Сердце на троих

Такая тишина, от которой звенит в ушах. Ни машин под окнами, ни музыки из соседнего окна, ни криков ребят, летящих на скейтах в школу. Только звук капель, падающих с деревьев после ночного дождя, и где-то вдалеке лай собаки. Оливия встала, не включая свет. Оделась быстро — тёмные джинсы, растянутая футболка с логотипом скейт-бренда, зелёная фланелевая рубашка, завязанная на талии. Скейт подмышкой, рюкзак через плечо. Волосы — насрать, она все равно не умела делать прически. Вообще. Она посмотрела на себя в зеркало. Глаза тёмные, с тенью под ними. Рот сжат в прямую линию. — Идеально, — пробормотала она. — Прямо как.. — новая девочка из ниоткуда. "Hawkins Middle School." встретил её — как кислый лимон. Сначала были взгляды. Те, которые бросают не потому, что интересно, а потому что ты — не отсюда. Слишком широкие штаны, слишком хриплый смех, слишком прямая спина. И ещё скейт в руке. На первом же уроке учитель, называемый учениками как "Скотт Кларк", радостный, как будто нашёл лотерейный билет, подвёл её к классу: — К нам присоединилась новенькая. Оливия Лоусон. Давайте поприветствуем её. — Привет, Оливия, — вяло пробормотали ребята. Оливия уселась на свободное место. Она чувствовала, как несколько человек уставились на неё — особенно девочка с рыжими волосами и парень с чуть нахмуренным лицом за двумя партами от неё. — Тебя калифорнийским ветром занесло? — тихо пробормотал он, наклоняясь. Голос издевательский. Оливия не ответила. Просто продолжила глядеть вперёд. — Ты вообще понимаешь, как решать это? — прошептал он через пару минут, указывая на формулу на доске. — А ты? — отрезала она. Он усмехнулся. Макс, сидящая через парту, посмотрела на Оливию с холодной оценивающей ухмылкой. — Будь осторожнее, — прошептала она. — Здесь не Лос-Анджелес *смех* Тут не любят тех, кто считает себя выше всех. — Я ничего не считаю. Просто не притворяюсь, будто мне тут нравится, — ответила Оли так же тихо, но резко. Уроки, тетради, взгляды. Макс и Майк будто сговорились: то шепчутся за спиной, то перешучиваются, кидая фразы, которые бьют под дых. — «Калифорнийка» забыла, как пользоваться ручкой? — Как думаешь, если написать «спаси меня» на ее скейте, её кто-нибудь спасёт? — Тут все — нормальные. Но хуже всего — это чувство чуждости. Как будто ты — второстепенный персонаж. пробравшаяся в чужой кадр. На переменах она садилась одна. Писала в дневнике. Рисовала на полях. Пыталась не обращать внимания ни на кого. "Я думаю, они считают меня странной. Может, я и правда странная. Но лучше быть странной, чем такой, как они." Весь день лил дождь. Скейт пришлось оставить в шкафчике. Оливия сидела за последней партой на биологии и пыталась не уснуть. Майк снова что-то шептал — не ей, а о ней. Слышала фразы: «Думает, она крутая», «плакала в туалете, наверное» А потом хихиканье. Когда урок закончился, она вышла из класса молча, но напряжение в плечах было как бетон. Именно после уроков, в пустом коридоре, всё и сорвалось. — Эй, Оливка! — позвал кто-то сзади. Оливия обернулась. Майк Уиллер. А если точнее — Дебил. — Ты правда не чувствуешь, как тут стало тесно с твоим приходом? — Шепчешь так, как будто я заразная. — Ты всех ненавидишь, просто так. Я прав? — Может, потому что я действительно всех ненавижу? Майк замер, прищурился. — Знаешь, тебе никто тут не обязан. Это не твоя "родная" Калифорния, где ты, наверное, была душой компании. Здесь ты — Никто. Майк сжал кулаки — Местные слишком скучные, да? Тогда чё ты все ещё не в закате с пальмами, а трешься здесь среди "нытиков", м? — Всё, что ты делаешь — это гавкаешь. Только чтобы не думать. О себе. — А ты видимо, считаешь, что если копаться в чужих мыслях — своих уже нет? Сзади послышались шаги. Из-за угла вышли Макс, Уилл, Лукас и Дастин. Макс тут же подскочила, взгляд сверкающий. — какого черта, Майк? Идём. — Макс... — начал он, но она уже тянула его за локоть. — Пошли, сказала. Он бросил последний взгляд на Оливию, скомканный, злой. И ушёл с Макс. Дастин застыл, поднял руку, чтобы помахать Оливии. По дружески. Его лицо — с добротой. Но Макс резко дёрнула его за рукав: — Дастин. Почти прошипела Макс, дастин растерянно опустил руку. Оливия стояла одна. В пустом коридоре. Она выдохнула, разжимая кулаки. Потом достала дневник из рюкзака. Открыла на последней странице. Написала, не глядя: "Просто захлебнулись в своем болотце — Вот и подавились." Записав это в свой дневник, закрыв его и поставив на пол, Из девушки вырвался смешок.