Любой ценой

      Утром Тимка не знал, куда прятать глаза и что дальше делать. Проснувшись, он осторожно снял с себя Валькину руку, обнимавшую его со спины, и выскользнул голышом на кухню. Плеснул себе в лицо холодной водой и опёрся об раковину, замотав головой.       Вчера они с Валькой перешли какую-то грань, после которой уже никогда всё не будет, как раньше. Тимка, который всегда избегал дурацких мальчишечьих игр – кто дальше поссыт или у кого длиннее и толще, и никогда не лазал к мальчишкам в штаны, вдруг сам вчера легко взял Вальку за яйца.       Он даже не понял, как это произошло. Как у него рука поднялась на такое… Тимка с испугом глянул на свои собственные ладони – и замер, представив, что делал ими вчера. Дрочил другому парню. Держал его за член, пока тот не кончил.  А потом брызнул сам, вслед за ним, точно отражение в зеркале, поймав Валькину горячую волну радости и облегчения, накрывшую и самого Тимку с головой.       И самое главное, он и сейчас не против был бы это опять повторить. Сколько угодно раз, снова и снова… Тимка напрягся, почувствовав, как у него самого сразу вдруг потеплело в паху. И покраснел, обнаружив, что хочет ещё раз того же, а может, и даже больше!       Ему было стыдно, неловко и очень страшно. Но это сегодня, а тогда было всё хорошо. Даже лучше, чем когда Тимка сам себя доводил, лёжа в постели или стоя под душем… Он вспомнил, как Валька в последний момент тонко вскрикнул и откинулся на бортик ванны с блаженным лицом, открытым ртом и совершенно сумасшедшими глазами. Как будто ему никогда не бывало так хорошо.       Вальке всё это точно понравилось, и он явно не переживал по поводу того, что кончил от Тимкиных рук. Мало того, когда они вышли из ванной, вытер Тимку с головы до ног полотенцем и безо всякого стеснения поблагодарил:       – Спасибо, Тим. Ложись спать.       Тимка рухнул на кровать, как подкошенный и почти мгновенно заснул. Прямо так, голышом, только закутавшись в одеяло. И уже сквозь сон почувствовал, как к его спине прижались горячей грудью, обняли рукой и шепнули сонно на ухо:       – Спокойной ночи.       Но это было вчера, а сейчас Тимка вздохнул и тихонько, на цыпочках, прокрался за трусами и майкой. А потом принялся соображать, что бы сделать поесть. Яичница с мелко порезанными помидорами, колбасой и укропом, наверное, вполне подойдёт для первого раза.       И усмехнулся, почувствовав себя чуть ли не верной женой, вставшей пораньше, чтобы приготовить завтрак для своей половины. А когда услышал из-за спины: «Доброе утро» – повернулся, заулыбался и охотно кивнул:       – Как спалось? – спросил он, заглядывая, Вальке в глаза. Чуть испуганно и неуверенно – вдруг он толкался или храпел? Не говоря уже про всё остальное.       – Отлично! – зевнул Валёк и подтянулся, уцепившись пальцами за косяк двери над головой. А потом потянул носом и засмеялся:       – Пахнет вкусно!       Тимка улыбнулся и сказал:       – Давай, умывайся и приходи завтракать, – чувствуя, как краснеет, и отвернулся. И зажал себе рот ладошкой, чтобы не заржать, когда услышал, как Валёк напевает в ванной. Почему-то от этого всё встало на свои места, и Тимка почувствовал себя таким же счастливым, как в детстве, когда получил в подарок велосипед. Или нет, даже больше. Как никогда раньше.       Потому что Валька, выйдя снова на кухню, прошлёпал босыми ногами за его спиной и молча уткнулся носом в его лопатки, обняв за живот.       – Спасибо, Тим, – сказал он. – За то, что ты есть.