Гончий времени

6 декабря 2025 год

Загородный дом Юнги

8:34

Утро наступает незаметно. Небо за окном остаётся тяжёлым, затянутым серыми облаками. Свет проникает в комнату медленно, неохотно, ложится бледными полосами на деревянный пол. Дом кажется непривычно тихим. После событий прошлой ночи эта тишина не успокаивает — наоборот, заставляет постоянно прислушиваться. Юнги сидит за кухонным столом, обхватив ладонями кружку давно остывшего кофе. Он не делает ни одного глотка. За окном лениво покачиваются голые ветви деревьев. Иногда ветер срывает с них последние засохшие листья, и те исчезают где-то за высоким забором. Негромко скрипит стул. Тэхён садится напротив. На его лице уже нет следов вчерашней усталости, но взгляд всё такой же тяжёлый. Некоторое время Ким наблюдает за Юнги, словно ждёт, что тот заговорит первым. Но этого не происходит. На втором этаже ещё спят Чимин и Чонгук. Лишь редкий шум отопления, которое, наконец, запустили в полной мере, нарушает тишину. Юнги наконец поднимает взгляд. — Значит… вот оно как… Тэхён коротко кивает. Разговор, которого они оба стараются избегать, всё же происходит. Ещё час назад Тэхен подробно рассказал обо всём, что успел узнать после исчезновения Гёнхи. О ловушке. О Междумраке. И о самом неприятном — о проклятии. Теперь остаётся только думать, что делать. Юнги медленно проводит пальцами по краю кружки. Память продолжает возвращаться небольшими фрагментами. Некоторые события он уже помнит отчётливо, другие всё ещё скрываются за густым туманом подсознания. Но этого достаточно, чтобы понять главное: Гёнхи не отстанет. То, что произошло десятки лет назад, оказывается лишь частью замысла Гёнхи. Тэхён сцепляет пальцы в замок. — Он будет осторожнее в этот раз и хитрее. Юнги ничего не отвечает. Он и сам приходит к такому выводу. После провала с Междумраком Гёнхи вряд ли снова попытается действовать так же. Теперь он знает, что Юнги способен выбраться. Значит, следующий удар будет другим. Более продуманным. Более опасным. На кухне снова становится тихо. Тэхён первым нарушает молчание. — Меня беспокоит не он. Юнги переводит взгляд. — Тогда что? Ким некоторое время смотрит в окно. — То, что он знает слишком много. Эти слова заставляют Юнги нахмуриться. Он понимает, о чём речь, и от этого не по себе. Гёнхи будто заранее просчитывает каждый их шаг. Словно наблюдает за ними вблизи и достаточно долго, чтобы изучить привычки, слабости и связи между ними. Слишком много совпадений, это уже закономерность и почти идеальный расчёт проклятого брата, ведь слишком точно оказываются выбраны моменты для ударов. Юнги медленно ставит кружку на стол. Тихий звук фарфора кажется неожиданно громким. — Значит, он где-то тут… но мы его не чувствуем. Это звучит скорее как утверждение, чем вопрос. Тэхён качает головой. — Нет, — отвечает он сразу. — Я бы почувствовал его желания и грехи, ты сам подумай, от него же фонит желанием убивать… Юнги молча слушает. В словах Кима есть логика, но легче от этого не становится. Если Гёнхи действительно действует не один, значит, его способности гораздо серьёзнее, чем они предполагали. Тэхён устало выдыхает. — Мне не нравится ещё одна вещь. Юнги поднимает вопросительный взгляд. — Какая? Ким некоторое время смотрит в окно. — Он слишком терпелив, ждет, именно когда кто-то эмоционально нестабилен, как Чонгук. За последние столетия они сталкивались с разными противниками и демонами. Большинство из них совершают одну и ту же ошибку: торопятся. Гёнхи не торопится никогда. Он может ждать годами. Может отказаться от выгодной возможности, если понимает, что позже получит больше. Именно поэтому он до сих пор жив. Юнги задумчиво проводит большим пальцем по шраму на