– А сама-то ты чего хочешь? Не твоя семья и не твой навязанный Бог, а именно ты, – она подцепила мой подбородок и заставила посмотреть на себя. Её слова как пластинка заели в моей голове, и с каждым разом когда они прокручивались, это было всё болезненнее и болезненнее. Потому они действительно подбивали меня размышлять об этом. Я знала о том, что есть другая жизнь. Другая жизнь, которой у меня никогда не будет.

Да, я действительно... красивая девушка. Правда от этой мысли меня отвращает. Мне хочется блевать, но не пищей, а скорее от того, кем я являюсь (или не являюсь). Я чувствую, как по щекам снова текут горячие слёзы. Я обнимаю себя за плечи и собственными острыми ногтями вжимаюсь в кожу, глубоко расцарапывая её до крови. Больно, но я почти этого не чувствую. Не всё ли равно, в каком состоянии это тело, если оно всё равно не принадлежит мне?

Я чувствую, что я бесполезный кусок биомусора. Ненужный материал. А иногда я не чувствую ничего. Пустота накатывает волнами изнутри, и это поглощает меня полностью. Она как будто выжигает остатки чего-то во мне, но я не понимаю, чего именно. Чего-то, что когда-то меня согревало. Оставляло хотя бы немного этой важной для меня «нужности». Важной, наверное, не только мне.

Я думал, что мы остаёмся друг с другом только ради удовольствия. Чтобы разойтись и забыть друг о друге.

Он смотрит на меня также, как и до этого, но я понимаю, что не могу ответить ему взаимностью. Я закусываю губу и отвожу глаза – мне больно от этого. Больно от того что я, возможно, никогда не смогу простить его. Что не смогу больше ему доверять. Не смогу больше прижаться близко зимним вечером под одеялом чтобы согреться, а он не шикнет на меня за то, что я лезу к нему своими холодными ногами.