Soft Focus

Канны. Сумерки. Отель Martinez. Высокие окна отеля ловят последние золотые отблески солнца, отражающие ряды лимузинов и звёздных гостей. Камеры щёлкают даже здесь, за пределами красной дорожки. В номере люкс, в полном безмолвии, на кровати раскинулась Оливия, свернув лапки, как сфинкс. Взгляд её недоволен, как у королевы, лишённой трона. Она смотрит, как Тейлор в зеркале застёгивает последнюю пуговку на платье. — "Ты правда оставляешь меня? Ради этого бала в пайетках?" — как будто говорит взгляд Оливии. — "Ты бы украла шоу, и ты это знаешь," — улыбается Тейлор, наклоняясь к кошке и касаясь носом её мягкой мордочки. — "Но у тебя аллергия на вспышки. И на идиотов с микрофонами." Платье Тейлор — молочно-белое, струящееся, с рукавами до пола и драматическим шлейфом, как из фильмов старого Голливуда. Волосы собраны небрежно элегантно, украшение — только винтажные серьги и кольцо на мизинце. В глазах — огонёк, знакомый миллионам фанатов, но сегодня — только для него. Джейсон выходит из соседней комнаты, застёгивая манжету. Классический чёрный смокинг с лёгким блеском ткани, лакированные туфли. Волосы чуть растрёпаны — он не стал их гладить, только провёл рукой. На запястье — старые часы, подарок от брата. Он останавливается на пороге и просто смотрит на неё. — "Чёрт возьми..." — шепчет он, не сводя взгляда. — "Ты уверена, что не собираешься сама на сцену?" Тейлор медленно подходит к нему, берёт его руку. — "Я твой +1. Но сегодня… это моё шоу тоже." --- На красной дорожке. Palais des Festivals. Крики репортёров, вспышки, охрана. Когда они выходят из машины, волна криков поднимается в воздух. "Taylor! Jason! Look here!" — "Taylor, dress by who?!" — "Kiss, kiss!" Они идут медленно, рука в руке. Джейсон, как всегда сдержанный, но с тем озорством в глазах, которое видно только тем, кто знает его ближе. Он не может оторвать от неё взгляда. — "Если ты будешь так на меня смотреть, я споткнусь," — шепчет она, не улыбаясь, но уголки губ подрагивают. — "Если споткнёшься, я тебя поймаю, ну или упаду рядом, чтобы все решили, что так и задумано." Они поднимаются по ступеням, и в какой-то момент Джейсон наклоняется и шепчет ей: — "После этого — никакой пресс-конференции. Только ты, я, и Оливия, недовольная как будто мы снова забыли про неё." --- Отель Martinez. Поздняя ночь. В номере царит полумрак, лишь улица подсвечивает стены лунным светом. За окном мерцает Лазурный берег — где-то далеко ещё гудят вечеринки, смеются гости. Здесь — только шелест платья, когда Тейлор скидывает туфли, наконец-то освобождая пальцы от каблуков. — "Я больше не чувствую ступней. Как будто я отдала их моде в жертву." — "Ты выглядела как богиня," — говорит Джейсон, снимая пиджак. — "Думаю, я влюбился в тебя снова. На шестой минуте дорожки." Тейлор медленно поворачивается, ловит его взгляд — в её глазах усталость и озорство. — "Ага. А на двенадцатой минуте ты чуть не схлопотал сердечный приступ, когда журналист спросил, не мои ли ты телохранитель." Джейсон смеётся и подходит ближе. — "Ну, телохранитель с британским акцентом — модный штрих, знаешь ли." Он касается её плеч, а потом помогает расстегнуть молнию на платье. Платье медленно скользит вниз, открывая спину. Тейлор замирает, улавливая момент тишины между ними — как будто Канны остались за пределами этой комнаты, как будто шум, вспышки, интервью — всё было в другой жизни. Она оборачивается, уже в его рубашке, на пару размеров больше, и падает на кровать лицом вниз. — "Оливия?" — сонно спрашивает она. Из кресла раздаётся обиженное мяв. — "Она всё ещё осуждает нас," — шепчет Джейсон. — "Наверное, за то, что ты сияла сегодня больше, чем все актрисы вместе взятые." Тейлор поворачивается на бок, притягивает его за пояс брюк: — "Знаешь, что я подумала на дорожке?" — "Что тебе жарко?" — "Что ты — моя семья. Не по документам. А потому что ты… ты всегда рядом. И потому что после всех этих вспышек я хочу быть только здесь. С тобой. И с ленивой кошкой." Он ложится рядом, накрывая их одним пледом. Их ноги переплетены, дыхание выравнивается. — "А знаешь, о чём я думал?" — "Что ты хочешь шампанского?" — "Что я... скорее бы ушёл на пенсию и жил с тобой в доме у озера. Где никто не зовёт нас на ковровые дорожки. Только ты, я и резиновая лодка, которой мы не умеем управлять." Она усмехается, закрывая глаза: — "И коты. Не забывай про котов."