правой стороне глаза. — Значит, времени у нас меньше, чем кажется; нужно защитить Чимина, я не хочу… чтобы… Ему сложно говорить. Если честно, плевать он хотел на весь мир, если его любимый погибнет. И на себя тоже, даже если и его это проклятие поглотит. — Именно. Они снова замолкают. Оба перебирают в голове возможные варианты. Ни один не кажется хорошим. Если оставить всё как есть, Гёнхи обязательно нанесёт новый удар. Если начать искать его самим, они рискуют попасть в очередную ловушку. Если разделиться, станут слабее. Если будут держаться вместе — подвергнут опасности тех, кого хотят защитить. Юнги медленно откидывается на спинку стула и прикрывает глаза. Усталость после Междумрака всё ещё ощущается. Она не мешает двигаться, но постоянно напоминает о себе тяжестью в теле и редкими приступами головокружения. Это раздражает. Он не привык чувствовать собственную слабость. — Придётся изменить правила. Тэхён вопросительно смотрит на него. — Какие именно? — Чимин больше не останется один. Ответ звучит спокойно, будто решение принято ещё ночью. Тэхён несколько секунд молчит, потом медленно кивает. Он ожидал услышать именно это. — И ты тоже. Юнги недовольно смотрит на него. — Я справлюсь. — Именно так обычно говорят перед тем, как снова оказываются без сознания. Юнги тихо усмехается. Но потом выражение его лица снова становится серьёзным. Он ещё раз смотрит в окно. Внутри нет страха, но появляется отчётливое ощущение, что времени почти не остаётся. И если Гёнхи уже начинает новую игру, права ещё на одну ошибку у них больше не будет. — Пойду я, проверю кое-что. Тэхён уходит под внимательным взглядом Мина. Юнги ещё некоторое время остаётся на кухне. Он молча собирает на небольшой деревянный поднос всё, что может понадобиться: тарелку с ещё горячим завтраком, кружку сладкого чая. Баночку с мазью, бинты, ножницы, бутылочку с антисептиком. Несколько секунд внимательно смотрит на поднос, будто проверяя, ничего ли не забыл. Только после этого берёт его в руки. Поднимаясь по лестнице, он чувствует неприятную тяжесть в теле. Последствия Междумрака снова дали о себе знать. В висках неприятно пульсирует, мышцы быстро устают, но по сравнению со вчерашним вечером это уже кажется мелочью. Главное — он смог выбраться. И Чимин не сильно пострадал. Остановившись возле двери спальни, Юнги осторожно нажимает на ручку. Комната встречает его утренним полумраком. Плотные шторы пропускают совсем немного зимнего света. Воздух тёплый, наполненный запахом свежего белья и лекарств. Юнги в первую очередь взглядом находит Чимина. Тот всё ещё спит, свернувшись под одеялом. Только рыжие волосы беспорядочно рассыпаны по подушке. Лицо наконец стало спокойным. Юнги чувствует, как внутри становится легче. Но это ощущение длится всего несколько секунд, потому что рядом с кроватью сидит Чонгук. Тот явно уже давно не спит. Чон устроился прямо на полу, прислонившись спиной к стене. Локти лежат на согнутых коленях, взгляд его на спящем Чимине. Не настороженный, не напряжённый — просто внимательный, наполненный нежностью. Именно это раздражает Юнги сильнее всего. Он медленно переводит взгляд с Чимина на Чонгука, потом обратно. На лице не появляется ни одной эмоции, только челюсть становится чуть напряжённее. Юнги бесшумно подходит к кровати и ставит поднос на прикроватную тумбочку. Негромкий звон посуды наконец заставляет Чонгука поднять голову и отвести взгляд от омеги. Несколько секунд Чон просто смотрит на Юнги, потом широко зевает, мягко улыбается. — Доброе утро… Юнги не отвечает, загораживает собой Чимина, скрестив руки на груди и уставившись на чужого друга. От этого взгляда Чонгук постепенно перестаёт улыбаться. — Что? — наконец не выдерживает