Две стороны треугольника

Фил отвёз Изабель домой и вернулся к себе ближе к шести утра. Всю дорогу они молчали. Иногда он украдкой поглядывал на неё в зеркало заднего вида — она лишь безучастно смотрела в окно покрасневшими глазами. Войдя в пустую квартиру, он медленно разулся и сразу прошёл в ванную. Включил холодную воду и шагнул под душ прямо в одежде. Ледяные потоки били в лицо, пропитывали ткань, стекали за шиворот — и ничего не смывали — ни вину, ни память о прошедшей ночи.  В голове звучал её голос:  «а ты вообще хочешь домой?» «…ошибка женатого мужчины…» «не открывай новую дверь, пока не закрыл другую» Он вытирал лицо ладонями, но не мог ни остыть, ни забыться. Как теперь быть с Джоан? Он понимал, что не сможет лгать. Но и сказать всё — казалось невозможным. Вина, разливавшаяся внутри, душила.  Он чувствовал себя предателем. Он и был им. Чувствовал это с самого начала общения с Изабель — с первой искры, с первого взгляда, задержавшегося дольше, чем надо.  Но именно в момент поцелуя — в шаге от близости — он понял, что творит. И именно он позволил всему этому случится.  Но теперь он был виноват не только перед женой — он причинил боль Изабель. Он сближался с ней, понимал, что она чувствует то же самое, что она тянется к нему, а потом, в самый трепетный для них момент — просто оттолкнул её. Вместо опустошения и стыда, в нём заклубилась злость — на себя, на свою слабость, нерешительность, эгоизм.  Он стиснул зубы, тяжело задышал и взглянул на себя в зеркало, висевшее в душевой. — Мудак… — выдохнул, а потом закричал: — Какой же ты грёбанный мудак!  И, не задумываясь, со всей силы ударил в зеркало. Оно лопнуло с резким хрустом, разлетелось паутиной трещин. Осколки впились в костяшки, но он не почувствовал боли. Фил смотрел на кровь, стекающую по пальцам, и пытался выровнять дыхание. Вода всё ещё лилась. Он стоял, словно в наказании, пока тело не начало дрожать от холода. Он хотел замёрзнуть. Он хотел ничего не чувствовать. *** Несмотря на то, что Фил не спал уже вторые сутки, он безупречно провёл презентацию — чётко, уверенно, профессионально. Заказчики остались довольны. Его хвалили, жали руку, улыбались. Но внутри не было ни капли радости. Он чувствовал себя пустым. — Молодец, Фил! Я в тебе не сомневался! — потрепал его по плечу Петар. — Только выглядишь каким-то уставшим… — Всю ночь готовился к презентации, — натянуто улыбнулся он, но вышло слабо.  — Ну, ничего, сегодня отдохнёшь! Только у нас есть ещё одно дело, пойдём.  Фил последовал за директором, даже не уточнив, о чём речь. Всё было безразлично. Они зашли в кабинет директора, где за столом уже сидели Михай и Изабель. Он не видел её на презентации, искал взглядом — не находил. А теперь она сидела прямо перед ним, скрестив руки на груди. Лицо уставшее и грустное. Михай что-то говорил, а она слушала его, не скрывая равнодушия. Фил сел напротив. Их глаза встретились на секунду — короткий, неуверенный взгляд. И она тут же отвернулась к окну. — Ну, что ж, — радостно начал Петар, — проект закончен. Изабель хорошо себя проявила и теперь, как мы договаривались, она переходит в команду Михая. Все полтора месяца их совместной работы Фил хотел оставить её в своей команде — быть рядом, браться за сложные проекты и радоваться успехам вместе. Он уже придумал, как это обосновать. Но после вчерашней ночи, их признаний и поцелуя, он не знал, как лучше поступить. — Можно мне минуту? — спросил он у Петара. — Конечно, — слегка удивился тот. Фил опустил глаза, будто собирался с мыслями. Снова взглянул на Изабель — она по-прежнему смотрела в окно. Ни намёка. Ни запроса. Ни ожидания. «Нет, я её не отдам» — Приятно было поработать с вами, Филипп, — вдруг сказала Изабель, разрезав тишину. — Спасибо за опыт.  