Легенды

      Дилюк всегда был лучшим – хотя он занимался не так уж и долго, он всегда превосходил других по силе и скорости. Когда юноши выходили на специальную площадку для сражений, где даже смертельные ранения регенерировались, он побеждал каждый раз, оставаясь последним «выжившим» на площадке, и привык к этому. От этого, однако, он имел хорошие отношения с тренером и натянутые со многими членами коллектива, которые ему завидовали.       Дилюк вонзает острый крюк на руке, который все участники используют в качестве оружия, в живот противнику и ещё для уверенности немного ведёт им в сторону, дабы точно нанести смертельный урон. Участник сражения даже не успевает как-то среагировать и падает «замертво», вскоре тело исчезает и регенерирует совсем рядом с площадкой. Рагнвиндр прячется за препятствием и выжидает. Остался всего один враг – новенький в отряде. «Если дошёл до конца, значит, он не так уж и плох,» – думает Дилюк и оглядывается по сторонам. Он слишком поздно замечает, что к нему тихонько подкрадываются сзади и отточеным движением перерезают горло.       Рагнвиндр регенерирует через пару минут за пределами площадки и видит как новенький, с самодовольным выражением лица, выходит к тренеру и остальным членам команды. «Я... проиграл?» – Дилюк ошеломлён.       – Ха-ха-ха, давненько такого не случалось, – тренер хлопает Дилюка по плечу. – Ну, новенький показал себя. Конечно, удивил ты нас, Кэйа Альберих. Давненько никто не одерживал победу над Дилюком.       «Кэйа Альберих,» – имя и фамилия парня с длинными синими волосами, собранными в косичку для удобства, заели у Дилюка в голове как сломанная пластинка.       – Спасибо за похвалу, – Кэйа кивает тренеру и улыбается, а затем протягивает руку Дилюку, видимо, в качестве жеста знакомства, – приветствую, Дилюк Рагнвиндр.       Дилюк слегка хмурится, но не отвергает приветственный жест:       – Здравствуй, Кэйа Альберих, – и жмёт ему руку. Новенький довольно хмыкает.       С тех пор Дилюк лишился покоя в попытках победить Кэйю, но из раза в раз тот оказывался хитрее и опытнее. Кэйа Альберих стал новой головной болью до этого вечно спокойного Дилюка, привыкшего к победам, а не ко второму месту. Некоторые особо завистливые персоны посмеивались над Дилюком, а те, с кем он был в нормальных отношениях – жалели и утешали, но Рагнвиндру было тошно и от того, и от другого – он даже не знал, что хуже.       Сначала было всё ещё плюс-минус терпимо, Дилюк пытался воспринимать поражения спокойно, как стимул к собственному развитию. Но потом Кэйа стал казаться лучше и оттенять его и в других сферах – тоже втёрся в доверие к тренеру; был более социальным (даже приятели Дилюка относились к нему хорошо), в отличие от вечно молчаливого и угрюмого Рагнвиндра, находящегося в своих мыслях; более уверенным в себе (хотя Дилюк не демонстрировал это, но был достаточно неуверенным в себе человеком).       А потом сверху его ещё и подселили в комнату к Дилюку! Расселением занимался человек, который не имел сведений о социальных контактах в отряде, и всем сразу стало ясно, что к добру это не приведёт. Дилюк был просто в тихой ярости, и даже собрав остатки спокойствия, пошёл спросить у тренера, можно ли не подселять Кэйю к нему. Тренер лишь пожал плечами и посочувстовал Дилюку.       Кэйа был соседом, постоянно кажущимся высокомерным. Будто бы он знал, что лучше Дилюка, и любил это подчёркивать. Ну или самому Рагнвиндру так казалось... а ещё он был чрезмерно болтлив, постоянно пытался вывести Дилюка на разговор (видимо, просто за неимением других вариантов поболтать в свободные часы). Дилюк либо не отвечал ему, либо отвечал очень коротко и неохотно, но Альберих будто бы совсем не понимал ничего и продолжал приставать к соседу с болтовнёй.       Однако же, Кэйа никогда открыто не грубил Дилюку, по крайней мере прямо. (Дилюк не понимал, казались ли ему некоторые фразы завуалированной грубостью или реально ей были.) Дилюк тоже не опускался до прямых оскорблений и прочего.       Со временем Дилюку стало привычно видеть Кэйю в своей комнате, слышать его дыхание ночью на нижним ярусе их двухъярусной кровати, время от времени сухо отвечать на болтовню Альбериха. Но вместе с этим этот парень заполонил мысли Дилюка только больше, и нервозности у Рагнвиндра прибавилось. Но эмоции выражать он не привык, поэтому просто молчал.       