вы действительно желаете удалить сообщение?

год назад

— знаешь, я всегда был уверен, что встречаться с молодняком — это отстойно, но чтобы настолько, — юнги отпивает пиво. — ты-то себя помнишь, в двадцать лет? — помню, — он жуёт сухарик. — поэтому и говорю, что это — отстойно. но, наверное, девушкам проще, — юнги затягивается честером. — всегда есть возможность списать любую истерику на месячные, — он едва заметно улыбается. — сколько вы встречались, в итоге? — год? — тэхён сдвигает брови. — я точно помню, как мы праздновали триста дней. — о боже, ты занимался этой хуйнёй? — тэхён непонимающе смотрит на него. — я думал ты брутальнее и выше этой романтической мишуры. — как хорошо, что я с тобой не встречаюсь. юнги смеется. — да, я не самый учтивый партнёр, но зато я ахуенный продюсер. может, напишем на него дис? тэ прыскает, почти проливая пиво на стол. — даже не знаю, для кого это больший позор. — возродим старые способы привлечь внимание перед релизом чего-то стоящего, — он проверяет телефон, прикладывая сигарету к губам. — не планируешь ничего выпускать? — пока нет, — он смотрит на пиво в стакане. — настроения нет. настроение появляется через два месяца, потому что все эти восемь недель, которые именовались у него «отпуском», он работал над песнями, насколько ему позволяли свои знания и возможности. да, песни более камерные, менее попсовые, но зато действительно про него. обсуждать их с пиарщиками не хотелось абсолютно, потому что они редко говорят то, что тэхёну нравится. тот образ, который ему любезно и старательно вылепливали все эти годы, приелся даже ему. романтичный и немного брутальный парень в узких джинсах — камон, сколько можно. поэтому на обложке он в дизайнером костюме, обнажающем грудь. а все песни (до одной) забракованы пиар-группой на самом начале, но одобрены творческой группой, оттого релизы прошли тихо, без надоедливой рекламы на сайтах и музыкальных стримингах. чуть позже, критики обзовут это «стратегией нового времени», и песни всё же принесут некоторое количество прибыли. тэхёну она, в общем-то, не особо нужна, потому что данный этап его творчества — это выворачивание нутра наизнанку, показ самых слабых мест публике и желание мести. конечно же, он хотел, чтобы чонгук почувствовал себя хуже, чем он. ему первые полгода плохо спится, а слёзы сами, без желания хозяина, мочат наволочки. он чувствовал себя брошенным, забытой собакой около магазина и просто выкинутым из окна диваном. у него вновь начали обостряться мигрени и ухудшаться здоровье — чонгуку он желал только смерти. как бы сильно его сердце не трепыхало, когда он видел его на премиях, боль от этого трепета и красные непонятные пятна по телу от «сниженного иммунитета» напоминали о том, что чонгука нужно как можно быстрее отпустить. пусть он плывёт по течению, выступает и рекламирует крем против загара, а не смотрит щенячьими глазами во время перекуров. конечно, где-то через неделю после ссоры, чонгук соизволил написать ему в какао, как же без этого.

чонгук-и

привет ты избегаешь меня поэтому я решил поговорить так

мне кажется

ты сказал

всё что хотел

так что

давай не делать из этого

драму

с этого дня

официально можешь

поставить статус

бывший парень

ким тэхёна

и адрес можешь

мой указать

чо молчишь?

стыдно?

вот и умри в своём стыде

пользователь не может больше присылать вам сообщения

он даже отбрасывает телефон, чувствуя себя самым отвратительным образом. тэхён не считал себя мерзким и ужасным человеком. это вообще-то его, как там это называется правильно — абъюзили? и он искренно считает, что блядей должно корёжить. и чем чаще и интенсивнее, тем ему спокойнее. за этот год он пил слишком часто для себя — каждый месяц. и мог только плакать, ударяя себя по рукам, в неистовом желании позвонить виновнику его истерик. он же такой взрослый — у него даже тонометр есть — а ведёт себя хуже подростка. по крайней мере, так ему сказал юнги. оставшиеся полгода, когда чонгук куда-то пропал из его даже медиа пространства, он тратит на возрождение. удаляет все их общие фотки, чистит переписки (но всё-таки, пару раз, не сдерживаясь, дрочит на чужие интимки годовалой давности, чувствуя себя позорно и хорошо одновременно) и кодируется. какой-то там чонгук и пускание слюней на его новые рекламы с обнажённым торсом, не стоят более ни одного его нерва и вонны. мириться с ним, а уж тем более, что-то возвращать в свою жизнь, не видя никаких изменений в чонгуке, это вроде как, ультранасилие. но как только он думает о том, чтобы начать заниматься чем-то новым, вроде гольфа или собирания картин малоизвестных художников, чонгук выстреливает ахуенно большими цифрами с продаж новых микстейпов. и его становится как-то неприятно много, для него, — он вновь в сторис у всех его знакомых, продюсеров, хореографов и брендов. в индустрии происходит новое «открытие» — чон чонгук, неожиданно (тэхён только ухмыляется каждый раз на это утверждение) талантливый. для всех становится загадкой лишь то, насколько долго молодой и красивый готов мерцать, подобно диско шару, в лучах славы или, другими словами, когда появится новый «неожиданно талантливый». но полгода, те самые, когда он должен был воспрянуть и отряхнуться от пепла, чонгук держит этот титул вполне крепко.