Она решила сама. Всё опустилось внутри.  Грудь сковало колючей проволокой, не давая сделать полный вдох. — Взаимно, Изабель, — с горечью в голосе еле произнёс Фил.  — Вот и прекрасно. Фил, ты что-то ещё хотел сказать? — спросил Петар.  — Уже нет.  — Тогда ты свободен. Отдыхай, ты отлично справился сегодня. А Михай сейчас покажет Изабель её новое рабочее место.  Фил встал и вышел, не обернувшись. Он не мог больше на неё смотреть. Это причиняло только боль. Команда отправилась праздновать успешное завершение проекта, а Фил вместо этого поехал в строительный магазин — покупать новое зеркало. *** К концу недели домой вернулась Джоан. Несмотря на то, что последнее время они почти не общались, было видно — она соскучилась. С увлечением рассказывала о конференции, о новых знакомствах, о лекциях и полезных инсайтах.  Фил слушал её, задавал вопросы, улыбался — как муж, как партнёр, как тот, кем он раньше был. Но внутри всё звенело от напряжения и угрызений совести. Он хотел рассказать всё: о чувствах к Изабель, о той ночи, их поцелуе, о том, как он виноват перед ней. Хотел, но он не мог. И ненавидел себя за это.  А ещё Фил раз за разом прокручивал в голове тот самый диалог с Изабель. Так часто, что становилось тошно, но он не мог по-другому. Так прошла неделя.  Изабель работала в другой команде, не общалась с ним, даже не смотрела.  Когда она только утроилась сюда, он думал, что ходить в офис и ловить её взгляд будет невыносимо. Оказалось, невыносимо ходить в офис и не ловить её взгляд вообще.  Он безумно скучал. Скучал по их мозговым штурмам, её идеям, шуткам, частым перекурам на улице. Скучал по взгляду, улыбке, привычке убирать волосы за ухо, когда она думает.  Он даже не знал, как она, как себя чувствует — вот, что было невыносимо.  Фил каждую ночь открывал диалог с Изабель и печатал: «Как твои дела? Как новый коллектив?», но всегда удалял.  Она ясно дала понять, что сначала ему нужно разобраться в себе и в своих отношениях с Джоан.  Но он не разобрался. По ночам мысли в голове не давали ему уснуть. Он долго смотрел на жену, как она тихо спит, такая родная и близкая в прошлом, а в настоящем — такая далёкая, будто чужая.  Представлял, что будет, когда они расстанутся, как она отреагирует на его признание, какую боль принесут его слова.  Ближе к часу ночи он засыпал, но сны возвращали его в те дни, когда Изабель была рядом.  *** — Фил, ты в норме? — обеспокоено спросила Джоан однажды утром, заметив, как он долго сидит с чашкой остывшего кофе, не делая ни глотка. Сказать или снова промолчать?  — Кажется, я просто устал… выгорел. Ничего не приносит радость, — сказал Фил. Он почти не врал, просто не договаривал самого главного. — Может, у тебя депрессивный эпизод? На фоне тяжелой и стрессовой работы. Поделишься?  Вот оно. Так просто, но почему он сам не дошёл? Так много мыслей в голове, что соображать трезво уже трудно?  Надо поделиться с кем-то. Сесть, выдохнуть, начать распутывать этот клубок. Всё рассказать о том, что происходит, попросить совет… но, когда из близких рассказать некому… — Может, всё из-за работы. Пожалуй, я запишусь к психологу, выпишет какие-нибудь таблетки.  — Да, конечно сходи, лучше не затягивать с этим, — сказала Джоан и погладила его руку.  *** Через два дня он сидел в просторном кабинете с дорогой мебелью, высокими потолками и полками, уставленными книгами по психологии.  