он. Юнги тихо усмехается и коротко кивает в сторону двери. — Выходи. Чонгук сначала даже не понимает услышанного. Он несколько раз моргает, переводит взгляд на дверь, потом обратно на Мина. — Чего? — За дверь. В голосе Юнги нет раздражения, нет угрозы. Именно поэтому становится особенно понятно, что спорить бесполезно. Но Чонгук всё равно пытается. Он медленно поднимается на ноги, растирая затёкшую шею. — Почему? Юнги молча смотрит на него. Ответа не следует. Чонгук начинает понимать причину самостоятельно. Он недовольно сжимает кулаки — Да ладно… Юнги продолжает молчать, тем самым обозначая, что он отказа не принимает и в случае чего выпнет уже силой. Это оказывается красноречивее любых слов. Чонгук недовольно морщится. Его раздражает то что, Мин так делает. И то, что Чимин явно не был бы против. — Ты серьёзно? Юнги делает шаг вперёд. Небольшое расстояние между ними исчезает. — Серьезно. Чонгук негромко фыркает, он так хочет ударить этого напыщенного альфу. — Я вообще-то его друг… Юнги пожимает плечами, будто этот аргумент ничего не меняет. — Это ничего не меняет. — После короткой паузы Мин снова кивает на дверь. — Теперь иди. Чонгук обречённо вздыхает: не хочет поднимать шум. — Я даже ничего не сделал… Юнги спокойно переводит взгляд на Чимина. Потом снова на него. — Уже сделал. — Что именно? — Тебя это не касается. — Ты сейчас издеваешься? Юнги не отвечает. Вместо этого подходит совсем близко, берёт Чонгука за плечо и совершенно спокойно начинает разворачивать его к выходу. — Эй… Чонгук автоматически начинает сопротивляться. Упирается ногами в пол. — Подожди… Юнги продолжает молча двигаться вперёд, словно передвигает тяжёлый шкаф, хотя он может одной рукой вышвырнуть Чона, для него это не составит труда. — Юнги! Чонгук цепляется рукой за дубовый стол. — Я не хочу выходить, он мой друг! Юнги опускает взгляд на его пальцы. Очень спокойно разжимает их один за другим. Чонгук смотрит на это с искренним возмущением. — Это вообще нарушение моих прав. Юнги плевать, что там ему говорят. И, отцепив чужие пальцы, он продолжает вести Чонгука к двери. — Я ему всё расскажу. Наконец они оба оказываются в коридоре. Чонгук сразу делает попытку проскользнуть обратно. Юнги без лишних движений выставляет ладонь ему в грудь. Несколько секунд они просто смотрят друг на друга. Чонгук первым тяжело вздыхает. — Ты ревнуешь… Юнги отвечает почти сразу, даже не задумываясь: — Да. Чонгук замирает. Он явно ожидает чего угодно. Отрицания. Оправданий. Попытки сменить тему. Но только не настолько честного ответа. — Ты… даже скрывать не собираешься? Юнги спокойно качает головой. — Нет, зачем? Чонгук несколько секунд молча рассматривает его лицо. Потом начинает смеяться, прикрыв глаза. Негромко. Искренне. — Какой же ты… Чонгук открывает глаза и не успевает договорить, как дверь медленно закрывается прямо перед его носом. Из-за неё доносится совершенно спокойный голос Юнги: — Не мешай ему спать. Чонгук ещё несколько секунд смотрит на закрытую дверь. Потом складывает руки на груди. — Знаешь… я всё расскажу Чимину. Из комнаты не сразу, но всё же звучит ответ. Совершенно невозмутимый: — Рассказывай. Чонгук закатывает глаза, и, покачав головой, всё-таки уходит по коридору, продолжая что-то недовольно бормотать себе под нос. Вчера, перед тем как отправить Чонгука спать, Тэхен смог забрать не только физические силы, но и половину чувств Чонгука к Чимину. За закрытой дверью Юнги несколько секунд прислушивается к удаляющимся шагам. Только убедившись, что Чонгук действительно ушёл, он переводит взгляд на спящего Чимина. Напряжение постепенно покидает плечи. Теперь в комнате снова спокойно. Только они вдвоём. Именно так, как ему сейчас хочется.