две недели назад

юн-ни

как твои дела?

а чо не здороваешься

нормально

дело есть поважнее чем привет так что ты это сильно только не напрягайся

чо надо?

помнишь сонхвана?

ага

и чо

он же теперь глава корпорации ваших с одним очень классным мальчиком агентств

один

очень классный

мальчик

это кто?

ты дослушай вопросы потом

ну

и он короче предлагает тебе и этому мальчику записать несколько песен к лету вместе

а мне чо за это будет

ну кроме респекта

он сказал что лично тебе двойная оплата

сука

этому пидорку

уже почти сорок

а он всё никак

не отпустит меня

он женился так то ты то тут причём вообще

да это я так

в воздух

ну и чо в итоге

время вопросов?

да давай

кто этот мальчик?

чонгук

идите нахуй

да блин тэхён:(( работать со мной будешь!! он тока партии писать а ты можешь вспомнить молодость

то есть типа

ради тебя?

ради меня конечно

я подумаю

сонхван сказал что если ты будешь противиться он будет тебя уговаривать

это что за

угрозы пошли

я старых педофилов

не боюсь

можешь так ему

и передать

ты чо не хочешь заработать???

хочу

но чонгука видеть

не хочу

так если он тупая малолетка чо из-за него вообще париться я бы на твоём месте ради двойной оплаты даже отсосал ему

вперёд!!

ну тэхён:((

нет я сказал

найдите другого лоха

***

в тот день у него должны были быть две практики для грядущих выступлений, поэтому он, полностью упакованный, направлялся в зал для практик. кто же знал, что прошлое аукнется ему именно сегодня. — давно не виделись, — в зале какой-то мужчина в костюме ждал, пока он закроет дверь. — как твои дела, тэхён? — до этой минуты были неплохо. сейчас, очевидно, испортились, — он кидает сумку на пол, наблюдая за каждым чужим движением. сонхван лишь немного постарел, оставшись таким же наглым, как и всегда. — юнги предупреждал тебя? — и что теперь? будешь пытать меня и щипать за яйца, пока я не соглашусь писать второсортную хуйню с вашим золотым ребёнком? — мужчина едва заметно улыбается. — я не использую насилие в своей практике. — жаль, — он садится на пол, напротив зеркал, начиная разминаться. — зачем пришёл тогда? — почему ты не хочешь работать с ним? — тэ смотрит на него в зеркало. — я должен отчитаться? не хочу и всё, — его руки тянутся к носкам. — дело в оплате, тэхён? я же сказал, ты в более выигрышном положении. — чего вы так волнуетесь? я просто теряю свои деньги, не ваши же. — тогда я точно не понимаю ничего, тэ, — на выдохе он возвращается в исходное положение. — у тебя с ним личные счёты? — если даже так, то ты-то тут причём? — он ловит чужой взгляд. — пойдёшь и разобьёшь ему ебло? ах, точно, — он видит, как сонхван сглатывает. — ты же не используешь насилие. — ты уже такой взрослый, а у меня ощущение, что я разговариваю с тобой шестнадцатилетним. — ну что уж ты, преувеличиваешь, — тэ разминает шею. — когда ты увидел меня? в пятнадцать? — в четырнадцать. — сонхван, — он встаёт и смотрит ему в глаза. — я не буду работать с чонгуком, даже если ты лично подаришь мне за это яхту. так что… — а если я навсегда оставлю тебя в покое? тэхён думает, что ослышался. этот неугомонный мужчина сопровождал его успех на протяжении более, чем десяти лет, а сейчас так просто собирается оставить его? — моё письмо дошло до деда мороза? — я просто уже не знаю, что тебе предложить. я так понимаю, объяснять тебе, что это взаимовыгодное сотрудничество двух агентств и вас, как артистов, особенно, учитывая тот факт, что чонгук — новое живое мясо, а ты старое и недавно поменявшее образ, это будет выглядеть просто хорошо, тебе не нужно? ты же и так это понимаешь, да? тэхён вздыхает. — две песни для летнего феста, и можешь хоть вообще больше не работать. я не понимаю, почему я должен уговаривать тебя, честно. поверь мне, если бы не моя симпатия, расположения остального начальства у тебя никогда не было бы. — ты потравить меня приехал? возвращайся в свою конуру и стращай малолеток там, от меня отстань. поверь мне, не имеет никакого значения, как я оказался здесь. главное лишь то, почему я всё ещё здесь. и это зависит не от тебя, так что, можешь начинать плакать прямо сейчас. и да, — он видит, как сонхван почти пропал из комнаты. — я согласен на твои условия, но, — по лицу мужчины пробегает тревога. — тройная оплата, отпуск в середине июля и дальнейшее сотрудничество, минуя договоры, с юнги, ко всему прочему. — наглости тебе не занимать. — я учился у лучших, — дверь хлопает. ему хочется только зареветь белугой.

