Soft Focus

Ночь: Цикады и тишина Окно было распахнуто, тонкий занавес едва колыхался от вечернего ветерка. В тишине — прерывистый, хрупкий шорох цикад, гудение далёких проводов и дыхание Тейлор, лежащей под одеялом в его постели. Она была уже в его футболке — одна из тех, что он забыл в Лос-Анджелесе, а теперь пахла и им, и ею. Волосы распущены, одна нога выбралась наружу из-под покрывала, и когда Джейсон вошёл, вытирая волосы полотенцем, она подняла взгляд и улыбнулась. — Не мог бы ты носить полотенце немного ниже? — сказала она лениво. — Мне нравится, когда ты такой… небрежный британец. Он рассмеялся тихо, сбрасывая полотенце. — Ты уверена? В доме твоих родителей. — Я жду тебя уже двадцать минут. — Это не ответ. — Джейсон… закрой дверь. — Мы не будем заниматься сексом в доме твоих родителей, — попытался он быть серьёзным вновь. — Нет, конечно, — прошептала она, — мы просто... нежно и молча обнимемся. Подвигайся сюда. Он лёг рядом. Всё было мягко, как будто в кадре старого фильма: простыни прохладные, её колени коснулись его бедра, пальцы нащупали его ключицу. — Тейлор... — Тсс… Просто будь здесь. Она коснулась его губ, медленно, осторожно, как будто это было впервые. Они старались быть тише, чем их сердца. Окно пропускало лунный свет — он ложился на её лицо, на изгиб плеча, на то, как её рука скользнула под его спину. Она была невероятно красива — вся, как есть: настоящая, сладкая, родная. Его. Тишина комнаты нарушалась только их дыханием. Он целовал её в шею, она сдерживала смешок. Где-то скрипнула доска — они оба замерли, потом уткнулись друг в друга и задохнулись от смеха, как двое подростков, скрывающихся от родителей. Утро: Вся Пенсильвания — их игровая площадка Утро было ярким. Джейсон проснулся первым — на подушке рядом - Тейлор, волосы разметаны, губы всё ещё чуть приоткрыты. Он оделся, спустился вниз... и наткнулся на маму Тейлор на кухне. — Кофе? — спросила она, не поднимая глаз. — Да, пожалуйста. — Спал хорошо? — Ммм... вполне. — Занавески в гостевой комнате не очень плотные. Я слышала… цикад. Он едва не подавился. Позже Тейлор спустилась вниз, с растрёпанными волосами и в его рубашке. Мама уже пекла блины, а папа держал в руках фотоаппарат, нацеленный на них. — Куда вы сегодня? — спросила она. — Я хочу показать Джейсону ферму, где я каталась на пони, — ответила Тейлор. — А потом — заброшенный мост. Там всегда было немного жутко, но красиво. — Отличный план, — кивнул папа. — Только не целуйтесь под мостом, он старый. Обрушится — и вся Пенсильвания узнает, где вы были. Они с Джейсоном переглянулись и снова хихикнули. — Да мы вообще не целуемся, — попыталась солидно заявить Тейлор. — Цикады, — напомнила мама и подмигнула. Озеро — А ты точно умеешь плавать? — Тейлор прищурилась сквозь солнечные очки, стоя на деревянном причале. — Я британец, не морская выдра, — отозвался Джейсон. — Но если ты толкнёшь меня в воду, у меня будет шанс продемонстрировать. Быстро. — Я думала, ты скажешь что-нибудь типа «я держу тело в тонусе ради ролей». — Так и есть. Просто вода везде одинаково холодная. Озеро было тихим, гладким, как зеркало, обрамлённое соснами. Где-то вдали пронеслась лодка, оставив за собой ленивую рябь. Всё вокруг дышало покоем, густым, липким, как мёд. — Мы часто приезжали сюда летом, — сказала Тейлор. — Вода всегда казалась волшебной. Мне казалось, если погрузиться с головой, можно всё забыть — даже то, что тебя дразнят в школе. — Они дразнили тебя? — Не все. Но я была странной. Пела слишком много, мечтала слишком громко. Он смотрел на неё с нежностью и уважением. — И что теперь? — А теперь я здесь. С тобой. Она стянула футболку, оставшись в купальнике, но потом остановилась, наклонив голову. — Джейсон… а хочешь без одежды? Он моргнул. — Что? — Ну ты же сам говорил — «жизнь коротка». — Ты цитируешь меня против меня. — Да. И вообще, никто нас не увидит. Максимум — цапли. Он рассмеялся, отступая к берегу. — Ладно. Но если я заболею, ты будешь моей сиделкой. — С персиковым чаем и согревающими поцелуями, — кивнула она. --- Они входили в воду быстро, чуть визжа от холода и веселья, и в какой-то момент просто исчезли под гладью озера. Только их смех и всплески выдавали присутствие. Тейлор подплыла к нему, прижалась щекой к его плечу. — Знаешь, что странно? — Что мы голые на озере в Пенсильвании? — Нет… что я никогда не чувствовала себя настолько собой. Он обнял её в воде, тёплой от солнца и смеха. — Потому что ты настоящая. И никого ты не боишься, и никто не пытается тебя исправить. — Кроме одной старой учительницы. — Да, и я до сих пор немного боюсь её. Она, кажется, прокляла меня. Вечер: Ужин всей семьёй Стол был накрыт на веранде. Летний вечер с янтарным светом, пахнущий кукурузой, яблочным пирогом и жареной курицей. За столом — родители Тейлор, её брат Остин, пара старых друзей семьи. Атмосфера — как в идеальной ретро-рекламе: салфетки в клеточку, лампы с теплым светом, звон бокалов с лимонадом. — А вы где были весь день? — спросил Остин, разрезая курицу. — На озере, — ответил Джейсон, отпивая воду и решив быть максимально честным, но сдержанным. — Купались? — уточнила мама, не глядя, будто между делом. — Да, немного. — Голышом, наверняка, — добавила она, наконец подняв глаза. Тейлор подавилась виноградом. Джейсон застыл с вилкой. Остин прыснул. — Мам! — Что, я мать. Я знаю свою дочь. У неё всегда было чувство свободы. В том числе — от купальников. Папа вздохнул. — И почему-то я даже не удивлён. — Главное, — сказала мама, — чтобы крем от солнца был везде. Тейлор подалась вперёд, щёки красные, глаза блестят. — Пожалуйста, остановитесь. Я снова чувствую себя подростком. — Я думал, это была цель поездки, — пробормотал Джейсон, пряча улыбку. — Всё хорошо, детка, — сказала мама, — ты взрослая. И наконец-то выглядишь счастливой. Тейлор поймала взгляд Джейсона. Он сжал её руку под столом. Счастье — это не всегда сцена, толпа или новые хиты. Иногда оно вот такое: цапли, мама с интуицией, старые фотоальбомы и вечерняя веранда.