Тени сакуры

— Тишина между ударами —

Тишина повисла в воздухе, как плотная паутина, когда Дэвид произнёс: — У нас гость. Сет уже стоял, сжав кулаки, Даниэль подтянула рукава — жест нервный, почти защитный. Мэттью, как всегда, держался спокойно, но взгляд его стал острее. Только Элисон не шевельнулась. Она внимательно изучала Дэвида, его позу, глаза. Не просто чужой — опасность. — Кто он? — наконец спросила она. — Один из тех, кто служил Натану. Не рядовой шпион, — произнёс командир. — Он носит знак Тени. Это значит, он может двигаться сквозь магические барьеры. И его магия — не иллюзия, а яд. Элисон встала. — Где он сейчас? — У ворот сада. Он не прошёл дальше. Наверное, чувствует, что здесь слишком много силы. Сет усмехнулся, хотя глаза его были жёсткими: — Значит, не полный дурак.

***

Когда они вышли во двор, ночь уже не дышала — она смотрела. Небо затянуто тяжёлыми облаками, ветер исчез, как будто сам воздух боялся дышать в присутствии чего-то нового. У главной дорожки, за границей сакурового сада, стоял человек в длинном чёрном плаще, лицо его было скрыто тенью капюшона. Но даже издалека чувствовалось: он знает, на что способен. И он не боится. — Император послал тебя? — спросил Дэвид, голос его звучал почти лениво, но в этой лености была угроза, как в зевке тигра перед прыжком. Незнакомец чуть склонил голову. — Император умирает, — сказал он. Голос был гладкий, как стекло, без акцента, без эмоции. — Но Натану всё ещё нужны ответы. Он хочет знать, где мальчик. — Ты опоздал, — сказал Нил, шагнув вперёд. Он был тих, почти спокоен. — Мальчик давно уже не мальчик. — Натаниэль Веснински, — выдохнул незнакомец, — ты похож на свою мать. Это… неожиданно. Рядом Сет сжал зубы. — Какого хрена ему вообще позволено говорить? Но Нил поднял руку. — Пусть скажет. Незнакомец улыбнулся. Это была кривая, хищная усмешка. — Ты не сможешь скрываться вечно. Дом твой, сад твой, магия твоя — всё это он построил для тебя. А значит, он знает, как разрушить. На этих словах воздух словно треснул. Не звук — вибрация, невидимая, но ощутимая. Поляна под ногами задрожала. Кое-где, у корней сакур, потемнела земля. — Пора уходить, — сказал Дэвид. — И быстро. — Нет, — ответил Нил. Его голос был странно глубоким. — Это мой дом. И я не дам ему быть осквернённым. Рене, которая стояла чуть в стороне, заговорила впервые. — Он не один. За ним идёт нечто. Оно ещё не здесь… но близко. Она посмотрела прямо в Нила. — Не сегодня, но скоро — твой отец пошлёт не просто шпиона. Он пошлёт ночь. Незнакомец исчез. Просто — растворился, как дым. Он был прощупкой, а не клинком. Он пришёл, чтобы посмотреть, кто здесь. И он уйдёт с ответами. Никто не сказал больше ни слова, пока не вошли обратно в дом.

***

Позже, ночью, когда все уже лежали в своих комнатах, кто-то не спал. Это была Даниэль. Она сидела у окна, в старом кресле, с чашкой настоя в руках. Сет прошёл мимо, заметив свет, и остановился. — Ты тоже не можешь уснуть? — Я думаю, — отозвалась она. — Этот человек. Его слова. Мне кажется, мы не готовы. Ни физически, ни морально. Мы — не армия. Мы семья. Но… Она помолчала. — Иногда этого недостаточно. Сет сел на подоконник. — Я знаю. Но если уж кто и будет драться за друг друга — это мы. Она посмотрела на него, серьёзно, почти печально. — Ты думаешь, он готов? — Нил? — Сет усмехнулся. — Я не знаю, кто из нас меньше готов — он или мы. Но он… Он не обычный. Он что-то большее. И где-то, в сердце дома, библиотека снова была освещена мягким светом. Нил стоял у стеллажа, вытягивая старую, запылённую книгу. На обложке, почти стёртыми буквами, читалось: «О разрушении душ». Он открыл её. И прочитал имя автора: Натан Веснински.