***

сейчас

видеть чонгука в студии подобно издевательству. он не перестал его привлекать, наоборот — пользуется тем же сногсшибательным парфюмом и чистит обувь до блеска. смотрит он так же, как и на всех премиях — волчонком. неужели тэхён сам не хотел поговорить? хотел. каждый месяц до кодировки и каждый день после. голове и разуму сложно объяснить и уложить в них же, что человек, несомненно, мудак, но что-то внутри тянет, не даёт забыть и вычеркнуть. тэхёну никто и не позволяет этого сделать, наоборот, всячески сталкивая его с бывшим. он часто думал, почему они расстались. думал над своими реакциями, едкими замечаниями и холодными взглядами. всё это — напускное, настоящий он тогда, когда катается по полу в соплях и слюнях от безысходности, пытаясь успокоиться. скорее всего, он слишком драматизировал и преувеличивал, но жизнь без чонгука — подобна пытке. вне работы, вне этого глупого соревнования он был лучшим — целовал, обнимал и трахал так, что тэхён забывал своё имя и дела. весь год он старался оберегать его, помогал ему переживать какие-то моменты — сложные и тревожные, всегда сдерживал обещания и говорил безумные по романтичности слова. возможно, они действительно не обсуждали многого, но сейчас он согласен на любые условия. чонгук, вышедший из лифта и вцепившийся в его предплечья, тоже. по крайней мере, тэхён, который уже едет к нему на квартиру, очень надеется на это. если сегодня они не обсудят всё то, что тэхён копил целый год, он больше не будет тратить на это время. этот мальчишка и так занял слишком много. позвонить в чужой домофон было непривычно просто — его ждали. он уверен, что чонгук ждал его не просто, чтобы обняться, схватить за руку и утащить его в спальню. если честно, тэхён ничего такого и не планировал сегодня, потому что душа рвалась к чужому разуму, а не телу. трогать чонгука, особенно такого подтянутого, несомненно, приятно, но так много за вечер просто непозволительно. возвращаться к бывшим можно только по двум причинам — вы расстались при странных обстоятельствах и вы не против вернуться к нему, для вашей головы это не слом сознания и мира, а лишь возвращение к когда-то утерянному; вы оба настолько конченные, что никто кроме друг друга не вытерпит вас. тэхён не совсем уверен, какой ему больше подходит. но открывать ручку чужой двери тоже легко, без напряжения. — устал? — он закрывает её, щёлкая. — немного, — тэ не успевает договорить мысль, потому что чужое лицо оказывается близко слишком быстро. от чонгука пахнет зубной пастой и кофе. он уверен, что от него самого несёт только жутким желанием прижаться к нему, но чонгук умело игнорирует это. — ты не против? — и перед ним словно тот самый чонгук, которому полгода назад исполнилось девятнадцать, и он едва научился целоваться. — только если после мы серьёзно поговорим. — это тот старый мем? — чужая рука оказывается на его шее. — если поцелуй — это слово, то у меня к тебе серьёзный разговор? — нет, нам правда есть о чём поговорить. в лифте ты рдел большим желанием? — я и сейчас хочу поговорить, но, — чонгук приближается. и губы тэхёна тают на его. у него сбивается дыхание, и он абсолютно забывает, как управлять руками, еле как умещая их на чужих плечах. в тоже время свои собственные опускаются — он чувствует себя самым счастливым в эту несчастную минуту, которая стоила двух релизов, уколов и разговора с сонхваном. тэхён считает, что отделался малой кровью. после нескольких минут нежности около двери они усаживаются на диване. чонгук не может на него насмотреться, и тэхён почти млеет от чужих рук, поглаживающих его ладони. — с чего начнём? — чонгук уверен, что ещё несколько минут и тэхён замурчит. — ты планируешь ещё конкурировать со мной? — тэ видит эти круглые глаза. — нет, конечно же, я буду стараться себя контролировать. когда ты положил голову мне на плечо, я понял, как сильно всё это время скучал. терять тебя навсегда из-за детских обид выше моих сил. я очень постараюсь не быть мудаком. — ты и не был мудаком, просто иногда ты вёл себя слишком надменно. — я кстати хотел предложить тебе, чтобы мы проговаривали всё, что нам не нравится. и всё, что нравится, тоже, — тэ едва заметно улыбается. — хорошо, мы можем попробовать. — я обещаю тебе, что буду более бережно относиться к тебе. мне было плохо без тебя, — чонгук начинает гладить его по волосам. — мне тоже было непросто, — тэ смотрит ему в глаза. — если честно, то теперь я больше не могу пить алкоголь, потому что я решил, что это может навредить мне. твоё отсутствие ужасно сказалось на мне, я очень надеюсь, что у нас хватит мозгов не повторять прошлых ошибок. — мы оба должны стараться ради наших отношений. мы должны быть против проблемы, а не против друг друга. тэхён прижимается к нему, пряча голову в чужой шее. — мой мальчик, — он переходит на шёпот. — если ты мне врёшь, я утоплю тебя в ванной. — как скажешь, — чонгук гладит его по голове. — лишь бы быть с тобой.