Я никогда раньше не целовался с парнями, знаешь это?

      Весна. Я слышу, как за окном, на котором даже нет стекла, капает дождь. Воздух свежий, влажный.       – Блять, нет, я не буду делать этого, – он морщится и смотрит на меня, а я отвожу взгляд, чувствуя себя немного смущённо.       – Да ладно тебе, ты был только «за» то, чтобы поиграть в бутылочку! – подстёгивает его один из наших общих друзей. Влияет ли на него то, что он уже «под шафе»? Я тоже ощущаю, как алкоголь влияет на мой мозг, но, кажется, ещё не настолько, чтобы отбить чувство стыда.       – Я же не педик какой-нибудь, – он мотает головой.       – Один раз не пидорас, – заливается смехом другой друг, а затем выпивает ещё пива.       – Блять, ну... – я слышу сомнение в его голосе и поднимаю глаза, – ты вообще что... думаешь об этом? – обращается он ко мне.       – Э-эм... я?.. Да ничего... – я вздыхаю немного рвано.       Он тоже вздыхает, докуривает сигарету и откидывает бычок в сторону. Мы сидим в каком-то заброшенном здании, так что это не проблема. Он отодвигает пустую бутылку, показавшую на меня, и оказывается совсем близко.       – Я никогда раньше не целовался с парнями, знаешь это? – хмыкает он, но мне кажется, что он слегка смущён. Он берёт меня за подбородок и целует, на удивление почти сразу с напором, глубоко, впуская язык в мой рот. Я сначала не понимаю, как реагировать, а потом мало того, что позволяю ему это, так ещё и отвечаю на поцелуй. Он, видимо, ищет опору второй рукой, поэтому случайно кладёт её мне на колено. Я удерживаюсь в сидячем положении. Ощущаю, как тянет внизу живота, почти болезненно. Мне хочется поправить джинсы.       Он отстраняется через долгие полминуты и облизывает собственные губы. Его щёки раскраснелись, как и мои.       – Кажется, кто-то всё-таки педик, – хмыкает тот самый друг, который подстёгивал, явно с ноткой удивления в голосе.       – Да, точно, как будто начало гей порно, – добавляет другой.       – А ты прям много гей порно видел. Всё, завалитесь, – он садится обратно на своё место. У меня ощущение, что он не испытал того же, что и я. Это неудивительно, ведь он нормальный парень и ему нравятся девушки, в отличие от меня. Его возбуждают девушки. Я вздыхаю, тоже облизываю губы и стараюсь не думать об этом больше.

***

      Мне интересно, на него это действительно никак не повлияло? Он так же улыбается мне, не стесняется находиться в моей компании, курит со мной, ходит со мной в зал, ведёт беседу и смеётся над шутками. Искренне смеётся над шутками.       А я засматриваюсь на то, как перекатываются его мышцы во время упражнений. На его губы. На спину. На руки, когда он курит. Пальцы. На его блядские тонкие пальцы. И я просто не могу не думать о том, чего бы мне хотелось, чтобы он сделал со мной.       Я понимаю, что это неправильно, что я больной извращенец, но просто не могу перестать водить по собственному члену рукой с мыслями о нём, когда стою в душе. Это просто выше моих сил, и всё, что происходит, ощущается просто как страдание. Как издевательство. Как что-то, что мне не вынести.       Я стараюсь делать вид, что ничего не изменилось, но мне кажется, что я хреновый актёр. Он ловит мои взгляды, видит, что я иногда ухожу в себя. Ох, чёрт...

