Кáтарсис

Утро выдалось прохладным и пасмурным. Но, к сожалению, такое чудесное утро началось с перепалки бывшего военного, что от злости уже успел покраснеть, и вполне довольного собой кицунэ. - Ты сейчас лопнешь, старикашка, - он задержал дыхание, из-за чего его лицо приобрело багряный цвет, а после резко выдохнул. - Пуф! - Да как ты! Как ты смеешь указывать мне!? - Ну-у, у меня нет проблем с близостью. Наблюдавшие за перепалкой рассмеялись. А кто-то только выходил из палаток, потирая глаза, дабы прогнать сонливость. Веритас вышел из палатки, потягиваясь, впервые за долгое время он выглядел отдохнувшим. Умывшись прохладной речной водой, Рацио собрал всех в центре, где были стлевшие угольки. - Перед тем, как мы выйдем из лагеря, хочу сказать, что нужно быть готовыми ко всему. Наш противник не известен, - произнёс Рацио, а потом замолчал на мгновение, задумавшись. - Господин Аргенти, вы останетесь здесь, будете охранять лагерь, да и вам же безопаснее, - продолжил он. - А вы, - указал Веритас на Авантюрина, - Здесь, чтобы помогать, а не мешаться. Аргенти кивнул, соглашаясь, а кицунэ, оперевшись рукой о своё колено, уместил голову на ладони и улыбнулся. - Что ты такое говоришь? Я думал, что помог этой ночью тебе, Рацио. Веритас даже не моргнул, но выражение лица стало каменным - холодным. Всех же остальных двоякость фразы ввела в ступор.. Всех, кроме его лучшего друга. Бутхилл ткнул локтём в бок Рацио, заливаясь смехом. - Эх, - потянулся Авантюрин, а потом продолжил. - Давайте мне всё оружие, какое у вас есть, начиная с мечей, а заканчивая маленькими ножами и стрелами. Одни с недоверием, а другие нехотя протягивали оружие, складывая в гору у ног кицунэ. Когда всё возможное оружие было сдано, Авантюрин вынул флейту из ремешка, что свисал с пояса, похожего на ножны для мечей. В воздухе разлилась тихая мелодия: не спокойная, но и не яркая. Рацио наблюдал за ним. Что-что, а играет он красиво. Музыка такое же искусство, как и скульптура. Музыка - это поток чувств и эмоций, скульптура - воплощение мысли. В то время как мелодия обращается к душе, скульптура взывает к разуму. Разные, но в глубине своей сути они едины. С детства он увлекался скульптурой, конечно, сначала читая множество книг, ибо боялся, что своим неумением опорочит искусство, но с возрастом пришла и уверенность. Создавая, было легче и разобраться с вечным течением мыслей. Создавая трёхмерное пространство, где свет и тень играют в вечном танце, подчёркивая изгибы и контуры, можно рассказать историю без слов. Музыка всегда была далека от Рацио, ибо она эфемерная и неуловимая, словно маленький ураган чувств и эмоций, захлёстывающий всех, кто познает её звучание. Она лишь заставляла думать и с новой силой запускала ход мыслей, потому она была далека от того, чтобы заставить замолчать вихрь в голове. Да, она выплёскивает эмоции, но оставляет воспоминания о прошлом, мечтания о будущем и осознание настоящего. Мелодия стихла, а вокруг груды оружия на мгновение возникло свечение. Спрятав флейту в ножны, Авантюрин сказал: - Можете разбирать. - после короткой паузы он продолжил. - Нужно выдвигаться. Неуверенным шагом все двинулись в указанном направлении. Рацио держал лук на готове, неизвестность всегда пугала. - Напарник, не сомневайся во мне, а то расстраиваешь меня. - Раздался рядом голос кицунэ. - Разве не ваши слова о том, что иногда нужно время на доверие? - Мои - согласился Авантюрин, шагая вразвалочку. - И чем я мешаю по-твоему? - Вы шумный, Авантюрин. Иногда стоит следить за языком, не всегда может повезти с собеседником. - Разве это не весело? - Как знаете, - интонация дала понять, что разговор закончен. По оговорённому плану наткнуться на они должны были в чистом поле, так как в лесу действия будут скованны, а, по словам кицунэ, эти твари изворотливы. Но кажется этому не дано случиться. - Они здесь! - Раздался крик кицунэ. Стоило словам сорваться с его губ, как тёмные тени мелькнули меж деревьев, а после ринулись на отряд. Один из охотников, не успев среагировать, отлетел и с силой ударился о дерево. Воздух наполнился шумом. Рацио, натянув тетиву и прицелившись в тень, что уже приобрела человеческий облик, выпустил стрелу, — та со свистом рассекла воздух, попав точно в цель. Они растворился в воздухе, подобно иллюзии кицунэ. Бутхилл особе не переживал по поводу сражения: меч — это продолжение руки, правильная стойка и упор, и всё — цель в кармане. Но он осознал предостережение Авантюрина только тогда, когда он занёс меч для удара, и он бы попал в цель, если бы тот не растворился прямо перед ударом, оставляя за собой сгусток мрака. И он бы явно не стоял сейчас рядом с товарищами, если бы не вовремя подоспевшая стрела друга. Меньше их не становилось, с каждым мгновением боя они учились, теперь убить их почти невозможно. Это всего на всего мелкие они, как сказал кицунэ. Но ни в каком понятие слова "мелкие" не сходятся: да, они похожи на людей, но крупнее человека раза в два. Единственное, что было заметно, что все они тянулись больше к кицунэ, нежели к охотникам. Крик, переплетаясь с тихой бойкой мелодией, что лилась из флейты. Кицунэ умудрялся одновременно играть и уклоняться от выпадов и бросков противника, создавая мелкие иллюзии. Рацио ясно осознал, что долго здесь никто не протянет. Внезапно между крон деревьев образовался светящийся шар, подобный чёрной дыре, только светлой, он с огромной силой затянул в себя всех они. А после он захлопнулся. Всё произошло беззвучно, никакого взрыва или сильного потока ветра, что утягивал бы охотников в ту дыру. Не было слышно ничего. Они растворились. А тетива Рацио так и застыла в натянутом положении. - Ну, чего застыли? Это всё, больше я их не чувствую - Авантюрин уже убрал флейту и потирал руки, будто стряхивая пыль. Рацио убрал стрелу в поясной колчан, а лук закрепил за спиной. - Это было круто! Эту штуку ты создал? - Восторженно спросил Бутхилл, бросившись к кицунэ, который самодовольно улыбался. Проблем с самооценкой у него явно не было.