9:12

Пока Чимин находится в душе, Юнги не покидает спальню. Он молча убирает со столика использованные ночью лекарства, разворачивает чистый бинт, ставит рядом антисептик и мазь. Несколько раз машинально проверяет, всё ли на месте. Делать этого нет никакой необходимости, но сидеть без дела он всё равно не может. Шум воды за дверью наконец стихает. Через несколько минут дверь открывается. Чимин выходит, вытирая влажные волосы полотенцем. После душа лицо выглядит заметно свежее, исчезла болезненная бледность, державшаяся со вчерашнего момента, когда он потерял сознание. На нём длинная светлая футболка, доходящая почти до середины бедра. Штаны младший не надевает. Ещё перед тем как он ушёл в ванную, Юнги спокойно сказал, чтобы тот не надевал их, ведь нужно обработать рану. Теперь Чимин без лишних слов подходит к кровати. — Садись, — негромко говорит Юнги. Чимин послушно садится на край кровати. — Вы… сами мне будете обрабатывать ногу? — Да. Я это умею делать, раньше раны себе сам зашивал. — Юнги тихо усмехается. По спине Чимина пробегает неприятный холодок. — Но сначала позавтракай. Сам готовил. Юнги подвигает поднос ближе. От тёплого чая ещё поднимается лёгкий пар. — Спасибо, господин. Юнги ничего не отвечает. Только коротко кивает. Пока Чимин ест, в комнате стоит тишина. Иногда он поднимает взгляд на Юнги, словно хочет что-то сказать, но каждый раз возвращается к завтраку. Сам Юнги сидит рядом и внимательно наблюдает за ним, замечая даже то, насколько увереннее становятся движения младшего после отдыха. Когда тарелка опустела, Юнги поднимается со стула и опускается перед Чимином на колени. — Ногу. Чимин сразу понял, о чём речь. Он осторожно вытянул повреждённую ногу вперёд. Юнги аккуратно придерживает её под коленом и укладывает стопу себе на бедро. Старый бинт, который Чимин во время душа старался не намочить, снимает медленно, чтобы не задеть подсохшую рану. Под повязкой открывается глубокая царапина. Края ещё остаются красными, но воспаление заметно уменьшилось. Несколько секунд Мин внимательно рассматривает повреждение. — Больно? — Уже почти нет. Мин едва заметно кивает. Смочив ватный диск антисептиком, он осторожно обрабатывает рану. Чимин лишь немного вздрагивает от холодного прикосновения. — Щиплет? — Немного. — Ты прости… потерпи немного После антисептика Юнги наносит мазь тонким слоем, затем берёт новый бинт. Повязку он накладывает спокойно, без спешки. Сделав последний оборот, проверяет, чтобы бинт нигде не давил. Как только Юнги заканчивает обрабатывать рану, он заметно расслабляется и нежно гладит кожу вокруг бинта, прикрывает глаза. — Спасибо, что остался жив, — тихо шепчет Юнги, открывает глаза и поднимает взгляд на младшего. — А вам, господин, спасибо, что вы вернулись и вытащили меня из кошмара. Чимин касается угольно-чёрных волос Юнги, и в этот момент его сердце начинает биться быстрее, ведь тот сидит перед ним на коленях, смотрит снизу вверх. Это заставляет его учащённо дышать, и в животе словно начинают порхать те самые бабочки. Юнги заметил эти перемены и сразу понял, что сейчас происходит. Он слишком долго живёт в этом мире и научился понимать людей даже без слов. Он медленно поднял чужую стопу и начад покрывать её поцелуями. Он готов целовать этого омегу бесконечно, настолько сильно любит его. Чимин тихо выдыхает и наблюдает за происходящим. От этих осторожных прикосновений он невольно ёрзает, ведь это возбуждает. — Господин… Юнги продолжает смотреть Чимину в глаза, проводя языком между пальцев на ноге, Чимин тихо стонет, и, получив такую реакцию, Мин понимает, что остановиться уже не сможет. Юнги начинает медленно подниматься поцелуями от стопы к колену, плавно раздвигая ноги младшего. Тот наблюдает за этим с восторгом. Он не знает, что делать, но понимает, что останавливать Юнги точно не хочет. Да, это глупо — доверять малознакомому альфе и позволять ему прикасаться к себе. Но почему бы и нет? Во-первых, это чертовски приятно, а во-вторых, очень хочется. ​Юнги аккуратно прикусывает кожу на бедре Чимина и довольно усмехается: ​— Нравится? ​Тот делает глубокий вдох и