дело во мне, — тихо сказала она и отвернулась. — Сейчас я скажу тебе то, из-за чего ты, вероятно, перестанешь со мной общаться, но я не хочу лгать…  Горло пересохло. Слова казались наждаком. Но она продолжила. — Мне сделал больно человек, которого я люблю, и я хотела заглушить эту боль с новым мужчиной — тобой, — к глазам подступили слёзы, — знаю, банально и ужасно, но я видела в этом выход… Вчера я чуть не поцеловала тебя, но я не хотела этого по-настоящему… и мне стало мерзко от себя, я не должна была играть с твоими чувствами… Ты очень дорог мне, Ян… Прости меня, — Изабель опустила голову и по щеке покатилась слеза.  Ян молчал. Несколько долгих секунд он просто стоял, будто переваривая каждое слово.  — Спасибо, что сказала… — наконец произнёс он, — я это понимал. И ты всё равно для меня важна! Мы хорошо подружились, и я не собираюсь исчезать. Если тебе нужна опора и поддержка — я рядом. Правда. Изабель посмотрела на него внимательно, будто не верила, что он её понял, но глаза Яна не лгали.  Она тихо заплакала, подошла к нему ближе и уткнулась в плечо.  — Я тоже любил, и я понимаю, что ты чувствуешь. Не вини себя, ты не плохой человек… просто, так случается, ты осознала всё вовремя, — мягко продолжил Ян, поглаживая Изабель по спине.  Ей нужно было это услышать.  — Я не заслуживаю такого друга, как ты, — посмотрев ему в глаза, сказала Изабель.  — Брось. А я не умею играть в нарды — все мы не идеальны.  — Я тебя научу, — горько посмеялась Изабель и крепко обняла Яна, а он обнял её в ответ.  Стало намного легче. Изабель вдруг почувствовала: она больше не хочет убегать. Она хочет остаться. Это был не конец, не начало, а точка опоры, которая ещё вчера дрожала. «Может быть, однажды и Фил поймёт, что значит быть честным с собой и с другими людьми»  Сегодня это поняла она. *** Их общение вернулось к тому, каким было раньше — тёплым, простым, искренним. Но всё же что-то изменилось. Что-то выросло. Изабель стала чаще говорить о своих чувствах — просто делилась тем, что внутри. Ян тоже стал открываться больше, чем раньше. В офисе все шептались, подозревали, что они встречаются. Изабель впервые было всё равно на офисных сплетников. Но ей было не всё равно на Фила.  Иногда она думала — как он на всё это реагирует? Видел ли он их вместе?  Ревнует?  Но эти вопросы оставались без ответа.  Он не подходил, не писал, не смотрел.  А последнюю неделю Фил вообще не появлялся в офисе.  И где он?..