***

      Сегодня мы выбрались в зал уже достаточно поздно, потому что он до вечера был занят своей подработкой. В зале остались только мы одни. Тренировка прошла достаточно ненапряжно – даже я практически не чувствовал своих «приливов извращённости», как я их называл про себя.       Направились в раздевалку мы, логично, в одно и то же время. Я правда старался не смотреть на него, когда мы переодевались, но получалось из ряда вон плохо. Мне доставляли мысли о том, что он потный после тренировки. Мне нравился запах его тела, и я часто фантазировал о том, чтобы он взял меня прямо так.       Приглушённый холодный свет. Воздух достаточно влажный и спёртый, потому что окно закрыто. Мне достаточно тепло. Пахнет потом и дезодорантами (я имею в виду, так же, как и обычно пахнет в мужских раздевалках). Тихо.       – Эй, алё? Ты опять в своих мыслях? – он щёлкает передо мной пальцами, и я пару раз удивлённо моргаю.       – Э-э-э, да, извини... – я неловко отвожу взгляд и понимаю, что стою почти вплотную к шкафчику, а он рядом со мной. Я на несколько сантиметров ниже него, и это немного странно ощущается, да и к тому же – он без верха сейчас.       – О чём ты думаешь постоянно? – его взгляд падает на мои губы, и мне кажется, что он хочет, чтобы я это заметил.       – Я... ну, ни о чём. Всё... всё же как обычно, – я неловко усмехаюсь.       – По-моему, последние несколько дней ты смотришь на меня по-другому, – он прижимает меня к шкафчику, и я чувствую тепло его ещё разгорячённого после тренировки тела.       – Ох, эм... – я сглатываю, – конечно, нет... всё так же... Ведь так?       – Ты помнишь, что тогда было? Когда мы с тобой по пьяни... ну...       Ох, чёрт... и что на это нужно отвечать?.. Я, не успев даже толком подумать, чувствую состояние, близкое к панике, и неосозанно киваю головой.       – Ты чувствуешь себя по-другому после этого? – такой прямой вопрос, что это смущает меня. Я краснею.       – Да, – едва ли не заикаясь, отвечаю я.       – Расскажи, как? – он берёт меня за подбородок, как тогда, и заставляет посмотреть на себя. Чёрт, у меня сейчас встанет...       – Мне сложно думать и формулировать мысли, когда ты настолько рядом, – честно признаюсь я.       – Почему? Тебе же нравится рассматривать меня, так почему бы не посмотреть вблизи?       – Ох, блять...       – Думал, я не заметил, как ты пялишься? – его губы оказываются опасно близко к моим. Я не знаю, что ответить, и практически на автомате подаюсь вперёд, впиваясь в его губы, прямо как тогда. Хотя даже более резко.       Он отвечает с таким же запалом, а затем берёт меня под бёдра и поднимает. Моя задница оказывается на уровне его паха, и он специально вжимается в меня, что заставляет мои яйца поджаться от возбуждения. Он трётся, и я несдержанно отпускаю протяжный стон в его губы.       – Блять, да ты... грёбанный педик... – отстраняясь, комментирует он. Мои спортивные штаны не скрывают стояка.       – Кажется, у нас слишком большая концентрация педиков на одну раздевалку, м? – я хмыкаю, а затем потираюсь о его пах, чувствуя явную твёрдость.       – Да уж, это точно... – он отпускает нервный смешок, а затем снова целует меня, – знаешь, это так странно. Я имею в виду... блять, я не хочу тебя как девушку. Я хочу тебя как парня. А хотеть парня... это странно. Пиздец как странно.       – А я всю жизнь живу с такими чувствами, – хмыкаю я и тут же удивляюсь собственной искренности.       – Так это, типо... не просто какое-то недоразумение? Ты по мальчикам? – он звучит очень удивлённо       – Эм-м... ну, меня привлекают парни. И тебя, видимо, тоже, м?       – Да, это... типо, видимо, вроде того, – в его голосе слышится неловкость. – А как это?.. Ну, происходит...       Я сдерживаюсь от смешка. Это звучит очень забавно.       – Много способов. Ну, как и когда девушка с парнем, можно по-разному. Так, отпусти-ка меня.       Он слушается, а затем я прижимаюсь к его паху своим, потираясь. Он прикусывает губу.       – Почему это ощущается так приятно? – полушёпотом спрашивает он.       – Трение. Ты не против, если я?.. – я берусь за пояс его штанов, намереваясь их снять.       – Не против, – он кивает, но я чувствую, как будто он немного смущён.       Я оставляю его в одних боксерах и вижу, что на их ткани уже выступил предъэякулят. Я также стягиваю с себя штаны и прижимаюсь к нему, сквозь небольшой слой ткани потираясь о его член своим. Он не сдерживает стона в довольно высокой интонации, а затем краснеет. Я слегка прикусываю нижнюю губу.       – Блять... – шепчет он, – это очень странно... Ты уже занимался с кем-то чем-то таким?       – Нет, только видел в порнухе. Но, знаешь, это ощущается в жизни куда лучше, чем фантазии при дрочке, – я рвано выдыхаю воздух, ускоряя движения.       – Мне кажется, мы так запачкаем нижнее бельё... – замечает он.       – Однозначно, – хмыкаю я. Он снова прижимает меня к шкафчику и берёт инициативу на себя, затягивая меня в поцелуй и делая темп быстрее.       – Б-блять... Я не могу поверить, что я на грани того, чтобы кончить от члена. Кончить от парня... от тебя... – он стонет, и это звучит достаточно жалко. Он прикрывает глаза, и я вижу едва заметные выступившие от удовольствия слёзки на его ресницах.       Я чувствую, как у меня подкашиваются ноги, но удерживаюсь в стоячем положении. Я обнимаю его руками за плечи, тут же царапая спину. Он шипит и снова втягивает меня в поцелуй. Я чувствую, что меня накрывает, и я обильно кончаю, очевидно пачкая свои боксеры. Мой протяжный стон срывается прямо в его губы. Он догоняется через несколько секунд. Выражение его лица во время оргазма явно передаёт обжигающее удовольствие и стыд за то, что он его испытывает.       Примерно с минуту мы не говорим, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Уже и так уставшие после тренировки, мы выжали друг друга до конца. Раскрасневшиеся, потные. Его чёлка прилипла ко лбу, и, возвращая себе контроль над телом, первое, что я делаю – это поправляю её.       Он аккуратно берёт меня на руки и садит на ближайшую скамейку в раздевалке, а потом присаживается рядом.       – Ну... ты как? – я чувствую, что ему неловко после произошедшего.       – Хорошо. Но чувствую, что когда пойду, будут сначала дрожать ноги. А ты?       – Ох... эм... – он смущается, – я тоже... хорошо. Мне понравилось. То, что произошло.       Я улыбаюсь и мягко целую его в лоб, а затем смотрю на время.       – Так, полагаю, что нам стоит сходить в душ и уже собираться, а то зал скоро закрывается.       – Да, ты... ты прав.