кивает. Да, ему нравится. Настолько, что он готов прямо сейчас сам снять с себя нижнее бельё и выкинуть его куда подальше, ведь оно только мешает. ​Юнги ныряет головой под футболку и начинает целовать живот младшего, перемещая руки на его бёдра. ​— Я не сделаю больно. Но если ты не хочешь, чтобы я тебя трогал, достаточно сказать «нет», и я перестану. ​Чимин сжимает в кулаках ткань простыни под собой. ​— Господин, если вы перестанете… я очень расстроюсь. И поверьте, я наплюю на все приличия и буду вас преследовать. ​Юнги тихо смеётся и целует его уже в пах через ткань, в этот же момент одним резким движением снимает с Чимина нижнее бельё, откидывает его в сторону и отстраняется. ​— Сними футболку и встань… ​Чимин смотрит на Юнги — сначала неуверенно, но всё же снимает футболку. А потом понимает, что, как ни крути, в своей прошлой жизни он точно занимался сексом с этим человеком. И Мин абсолютно точно всё уже видел. А значит, стесняться нечего. ​Чимин остаётся совершенно обнажённым. Он смотрит на Юнги, кусая губу. Всё же в свой «первый» раз страшно оказаться каким-то не таким. ​Юнги смотрит внимательно и готов просто наброситься на омегу. Ведь столько лет он и пальцем не прикасался ни к одному человеку или демону, чтобы удовлетворить свои сексуальные потребности. ​— Повернись спиной, ляг на живот и подними бёдра. Сейчас я хочу смотреть на тебя так, как никто до этого не смотрел. ​— Но… господин… — ​пытается Чимин возразить, ведь чувствует себя глупо. Настолько, что щёки пылают от смущения. Но даже так он покорно делает всё, что ему говорят. А Юнги смотрит, любуясь телом омеги. ​— Ты хотел что-то сказать. Что? ​— Я просто… просто, понимаете, я впервые в жизни вот так вот… Скажите, в прошлой жизни я… я был красивее? ​Юнги тихо посмеивается и проводит пальцами между чужих ягодиц, чувствуя влагу. ​— Ты всегда красивый. Твоё тело всегда прекрасно, как и ты сам. Ты восхитителен. ​Чимину приятно это слышать. От прикосновения он вздрагивает, по телу бегут мурашки. ​— Господин, а вы помните, как мы с вами хоть в одной жизни… ​Юнги раздвигает его ягодицы и проводит языком от самого низа к копчику. Чимин выгибается и тихо стонет. ​— Помню. Я рисовал тебя полностью обнажённым. А ты возбудился… и знаешь… я тебе об этом расскажу потом. Сейчас не о прошлом. ​Юнги сжимает чужие бёдра и снова проводит языком. Он ласкает омегу, наслаждаясь тем, как тот получает свой первый сексуальный опыт. ​Чимин старается подавить все громкие вздохи — ему кажется, что из-за этого он выглядит как идиот. Но когда язык Юнги входит в него, он вообще забывает, что такое приличие. Эта ласка превращается в сладкую пытку. Хочется глубже, ощутимее, но язык не может дать этого чувства, он только дразнит. ​Пак начинает двигать бёдрами, заводит руку за спину, зарывается в волосы старшего и сжимает их так сильно, чтобы Юнги даже подумать не мог о том, чтобы перестать его ласкать. ​— Господин! — вскрикнул Чимин недовольно, когда Юнги всё-таки отстранился, и сжатые волосы в руке омеги его не остановили. ​ Юнги ничего не объясняет, переворачивает младшего на спину, раздвигает его ноги и начинает покрывать поцелуями зону вокруг паха. Он хочет, чтобы Чимин сам просил, сам требовал. ​И тот, лишённый умения ждать, снова хватает Юнги за волосы и делает резкое движение бёдрами вперед, отчего его член прошелся по губам альфы. ​Юнги довольно улыбается. ​— Как нетерпеливо с твоей стороны. ​— Пожалуйста! Не дразните меня! — Чимин приподнимается на локтях и смотрит прямо в глаза Юнги. ​— Хорошо… ​Юнги обхватывает член Чимина губами и начинает посасывать. От этого с губ младшего срывается громкий стон. Он выгибается, сжимая чёрные волосы ещё сильнее, время от времени сам двигает бёдрами, заставляя Юнги ласкать его активнее, а для альфы это сплошное удовольствие. ​И когда Чимин кончает, Юнги отстраняется и слизывает всё. Он довольно ухмыляется, видя, как тело младшего обмякает, а сам он в блаженстве закрывает глаза. ​Юнги поднимается выше, целует его в живот, затем в грудь и в губы. ​— В следующий раз, когда он будет, я заберу тебя всего. А сейчас отдыхай.

