Любой ценой

      Однокомнатная квартира в доме напротив их альма матер была просто крохотной, но невероятно уютной. Она была угловая в доме, и в комнате было два окна: одно широкое, трехстворчатое, а второе – узкое, на другой стене. Минимум мебели – стол и два стула на кухне, шкаф под одежду в нише в прихожей и кровать-купе в комнате с огромным, как стол, подоконником. Крашеный потолок и светлые обои на стенах, почти без рисунка, в мелкую крапинку. И гладкий паркетный пол.       Тимка сначала радостно закивал, узнав, что за квартиру придётся отдавать сущие гроши, а потом сообразил, что второй диван или кровать ставить некуда, и растерянно глянул на Валю.       – Берём, – спокойно глядя ему в глаза, сказал тот. И как только за хозяйкой закрылась дверь, растянулся во весь рост на кровати и похлопал по покрывалу рядом с собой:       – Иди сюда, Тим! Попробуй, как мягко!       Тимка глупо хихикнул и повалился рядом с Валей. А потом пихнул его локтем в бок и прыснул:       – Видела бы это Ирка!       Валёк заложил руки за голову и ответил с усмешкой:       – А мы ей не скажем.       Тимка развеселился, сам не понимая, отчего:       – Ага! Пускай сама фантазирует, что у нас тут происходит!       Валёк приподнялся на локте и повернул к нему голову:       – А что такого? – ровным голосом поинтересовался он. – Ты не хочешь спать с парнем в одной постели?       Тимка закусил губу и молча замотал головой. А потом зажмурился и ляпнул:       – Вдвоём теплее.        Валёк поднял брови и усмехнулся:       – А я уже думал, придётся кота завести. Для тепла.       Тимка дурашливо мяукнул и подтянул ноги к животу, упёршись коленями ему в бок.       – Считай, что уже завёл, – не открывая глаз, ехидно сообщил он. И обмер, когда Валька погладил его по голове. А потом обхватил рукой его за живот и уткнулся носом в подмышку, ни слова не говоря.       Впервые с тех пор, как Тимка уехал от родителей, на душе у него вдруг стало тепло и спокойно. Словно он не просто куда-то перебрался, а нашёл свой дом, в котором хотелось жить.       Валёк же точно обмяк и тихо спросил:       – Тебе так удобно, Тим?       Тимка потёрся носом об его свитер, вдыхая запах шерсти и лёгкий аромат его пота, и довольно ответил:       – Мне так хорошо.       Он сложил на Валькины ноги свои ступни и вроде бы как не нарочно погладил его стопу своей.       – И мне тоже, – без тени стеснения признался Валька.       Тимка повернул к нему голову и с улыбкой проговорил:       – Здорово, что мы переехали, правда?       Валька снова погладил его, только теперь уже по спине, и спокойно ответил:       – Да, – и добавил, чуть помолчав:       – Хорошо, что с тобой.       Тимка закусил губу и запустил свою руку ему под свитер. Погладил по животу и прижал ладошку к груди, чувствуя, как под ней упругим мячиком скачет сердце. Его собственное колотилось об рёбра, как сумасшедшее. Он ждал, что Валёк спросит, мол, что ты делаешь. Или скинет его ладонь и отодвинется. Но тот нерешительно замер и продолжал только громко дышать, как дельфин, будто не зная, что делать.       – Тебе неприятно? – спросил, запинаясь, Тима.       Валёк безо всякой усмешки ответил:       – Мне интересно.       И добавил, расслабившись и отпустив его:       – Не бойся, Тим. Делай, что хочешь.       И тут Тимка открыл глаза, поднял голову и неуверенно сообщил:       – А я и не знаю, что дальше делать.       И смущённо отвёл взгляд, когда у него заурчало в животе.       – Покормить кота, – улыбнулся Валёк. И будто бы с облегчением шлёпнул его чуть пониже спины.       Тимка сжался, пытаясь унять невесть откуда взявшуюся дрожь в ногах. А вслух сообщил, что придётся кому-то идти в магазин, потому что дома нет ни хрена.