Любой ценой

      Валёк был простым до безобразия, как пятачок на ладошке. «Дай списать», «Пойдём-ка, поговорим» или «Есть закурить» он спрашивал одинаковым тоном с беззастенчивой легкостью и абсолютной уверенностью, что ему не откажут. Правда, и сам всегда был готов прийти на помощь или выручить друга чем угодно: от жетона на метро и чистых носков до денег взаймы или конспекта.       Сам он после этого мог сидеть неделю на лапше и пельменях, натягивать кеды на босу ногу или перескакивать турникет в метро, рискуя залететь на штраф. Но, как говорится, сам пропадай, а товарища выручай, да?       Валёк и выручал. Но не всех и не каждого, а всего одного: Тимку Резункова, длинного патлатого черноволосого парня с бледным лицом и ярко-голубыми глазами. Со всеми остальными сокурсниками Валя Тихонов просто общался, вежливо и недвусмысленно держа на расстоянии вытянутой руки. Или крепкого кулака, если словами не доходило.       От этого крепкого коренастого парня можно было запросто получить по зубам за глупую шутку или, наоборот – зонтик, если вдруг стал накрапывать дождь. А вихрастого Тимку, он, считай, в первый же день учёбы чуть не от смерти спас: тот подавился в столовой косточкой от компота, а ребята столпились вокруг, не зная, что делать. По спине ему уже хлопали, да без толку: парень синел на глазах и задыхался.       И тут вдруг, раздвинув в стороны сочувствующих зевак, откуда ни возьмись, нарисовался стриженный русый крепыш в вязаном свитере и полинялых джинсах. Моментально сориентировался, вздёрнул уже попрощавшегося с жизнью Тимку вверх, заломив ему руки, и со всей дури боднул лбом чуть пониже лопаток.       Тимка непроизвольно кашлянул, чувствуя, как маленький ёжик раздирает ему горло изнутри и – о чудо! – выплюнул косточку. И задышал, как рыба на песке, упав на стул и приходя в себя. Все его принялись поздравлять с чудесным спасением и советовать всякую ерунду: не торопиться и не болтать, когда ешь, а ещё непременно показаться врачу и сходить в церковь…       Тима хмуро послал их всех, куда следует. А русый стриженый парень в вязаном свитере и джинсах спокойно доел свой обед, подмигнул Тимке и, составив свою грязную посуду на поднос, понёс её на мойку. А потом вышел из столовой, даже не попрощавшись ни с кем.       Насилу Тимка его догнал на улице, схватив свой рюкзак и выскочив в двери, как ошпаренный. Задыхаясь от бега, он поравнялся со своим спасителем и сипло проговорил, протянув руку:       – Меня Тимофеем зовут.       Русый крепыш окинул его взглядом и коротко представился:       – Валёк.       Рука у него была твёрдая и горячая. А глаза – светло-серые, будто серебристые или перламутровые. Очень красивые глаза.       Тимка отдышался и попытался улыбнуться.       – Дыхалка у тебя ни к чёрту, – озабоченно произнёс Валёк, беззастенчиво разглядывая Тимку в упор. И заключил тоном, не терпящим возражений:       – Будешь бегать со мной по утрам.       Не спросил, не предложил, а просто поставил перед фактом. Тима мигнул, открыл рот и выпустил его руку. А потом неожиданно для самого себя кивнул, соглашаясь: «Буду!»       – У тебя рюкзак расстёгнут, – сказал Валёк и беззастенчиво повернул Тимку к себе, ухватив за бок. Застегнул молнию и довольным тоном заявил:       – Вот теперь порядок.       И Тимка вдруг понял, что да, теперь с ним всё будет в порядке. Потому что Валёк хлопнул его легонько по плечу и скомандовал:       – Пошли! – даже не объясняя, ни куда, ни зачем. Только что за руку не взял и повёл за собой.