Как-то вечером, когда уже солнце закатывалось за горизонт, Дилюка отправили проверить удочку для китов, потому что рядом проплывал один. Все тренировочные площадки и здание, где жил весь отряд, находились совсем не далеко от берега, ведущего к морю. Его даже было видно с окон комнат. Искупаться конкретно здесь было практически невозможно – очень большая глубина, слишком опасно. Но вид открывался красивый.       Дилюку было невдомёк, как кто-то мог поймать кита, и он не понимал, зачем сущестовала эта удочка. Хотя киты в море действительно плавали, подплывая достаточно близко к берегу. Море здесь было совсем странным – заходишь в воду, проходишь метр-два и натыкаешься на огромной глубины обрыв.       Рагнвиндр вытащил леску из воды, ожидаемо ничего не выловив. Им рассказывали легенду о том, что когда-то давно человек выловил кита, именно с помощью этой удочки. Но она была совсем обычной, да и к тому же уже немного потрёпанной – с помощью такой не выловишь кита.       «Кажется, если бы Кэйю отправили сюда, ему бы даже это удалось... он во всём лучше меня...» – Дилюк горько усмехнулся своим мыслям и оглянулся. Никого не было. Он подумал, что не случится ничего страшного, если он немного задержится, поэтому снова закинул удочку, снял ботинки и подошёл к берегу, дабы просто помочить ноги. Он сам не заметил, как по его щекам начали катиться слёзы – видимо, так выражались долго накопляемые негативные эмоции. Рагнвиндр хотел остановиться, но не мог.       В комнату он вернулся с потрёпанным видом и сразу, сняв ботинки, улёгся на свой верхний ярус кровати.       – Ну что, не поймал? – усмехнулся Кэйа, оторвавшись от чтения книги.       – Зачем это делается? Вся эта тема с удочкой, – Дилюк уставился в потолок. Он был удивлён, что завёл разговор, но это, видимо, было просто на ещё не до конца ушедших эмоциях.       – А ты не понимаешь? – Кэйа звучал немного удивлённым.       – Нет, это ерунда какая-то!       – По-моему ясно. Удочка маленькая, потрёпанная, на ней никогда нет наживки, с помощью неё невозможно выловить кита. Никаких доказательств рассказанной легенде нет. Единственное, что можно усвоить из всего этого – то, что не всё дано людям, и даже если очень хотеть, некоторые вещи просто неосуществимы. А, ну ещё и то, что не стоит верить в легенды. Это, знаешь, как легенда из старого мира о Боге. Помнишь, сколько всего ужасного из-за неё происходило тогда?       – Хм... тоесть, ты хочешь сказать, что нам рассказывают эту легенду, чтобы мы поняли, что мы не всесильны и одним желанием не всегда можно добиться цели? И также чтобы перестали верить в легенды?       – Да. Приземлять людей иногда бывает полезно. Если, конечно, они достаточно умны, чтобы додуматься до смысла рассказанного.       Дилюк нахмурился:       – Рассказывать легенду чтобы люди не верили в легенды... ерунда, – но всё-таки задумался над словами Кэйи, снова пялясь в потолок. Альберих рассмеялся от серьёзности интонации Дилюка. – Эй, что смешного?       – Твоя реакция.       – Пф-ф, – Рагнвиндр не продолжил диалог. «Он умнее меня, если додумался до этого?»       Ночью Дилюк долго не мог заснуть, мучаясь разными мыслями. Захотелось в туалет, и Рагнвиндр тихо спустился со своего яруса кровати, замечая, что Кэйа уже сопит. Он спал в странной позе на животе. Дилюк почему-то завис, смотря на спящего бессознательного Альбериха. Парень присел на край кровати соседа, аккуратно, чтобы его не разбудить. У Кэйи был достаточно крепкий сон, поэтому Дилюк особо не переживал.       Обычно Рагнвиндр не засматривался на новенького, чтобы случайно не поймать его взгляд, но сейчас... Дилюк обвёл взглядом раскиданные по подушке синие волосы, закрытые чуть подрагивающие ресницы, приоткрытые губы с небольшой припухлостью. Обвёл взглядом смуглое тело в белой футболке, зацикливаясь на утончённых руках с проступающими венками. Длинные пальцы...       «Он красивый. Несмотря на то, что он заставляет меня чувстовать себя хуже, я не могу заставить себя его ненавидеть. Умный, общительный, уверенный в себе, да к тому же с внешностью так повезло...» – Дилюк тихо вздохнул. Кэйа во сне повёл рукой и случайно наткнулся на ладонь Дилюка, отчего-то тут же крепко сжимая её. Рагнвиндр покраснел – он не привык к тактильному контакту, а с Кэйей уж тем более этого не ожидал.       «Интересно, ему снится что-то неприятное, раз он так хватается за меня?» – подумал Дилюк. Когда хватка Кэйи расслабилась, Рагнвиндр аккуратно освободил свою руку из его и пошёл в туалет.       Вскоре после возвращения Дилюк наконец-то заснул.       Через несколько дней у них снова была боевая тренировка. Дилюк каждый раз надеялся, что в этот раз у него получится победить. Не зря его характер многие описывали достаточно настойчивым и сложно ломаемым.       Дилюк, сидя в своём убежище, наблюдал как Кэйа убил предпоследнего оставшегося игрока. «Так, мне надо продумать хорошую тактику...» – думает Дилюк, но его мысль обрывается тем, что Кэйа замечает его и бежит навстречу.       «Чёрт возьми, что он делает?» – Рагнвиндр не успевает среагировать, когда Кэйа оказывается прямо напротив него.       – Он не видит? – шёпотом спрашивает Альберих.       – Что? – Дилюк, поражённый ходом действий противника, не успевает среагировать.       – Тренер.       – Нет, тут никто не ви... – речь Дилюка прерывается тем, что Кэйа затыкает его своим поцелуем. Рагнвиндр упирается в стенку, не имея возможности отстраниться или избежать этого. Внутри Дилюка как будто бы взрывается куча фейрверков, и он прикрывает глаза, отдаваясь потоку чувств, ранее неиспытываемых. Кэйа атакует язык соперника своим с полминуты, а затем отточенным ударом вонзает ему крюк прямо в сердце. Дилюк понимает, что произошло, но никак сопротивляться уже не может.       Когда Рагнвиндр регенерирует, Альберих уже выходит с поля с самодовольной улыбкой на губах. Его снова хвалит тренер и те ребята, с которыми он успел поладить. А Дилюк стоит весь красный, даже не совсем осознавая, какой коктейль чувств испытывает от этой ситуации.       – Ну что ж, ты снова проиграл, – обращается Кэйа к Дилюку и облизывает губы, будто в напоминание о только что произошедшем. Рагнвиндр задыхается от возмущения, но ничего не говорит, а вскоре уже и вовсе берёт контроль над своими эмоциями и возвращает лицу привычное беспристрастное выражение.       До конца дня они не разговаривали и почти не контактировали – Дилюк был в шоке от произошедшего, а Кэйа на удивление не лез к нему с болтовнёй. Только когда они уже готовились ко сну после душа, Рагнвиндр услышал знакомый голосок:       – Не хочешь ничего у меня спросить?       Дилюк не ответил, и тогда Кэйа залез на лестницу кровати.       – Ты что делаешь? – Рагвиндр нахмурился. Он сидел на матрасе.       – Хочу с тобой поговорить.       – О том, что ты сделал? Это просто, знаешь... возмутительно и подло. Использовать такие приёмчики... знаешь, в настоящем бою тебе это не поможет, – Дилюк ещё сильнее посмурнел.       – Может быть я просто хотел тебя поцеловать и ждал удобного момента, чтобы ты не отвертелся? – Кэйа хмыкнул, а затем залез в кровать к Рагнвиндру.       – Что? Ну-ка иди отсюда, и не говори ерунды, – Дилюк снова стал пунцовым и попытался столкнуть Кэйю вниз.       – А если я хочу повторить? – Кэйа взял Дилюка за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Рагнвиндр удивился своей покорности, потому что даже скорее неосознанно поддался этому жесту.       – Перехочешь! Нам... нам нужно уже ложиться спать... – Рагнвиндр почувствовал приятное покалывание в кончиках пальцев рук будто от предвкушения, и ему захотелось стукнуть себя за это.       – Сон подождёт, – Кэйа поддался вперёд. Поцелуй на этот раз вышел более осознанным и долгим, вместо битвы языками. Альберих прижал соседа к стенке, да и сам прижался к нему всем телом. Дилюк не сопротивлялся – будто бы от чувств, что в нём вызывали такие действия, он становился просто неспособным на это. По телу прошлась дрожь. – Знаешь, мне больше нравится целовать тебя без мыслей о твоём убийстве, – отстраняясь, хмыкнул Кэйа.       – Я думал, что ты сделал это только чтобы победить меня, – с лёгкой отдышкой прошептал Дилюк.       – Я бы победил тебя и без этого, ты же знаешь, – Кэйа по-кошачьи улыбнулся. Рагнвиндр нахмурился и на этот раз уже сам втянул Кэйю в поцелуй. «А он очень даже реальный, в отличие от легенд...» – подумал Дилюк.