Строгого вида специалист, женщина лет сорока пяти, сидела за лакированным деревянным столом, готовая делать заметки по сессии.   — Расскажите, что привело вас сюда?  Он взял паузу, опустил глаза и, почти шепотом, произнёс: — Я изменил жене.  Он впервые сказал это вслух. Просто честно признался. И себе в том числе. Психолог подняла на него глаза.  — Сколько лет вы в браке?  — Десять. Познакомились в университете, когда нам с женой было по 19. Первая любовь.  — Как это было? — спросила психолог. — Что?  — Ваше знакомство и начало чувств к жене. Давайте вернемся на 10 лет назад. Расскажите мне.  Фил немного откинулся на спинку дивана, будто отступил внутрь себя. — Мы учились в разных группах, но у нас были общие потоковые предметы. Я помог ей однажды, заступился за неё — какой-то кретин начал хамить. А потом она начала помогать мне с учёбой… и всё как-то завертелось. — Так, продолжайте.  Он вздохнул и, словно заново переживая всё, заговорил мягче: — Я был тогда другим — молодым раздолбаем. Не хотел отношений с кем-то… Жил только клубами, алкоголем, друзьями. Хоть и поступил в университет, но забил на учёбу, из-за этого поссорился с родителями. В общем, медленно опускался на дно… А Джоан вытащила. Она поддерживала меня, мотивировала, была моим… маяком в темноте, понимаете?  — Конечно, продолжайте, — ответила психолог, делая записи.  — Джоан всегда была доброй, светлой, идеальной девушкой. Идеальной, чтобы быть женой. И тогда я понял, что с ней меня ждёт хорошее будущее… без неприятностей, на которые меня тянули друзья. Помню, я привёл её к своим родителям, и они были в восторге.  Он сделал длинную паузу.  И, вдруг, в моменте осознал всё.  — Только сейчас понимаю… наверно, я не влюблялся в Джоан, как в женщину… — он замолчал и провел рукой по лицу, — чёрт, как ужасно звучит, но, кажется, это правда. У нас не было страсти, не было какого-то огня, не знаю, как это объяснить… просто, она была тем светом, который был нужен моей жизни в определённый момент. Он поник и замолчал. Мысли о прошлом вихрем кружились в голове. Когда всё началось?  Что на самом деле он чувствовал к Джоан?  Благодарность? Привязанность? Ощущение спокойствия?  Психолог дала Филу время и затем сказала:  — А теперь расскажите мне о девушке, с которой вы изменили Джоан.  В голове всплыл тот день: его день рождения, Лука входит в бар с Изабель, она дарит его любимую книгу… — Её зовут Изабель. Мы познакомились три месяца назад, на моём дне рождении… мы пели дуэтом в караоке, а потом… переписка, поездка с друзьями за город, совместная работа…  — Какая она?  — Умная, талантливая, очень красивая… она сразу заинтересовала меня, мы с ней были на одной волне…кажется, между нами возникла искра… Сердце застучало быстрее, щёки загорелись.  — Как вы думаете, зачем я это спрашиваю?  — Я уже понял вас… Я никогда не испытывал таких чувств с Джоан, а теперь испытал… как то, чего не хватало. А потом я узнал Изабель получше и… влюбился в неё.  — Вы молодец, Филипп. Это важное осознание. Что вы чувствуете сейчас?  — Растерянность… Вы хотите сказать, что мне нужно быть с Изабель?  — Нет. Я не решаю за вас, я лишь помогаю вам лучше слышать себя. Фил молчал, долго, а потом, наконец, сказал:  — Я не знаю, что мне делать.  — А чего вы хотите? Признайтесь себе честно.  — Я запутался… Наверное… я боюсь потерять то, что выстраивал так долго, потерять родного человека… боюсь ранить Джоан… она все десять лет делала для меня всё, всегда была рядом, отказалась от многого из-за меня, я не могу уйти от неё вот так — предав. Это убьет её.  Помолчав, он добавил: — Но я плохо обошёлся и с Изабель. Я оттолкнул её.  — Вы сейчас думаете о чужих чувствах, а что о вас? Это ведь ваша жизнь.  — Я не знаю… пока мне тяжело думать о себе, когда я сделал больно двум близким мне женщинам.  — Я поняла вас. Тогда, оставим это на следующий сеанс. А сейчас давайте остановим фокус на вас и вашей жене. Дам вам домашнее задание — испытайте положительные эмоции вместе с ней, что-то, что вернёт вам тёплые ощущения. Пригласите на свидание, проведите время только вдвоём, уедьте куда-нибудь. Добавьте романтики. Договорились?  — Хорошо, я попробую, — тихо ответил он.  Сеанс был окончен.  Фил решил разобраться в отношениях с Джоан, как и сказала Изабель. Как и советовала психолог. Он понял: прежде чем закрыть дверь — нужно хотя бы попытаться. Если ничего не получится, он точно уйдёт, но с чистой совестью — зная, что дал этому шанс. Решил начать с малого — позвать Джоан на свидание. Как раньше, в студенчестве. Только тогда — это был «Макдоналдс» около университета, а теперь — дорогой ресторан с белыми скатертями, свечами и живой музыкой. Фил купил цветы и пришёл домой.  Джоан встретила его на пороге. — Ого, это мне? — удивилась она.  Фил и правда дарил ей цветы только по праздникам, и никогда — без повода.  — Конечно тебе. Джоан, сегодня на вечер ничего не планируй, я приглашаю тебя на свидание, — сказал Фил, взял её руку и мягко поцеловал.  — Свидание? Фил, что с тобой? — смущенно улыбалась она.  — Знаешь, я подумал, что мы очень давно не проводили время вместе, именно вдвоём. Мы всё время с друзьями.  — Да, это точно… я соскучилась по тебе, — сказала Джоан и прижалась к нему. — И я скучаю по тебе, — автоматически сказал Фил.  — Ну, тогда я пойду собираться! И цветы в вазу поставлю. Спасибо!  Она просияла. Радость на её лице была такой искренней, что Фил вдруг ощутил облегчение.  Может, всё ещё можно вернуть? Может, это сработает? Так началась их новая попытка. Рестораны, кино, театр, выставки.  Совместная готовка.  Свидания в необычных местах: мастер-класс в гончарной мастерской, совместное спа, парк аттракционов.  Сон — только в обнимку.  Секс — регулярный, будто по расписанию.  Трёхдневный кемпинг у озера.  Комплименты, подарки, цветы, её любимые сладости, тёплые жесты. Все — ради неё.  Ради их семьи.  Фил старался быть тем, кого она заслуживает. И это всё выглядело, как возвращение любви. Но он не чувствовал ничего, кроме попытки чувствовать. Несмотря на то, что они совсем не общались с Изабель, она не уходила из его мыслей ни на день. И не уходила из сюжетов его снов.  Каждая сигарета, взятая в пальцы, напоминала о ней. Каждый рабочий день. Каждая песня в машине. Каждый капучино с двумя кубиками сахара. Каждая дурацкая идея Давида, которая приводила его к мысли: «Изабель предложила бы лучше».  Она была везде.  И Фил не боролся с этим. Просто жил с её тенью.  Он начал чувствовать ещё большую вину. Уже не только за измену, а за все ужины, все натянутые улыбки, все нежные жесты, в которых не было искренности.  *** Так прошел месяц.  Фил лежал в темноте и смотрел на спящую Джоан. Сон, как всегда, не шёл.  «Что, если я не могу полюбить так, как она заслуживает?» «Что, если я останусь — но из долга, не из любви?» «Разве это честно? Для неё? Для меня?» «Люблю ли я вообще Джоан? Или просто боюсь быть плохим человеком?» «Так дальше нельзя» Он взял телефон, зашёл в Facebook. Время — 01:37.  Лука онлайн.  — Чего не спишь? — сразу написал ему Фил.  — А ты чего не спишь? — ответил Лука.  — Не могу уснуть.  — Пошли прогуляемся?  — В сквере через 15 минут, — обозначил место Фил. — Ок.  Они жили в одном микрорайоне, где находился небольшой сквер с прудом.  