Когда часы остановились

      Туман лежал ровным покрывалом, как утреннее молоко, разлитое по стеклу. Всё было белым и удивительно тихим. Ни звуков, ни запахов, ни боли. Просто - покой. И пустота.       Какеин стоял неподвижно, будто только что пришёл в себя. Ни крови, ни ссадин. Только лёгкая тяжесть в груди - словно что-то важное осталось недосказанным. В руке - пустота, там, где раньше был Хирофант Грин. Даже его не было.       Он огляделся. Платформа. Старинные часы над аркой, стрелки которых застыли на 11:05. Ни поезда, ни голосов. Лишь белизна и тишина, такая плотная, что казалось - дышишь ей.       И тогда он почувствовал: он здесь не один.       Из тумана, без шагов, без звука, будто вышедший из щели между мирами, появился Он.       Ростом с человека. Тонкая, почти прозрачная фигура в плаще, клубящемся, как черно зеленый дым. Лицо скрыто маской, но не пугающей - скорее… слишком пустой, чтобы выражать страх. Изнутри плаща шевелились обрывки света и тени. А над поверхностью тела, как бы не касаясь его, плавали алые символы - обрывки фраз, чувств, воспоминаний. Они не читались, но ощущались.       Какеин сделал шаг назад, инстинктивно - но фигура не шла на сближение.       Она просто сказала: — Ты хорошо держался.       Голос. Невозможно определить пол. Он был мягким, как сон, но в нём сквозила старинная строгость. Словно пыльный граммофон, заигравший на грани реальности и сна.       Какеин нахмурился, не понимая, откуда в нём всё ещё осталась тревога. — Где я? - спросил он. - Это... конец? Фигура кивнула. Медленно. — Это - между. Последняя платформа. Последний вопрос. Последняя возможность. — Я... погиб? - Какеин вдруг почувствовал, как к горлу поднимается что-то горькое. Он знал ответ, но спрашивал - как будто надеялся на "нет". — Да. Но ты не ушёл, пока не передал главное.       На миг вокзал дрогнул. Где-то далеко, по другую сторону платформы, он увидел циферблат, и как часы остановились. Как Джозеф резко повернул голову, глядя на них. Как Джотаро сжал челюсть. — Они... поняли? - слабо спросил он.       Фигура не ответила словами. Она показала.       Тишина. Кулак Джотаро, разбитый о стену. Ладонь Полнареффа, лежащая на его закровавленной перчатке. Глаза Джозефа, полные не страха, а гордой, сдержанной боли. И - обрывки его собственных шагов. От отчаяния - к выбору. Какеин закрыл глаза. — Я не успел... ничего сказать. Ни прощения. Ни спасибо. Ни... - его голос оборвался.       Фигура приблизилась на шаг. Она не излучала тепла, но в ней не было и холода. Лишь ощущение... завершённости. — Ты можешь сказать здесь. Всё, что не успел. Всё, что не позволил себе почувствовать. — Мне дадут шанс? — Ты заслужил хотя бы один.       Какеин сел на кованую скамью. Металл не был холодным, но всё равно будто напоминал о чем-то земном, материальном - последнем, что осталось с ним. Он не знал, зачем сел. Просто... казалось правильным.       Фигура - Смерть - не двигалась. Её плащ струился вниз, не касаясь земли. Внутри - звёзды, воспоминания, пепел. — Я не думал, что будет... так тихо, - пробормотал Нориаки, глядя себе под ноги. - Я всегда представлял это... громче. Или страшнее. — Ты не боишься. - Голос был тем же - мягким, без эмоций, но не пустым. - Потому что всё, чего ты боялся, уже было.       Он кивнул.       Да, страх был раньше. Когда боль обрушила тело. Когда он упал. Когда понял, что не успеет предупредить. Когда сознание меркло. Сейчас страха не было. — Я был один, когда всё началось, - проговорил он, как бы вслух. - До встречи с ними. Даже не из-за стенда… хотя, наверное, и из-за него тоже. Кто поверит в то, что ты можешь создавать зелёные нити из воздуха?       Пауза. Он усмехнулся, почти горько: — Я не был нормальным. Не был своим. Ни в школе, ни дома. Только книги. Тишина. И… одиночество. Смешно, что только когда я вышел драться насмерть с каким-то проклятым вампиром - я вдруг стал чувствовать, что живу. — Ты не существовал. Ты выживал, - тихо подтвердил Смерть. — Да. А с ними... было иначе. Джозеф... он был старым, шумным, иногда раздражающим, но... он был как дед, которого у меня не было. Джотаро - чёртово каменное лицо, но в нём был... порядок. Стена, за которой можно спрятаться. Полнарефф - дурак. Но... как же я ему благодарен. И Авдол... - голос на миг дрогнул. - Он верил во всех нас. Даже когда мы сами не верили. — Ты не боялся умереть. Ты боялся, что умрёшь без смысла. — Да, - выдохнул он. - Хоть кто-то понял бы, зачем стрелять в часы. Хоть кто-то...       Смерть склонил голову. И в его жесте - молчаливое: Поняли.       Какеин долго смотрел в туман. Потом заговорил медленно: — Я не хочу... уходить. Но я и не злюсь. Знаешь? Я думал, я буду кричать. Что это несправедливо. Что мне было всего семнадцать. Но я видел, как Джотаро остановил время. Я видел, как он ударил Дио. И если я помог… хоть на шаг… - Он на мгновение зажмурился. - Тогда... я не зря умер. — Ты не умер. Ты завершился. - ответил Смерть. - Есть разница.       Он медленно встал.       На перрон, словно из пустоты, выкатывался поезд. Без гудков. Без света. Без названия. Просто путь вперёд. Какеин повернулся к фигуре. — Можно... один вопрос. Последний? Кивок. — Ты ведь всегда здесь, да? Видишь всех? Тех, кто приходит… и уходит? — Всех. — Значит... когда-нибудь, ты встретишь их тоже? Моих друзей?       Смерть не улыбнулся, но всё в его молчании - от движения плаща до лёгкого кивка - говорило: да. Я встречу их. Но не скоро.       Какеин опустил взгляд. Тонкие пальцы сжались в кулак - не от злости, от чего-то иного, что трудно назвать. Он выдохнул и произнёс: — Тогда… Если вдруг они спросят... Можешь... сказать им, что я... Что я рад, что мы встретились? Пауза. — Что всё, что было до этого - одиночество, странность, отчуждение - всё это стоило тех дней, что мы провели вместе. Что я... правда ценил их. Даже если редко это показывал. Даже если у нас не было времени на “потом”.       Смерть смотрел на него, и в этой тишине не было осуждения. Только согласие.       Какеин шагнул к поезду, потом вдруг снова остановился - и уже слабо улыбнулся: — И... скажи Полнареффу, что я наконец признал - его причёска круче моей. Но пусть никому не говорит, ладно?       Смерть слегка склонил голову в знак согласия. — Я передам. — Спасибо. - Какеин смотрел прямо, взгляд стал спокойным, как у человека, закончившего рассказ. - Теперь... всё.       Он шагнул к поезду, но на полпути остановился и обернулся: — У тебя... есть имя? Или только облик?       Смерть впервые на миг будто задумался. А потом произнёс, тихо, спокойно, будто просто констатируя: — Nocturne Void. -Тот, кто провожает. - Тот, кто не говорит - пока не надо. Какеин кивнул. — Спасибо. За то, что дал... договорить. И шагнул в поезд.       Он не исчез. Просто… ушёл. В белизну, что не имела ни конца, ни начала. А на пустом перроне Смерть остался один. Как всегда. Как положено.