Холод и презрение

Дождь, завывающий за окном, вторил гулу в моей голове. Эта свадьба… фарс, спектакль, но необходимый. Виктория. Красива, как ангел, но слишком горда, слишком строптива. Она была моей новой пешкой, нужной для игры. Свадьба прошла, словно дурной сон. Слишком много фальшивых улыбок, пустых разговоров, чужих глаз. Но вот и кульминация, брачная ночь. Время расставить всё по своим местам. Я вошёл в комнату, пропитанную дорогим парфюмом и чувством обреченности. Роскошь утомляла, напоминая о тщете всего этого. Увидел её. Виктория стояла у зеркала, в белом платье, как ангел в клетке, слишком прекрасная для такой участи. Я знал, что она ненавидит меня, и это забавляло. Страх в глазах, да, но и вызов. Мне это нравилось. Мне всегда нравилось покорять, ломать, подчинять. Подошёл к ней, взял за подбородок, заставил посмотреть в глаза. Холодная кожа, взгляд, полный ненависти, но и страха. -Ты знаешь, зачем ты здесь? - прорычал я, стараясь, чтобы голос прозвучал максимально угрожающе. Она молчала, лишь плотнее сжала губы. Застыла, словно статуя. Упрямая. Это хорошо. - Неужели не догадываешься, милая? - продолжил я, проведя пальцем по её щеке. - Ты моя жена. И сегодня ты выполнишь свой супружеский долг. Я наслаждался её реакцией. Как он вздрогнула. Как метнулся её взгляд в сторону двери. Я кинул пиджак, расстегнул рубашку. Ненавижу эти церемонии, эти условности. Нужно было показать, кто здесь хозяин. Сорвал с неё платье. Ткань разошлась, обнажив её хрупкое тело. Красиво. Но холодность отталкивала. -Не надо… - прошептала она. Холодно, без чувств. Но в её голосе промелькнула искорка страха. Взял её за руки, прижал к кровати. Сопротивлялась, но слабо. Она знала, что бесполезно. Она подчинится. Все подчиняются. -Отпусти меня! - завопила она, сопротивляясь. -Тише, тише, прошептал я прижимая её к кровати. -Не стоит тратить силы. Они тебе ещё понадобятся. А дальше… не было нежности. Не было ласки. Был только я. Моё желание, моя власть. Она должна была усвоить урок. Должна была понять, кто здесь главный. Отказ от нежности был сознательным. Ласка, забота, внимание - это слабость. А я не позволял себе быть слабым. Никогда. Особенно с ней. Нужно было сломать её волю, развеять иллюзии, показать, что в этом браке нет места любви и согласию. Только подчинение. Я смотрел на неё, как на трофей, как на завоевованную территорию. И сейчас собирался заявить о своих правах. Жестко, бескомпромиссно. И не важно, что она будет чувствовать. Главное - подчинение. Руки мои были грубыми, хватки сильными. Я не гладил её кожу, а сжимал, чувствуя её трепет и напряжение. Каждое моё прикосновение должно было стать заявлением о моей власти. Я не целовал её губы, а впивался в них словно хищник. От её сопротивления во мне разгорался лишь азарт охотника. Она должна была почувствовать мою силу, мою доминантность. Не было нежных слов, не было ласковых взглядов. Лишь грубые команды, приказные интонации. Я хотел, чтобы она поняла, что её мнение не имеет значения, что она должна делать то, что я скажу. В этот момент я чувствовал себя всесильным. Я ощущал свою власть над ней, над её телом, над её жизнью. Я наслаждался её страхом, её унижением, её бессилием. Она сопротивлялась, но я был сильнее. Она плакала, но я не обращал внимания. Она просила, но я был глух. Я был одержим своей властью, своим желанием. Я хотел подчинить её, заставить её забыть кем она была раньше. Я хотел создать из неё свою марионетку, послушную и безвольную. Я не слышал её мольбы. Не видел её слёз. Мне было всё равно. Мне нужно было сломить её... Когда она была полностью подчинена мне, когда её сопротивление было сломлено, я почувствовал, что победил. И этот триумф опьянил меня. В какой-то момент она затихла. Потеряла сознание? Неважно. Когда я проснулся утром. Она лежала рядом, тихая, бледная. На простынях – кровь. Символ. Символ моей победы. Символ её поражения. Посмотрел на неё. До сих пор красивая. Но сломленная, я знал, что в её сердце горит ненависть. Теперь она моя. Навсегда.