Тени сакуры

«В этом месте всё росло не по времени, а по памяти.

Цветы распускались, когда кто-то думал о потере.

Деревья шептали имена тех, кого давно не звали.

Этот дом не жил. Он — вспоминал.»

Гостеприимство и подозрение

Дом Нила не казался крепостью. Но в нём ощущалась защита. Не щиты, не чары — внимание. Как будто дом был жив и следил за каждым шагом. Некоторые из «Лис» чувствовали себя неуютно. — Он красивый, — пробормотала Элисон, присаживаясь на резной диван в зале. — Но… гнетущий. Как храм, в котором кого-то похоронили, и все об этом знают. — Здесь, скорее, кого-то забыли, — ответила Рене, рассматривая окно. — А дом пытается вспомнить. Не выйдет. Забытое не возвращается прежним. Метт подошёл ближе к камину. Огонь в нём не пылал — он тек, как медь, отбрасывая мягкое янтарное свечение. — Этот огонь не питается деревом. — Душами? — съехидничал Сет. — Спокойно, — оборвал Дэвид Ваймак. — Мы в безопасности. Нас впустили — это не мелочь. Доверие здесь надо заслужить. — А мы разве не заслужили? — Сет прищурился. — Или пока держим экзамен?

Нил и Аарон

Нил, не сказав ни слова, проходил из комнаты в комнату, с травами и книгами в руках. Его движения были точными, почти ритуальными. Он казался отстранённым, но когда Эндрю заходил в ту же комнату — взгляд Нила задерживался на мгновение дольше. Это не ускользнуло от Эбигейл. — Он тебя чувствует, — сказала она Эндрю вечером. — Я не нуждаюсь в его чувствах. — И всё же ты зашёл к нему в комнату семь раз за день, не заметив. — Мне интересно, что он делает. — Конечно. Особенно когда он спит. — Не лезь в это, Ваймак. — Тогда перестань смотреть, как человек, который хочет прикоснуться, но боится сжечься. Эндрю не ответил. Но в ту же ночь он сел у кровати брата снова. Аарон уже начинал открывать глаза. Бледный, слабый, но… живой. — Эндрю… — Я здесь. — Мне… снился сад. Цветы… говорили. — Они и правда умеют. Нил научил? Аарон слабо кивнул. Потом — снова вырубился. Сон. Но спокойный.

Первая трещина

Позднее ночью Метт и Сет пробрались в западное крыло — старое, заколоченное, заброшенное. — Здесь что-то скрывают, — прошептал Метт. — Этот дом слишком чистый. Они шли по скрипящему полу, между покосившихся дверей. Здесь пахло пеплом и дождём — хотя на улице было ясно. — Ты это слышал? — Сет замер. — Шёпот? Да. — Он сказал… «Назови своё имя». — Молчи. Не отвечай. Это ловушка. Но Сет уже обернулся. И шёпот стал голосом. — Сет… ты уже называл своё имя раньше. Тогда, когда предал. Метт дёрнул друга за руку: — Уходим. Быстро. Это… это не просто воспоминание. Когда они вернулись, на лбу Сета был след — как ожог. Маленький, чёрный, в форме полумесяца.

Нил и Эндрю — искра

На следующее утро Нил сидел в оранжерее — расчищал корни странного растения, похожего на стеклянный мак. Эндрю подошёл. Неуверенно. — Ты что-то сделал с Сетом? — Нет. Он сам открыл дверь, которая была не для него. — Ты знал, что она там? — Да. — Почему не предупредил? Нил посмотрел на него — взгляд прямой, уставший. — Потому что они должны понять, что дом не игрушка. Я не их нянька. — Ты — спаситель? — Нет. Я — напоминание, что мир опасен. Даже в тишине. Эндрю вздохнул. — Ты нравишься мне меньше с каждым словом. — Это хорошо. Значит, ты честен. А честные — долго не живут. Молчание. Потом Эндрю сел напротив, скрестив руки. — Почему ты помогаешь нам? Нил вытащил корень, осторожно подрезал его ножом с кристаллическим лезвием. — Потому что я когда-то предал одного мальчика, не ответив на его просьбу о помощи. Он умер. Я больше не хочу этого делать. — Ты искупаешь вину? — Нет. Я просто не хочу видеть ещё один труп, который я мог бы спасти.

Послание из прошлого

Вечером зеркало, стоящее в холле, зазвенело. Никто его не трогал. Свет в нём помутнел — и появилось лицо. Рыжие волосы. Холодные голубые глаза. Натан Веснински. — Натаниэль, — произнёс он. — Я рад, что ты собрал вокруг себя друзей. Это делает мою задачу проще. — Что это?.. — испуганно спросила Рене. — Он шлёт проекцию, — прошептала Эбигейл. — Если ты хочешь, чтобы я пришёл за тобой лично, — продолжил Натан, — просто продолжай приютять отбросов. Ты ведь знаешь, как это кончится. Экран потух. Зеркало стало снова гладким, как вода. Нил стоял неподвижно. Потом медленно произнёс: — Он нашёл нас.