Фил быстро оделся и буквально выбежал на улицу. Находиться дома было трудно.  Ночь была лучшим временем суток летом в Белграде — тихо, безлюдно, прохладно.  Подходя к скверу, Фил заметил Луку. Он уже сидел на лавочке и смаковал сигарету.  — Привет, — сказал Фил и протянул другу руку.  — Здарова, — ответил Лука на рукопожатие. — Раньше ты спал по ночам, тем более перед работой. Что-то происходит, о чём я не знаю, да?  — Ты как всегда проницателен, — усмехнулся Фил.  — Я серьёзно. Мы не собирались компанией уже месяц, ты мало пишешь, мало рассказываешь. У тебя всё нормально? Раньше Фил всегда делился с Лукой всем: своими мыслями, идеями, проблемами. Он знал, что друг поддержит его, несмотря ни на что. Но он никогда не попадал в такую сложную ситуацию, которая складывается в его жизни сейчас, никогда не испытывал столько вины и отчаяния, поэтому ему было тяжело говорить на эту тему.  — Весь месяц мы с Джоан были вдвоём, поэтому на встречи не ходили.  — А что это вы так? У вас что-то намечается? — загорелся Лука, — вы что, наконец-то планируете ребёнка?  — Не будет никакого ребёнка, Лука. Да и вообще, кажется, больше ничего не будет, — выдохнул он и опустил голову.  — В смысле?  — В общем, ты извини, я тебе многое не рассказывал за последние месяцы… — он отвёл взгляд, собираясь с мыслями, — я изменил Джоан.  — Чего ты сделал?! — воскликнул Лука и из-за тишины на улице это прозвучало громче, чем нужно.  — Я влюбился в Изабель.  — Ты сейчас серьёзно? То есть, … — начал говорить Лука, но Фил перебил.  — Да. То, о чём ты подозревал тогда, было правдой. — И ты спал с ней?  — Нет. Был только поцелуй. Но, кажется, он был самым желанным в моей жизни, — задумался Фил.  — И как это было? — спросил Лука. Без осуждения, скорее, заинтересовано.  — Мы провели всю ночь вместе. Катались на машине за город, общались, а потом… случилось то, что случилось.  — Я в шоке, брат, — после небольшой паузы сказал друг. — Никогда не мог подумать, чтобы ты… ты ведь даже на других девушек никогда не заглядывался в браке! Ты не подумай, я не осуждаю тебя, просто удивлён.  — Да я сам от себя такого не ожидал, —грустно усмехнулся Фил. — И что теперь?  — Съедаю себя изнутри. Я сказал Изабель, что не могу так поступить с женой. А что касается Джоан — я дал последний шанс нашему браку, пытаюсь вернуть что-то, но ничего не выходит.  — Типа на свидания водишь и всё такое?  — Угу, всё такое… но я ничего не чувствую. Зато слишком много чувствую к Изабель.  — Ты влип, Фил. Даже не знаю, что сказать… — растерянно произнёс Лука, откинувшись на спинку скамейки. — Ты ведь знаешь, я не эксперт по отношениям и браку.  — Знаю, — сказал он. — Но ты мой друг, поэтому и рассказываю тебе. Пусть даже и поздно.  — Чёрт, — выругался Лука, вспомнив, — прости, что я переспал с Изабель тогда!  — Расслабься. Дай лучше сигаретку. Они замолчали.  Прохладный воздух, тишина и дым.  Фил пожалел о том, что раньше не выходил на улицу ночью, когда его тревожные мысли достигали пика. — Кажется, я уже на грани. Мне тяжело быть с Джоан… как будто я постоянно делаю то, чего не хочу, изображаю радость, притворяюсь. Так дальше нельзя — это нечестно по отношению к ней. Я хочу, чтобы она была счастлива, пусть и не со мной. А так я только трачу её время.  — Десять лет жизни… но вам правда лучше расстаться. Джоан замечательная, точно не останется одна.  — Я знаю. Она должна быть с мужчиной, который будет искренне её любить.  Они посидели ещё час.  Фил вернулся домой уже с рассветом.  Он чувствовал, что на душе действительно стало легче. Будто всё встало на свои места.  Он решил.