***

По возвращении в лагерь, обнаружилось, что пара они побывали и здесь: Аргенти не успел вовремя среагировать и отразить удар, поэтому сейчас с его рукой возился Бутхилл. Но всё остальное было в сохранности, по следам можно предположить, что тот увёл их в сторону от лагеря. Время быстро пролетело, главного охотника искали, но тот куда-то запропастился, от него ни слуху, ни духу. Наступило время ужина и только тогда объявился Рацио. Вечер у костра был спокойным, наполненый тихими разговорами и разбавленный лёгким алкоголем, что в тайне притащил Бутхилл. Рацио сидел в стороне на маленькой лужайке близ берега. Рядом опустился, Бутхилл, Веритас знал это, даже не смотря. - Ты выглядишь озадаченным, друг, - протянул он, ложась на траву. В ответ последовала привычная тишина. Не было чем-то необычным то, что Рацио не ответил, в таком состоянии он никогда не говорит. Вздохнув, Бутхилл продолжил: - Стоит постараться, чтобы тебя отвлечь. Точно! Ты бы видел лицо Авантюрина, когда я достал фляжки с алкоголем. - Посмеялся тот. - Он был больше всех рад, чуть ли не бросился мне в ноги. А мой милый купец оказался ещё тем бойцом, только на руке пара царапин. Я та-а-ак испугался, когда заметил багровую ткань на его руке. Звёзды красивой россыпью украшали ночное небо, отражаясь на воде. Прохладный воздух и доносящийся запах костра успокаивали. - Ой.. Мне не хорошо, прости, друг, - похлопав по спине, Бутхилл ушёл куда-то к лагерю. Не прошло много времени, как стало тихо. Все разошлись. Медленно поднявшись Рацио побрёл к тлеющим поленьям костра. Мыслей было много, начиная с Авантюрина заканчивая извечным размышлением о жизни. Надежда на сон, как песок, ускользала сквозь пальцы. А чудо напиток кицунэ он не повторит: в травах он мало что знает. Сев на бревно, он вытянул гудевшие от напряжения ноги. Они похожи на людей внешне, но при этом они, словно иллюзия кицунэ, когда их убиваешь. Эти твари быстро адаптируются, тянуться к кицунэ, ибо между ними существует некая связь, но и людей на произвол не бросают, действуя сплочённо, разбиваясь на группы. Кто-то бесшумной поступью приблизился к нему. Он мелко вздрогнул, когда на плечи опустились прохладные руки, сжимая. - С самого начала хотел узнать, какие они. Твёрдые или мягкие, - Тыкнув пальцем, Авантюрин опустился рядом, протягивая фляжку. - Не пью, - отодвинул чужую руку тыльной стороной руки. - Как же так. Я бы расстроился, если бы предлагал алкоголь, но это кошачья мята. Сварил, пока у костра сидел. - То, что вы вчера варили? - Ага, бери. Взяв флягу в руки, он принюхался, и правда, тот отвратный запах. Выпив её содержимое, Рацио вернул её хозяину. На лужайке вновь воцарилось молчание. Тело медленно расслаблялось под воздействием снадобья. - Скажите, как вы в допросной комнате создали иллюзию, ведь в ваших руках не было флейты? А как я узнал, вся эта иллюзия заключена в предмете. Кицунэ рассмеялся. - Верно, сила сконцентрирована в предмете, но даже если рядом его не окажется, можно создать что-то по типу этого, - он щёлкнул пальцами, и в небо взмыла появившаяся бабочка. - Только мелкие иллюзии. Более не скажу. Значит, мелкие иллюзии, но тогда было множество копий его, получается, флейта не его предмет. - Я слышу, как ты думаешь, - рассмеялся Авантюрин вновь. - они — иллюзия? - Не совсем, - на мгновение воцарилось молчание - Иллюзия - это то, что ты позволяешь себе увидеть. По сути своей она не существует без её восприятия. Реальность - это то, как мы понимаем происходящие события. Это как ложь и истина. Только для меня различить легко, но я позволяю лжи течь во мне. Если проще, я вижу мир по-другому. - Он снова замолчал, - Что насчёт они.. То они лишь сгусток ваших мыслей и страхов, как иллюзия, но в негативном ключе, потому они выглядят подобно людям. В ответ на длинную речь, с которой он распинался перед ним, Рацио встал, удаляясь в палатку. Клонило в сон, кажется, кошачья мята дала действие. А размышлять он продолжит потом, завтра, сейчас лучше сон. Утро вечера мудренее. Ведь так?