19:01

Чимин сидит на краю кровати, задумчиво рассматривая узор на деревянном полу. Мысли снова и снова возвращаются к событиям, произошедшим утром. Стоит только закрыть глаза, как он вспоминает взгляд Юнги. Его прикосновения, тёплые слова. От этих воспоминаний на губах Чимина сама собой появляется едва заметная улыбка. Сердце бьётся быстрее. Он не знает, как правильно назвать то, что чувствует. Но одно понимает совершенно точно — рядом с Юнги ему спокойно. Настолько спокойно, что он почти без колебаний сам обнажил своё тело. Чимин тихо выдыхает, проводя ладонью по волосам. — Кажется… я окончательно пропал… В этот момент в дверь негромко стучат. — Можно? Не дожидаясь ответа, дверь открывают, и в комнату входит Тэхён. Стоит ему увидеть выражение лица Чимина, как уголки его губ тут же приподнимаются. — Ну надо же… — с лёгкой усмешкой произносит он. — Кто-то выглядит слишком довольным, после вчерашних событий это удивительно. Чимин вздрагивает и быстро поднимает голову. — Я довольный? — Ты. Тэхён складывает руки на груди, с интересом наблюдая за смущённым Чимином. — Юнги и Чонгук уже ждут нас в кабинете. И, если честно, нам лучше поторопиться. Чимин вопросительно смотрит на него, не понимая, что снова успело произойти, чтобы снова куда-то бежать. — Почему? — Потому что есть ощущение, что ещё немного — и эти два альфы начнут друг другу глотки перегрызать. Чимин тихо смеётся. — Всё настолько плохо? — Пока нет. Но я предпочитаю не проверять, насколько хватит терпения у Юнги. Чимин согласно кивает, понимая, что эти два человека конфликтуют. Причина этого ему непонятна. Поднявшись с кровати, Чимин подходит к зеркалу, несколько секунд внимательно рассматривает своё отражение. Поправляет волосы, расправляет складки на одежде, проводит ладонью по воротнику. Чимин не понимает, но ему вдруг становится важно выглядеть перед Юнги хорошо, чтобы тот смотрел на него с восхищением, как и утром Убедившись, что выглядит аккуратно, Чимин удовлетворённо кивает самому себе и выходит из комнаты вслед за Тэхёном. Пока они идут по коридору, Ким неожиданно бросает, будто между прочим: — Похоже, Юнги действительно хороший любовник. Судя по твоему лицу. Чимин резко поворачивает голову. — Что?.. — Да так… Просто наблюдение. Чимин уже открывает рот, собираясь спросить, откуда Тэхён вообще знает это, но тот уже берётся за ручку двери кабинета. — Мы пришли. Дверь открывается. Чимин тут же замолкает, решив, что сейчас точно не время продолжать этот разговор. В кабинете их уже ждут Юнги и Чонгук. Атмосфера здесь оказывается на удивление напряжённой, словно оба альфы уже успели обменяться далеко не самыми дружелюбными взглядами, а то и словами. Дверь кабинета тихо закрылась за спиной Чимина. Тяжёлый зимний свет пробивается сквозь высокие окна, ложась длинными полосами на деревянный пол. В комнате тепло, потрескивает огонь в камине, но это тепло совсем не ощущается. Воздух кажется напряжённым, словно перед грозой. Юнги стоит возле широкого письменного стола, опираясь ладонью о его край. Его лицо остаётся спокойным, но в серых глазах застыла привычная сосредоточенность. Чонгук находится у окна. Стоило двери открыться, как он сразу оборачивается. Всё его внимание мгновенно переключается на Чимина. Тэхён, словно совершенно не замечая напряжения, неторопливо проходит мимо всех. Его шаги звучат размеренно и спокойно. Он лениво проводит ладонью по краю стола, затем одним лёгким движением запрыгивает на столешницу и устраивается там так, будто пришёл посмотреть интересное представление, складывает руки на груди и с плохо скрываемым любопытством наблюдает за происходящим. Чимин успевает сделать только несколько шагов внутрь кабинета, как в следующую секунду Чонгук резко сокращает расстояние между ними. — Мы никуда не поедем! Голос Чона звучит неожиданно громко, заставляя тишину комнаты буквально рассыпаться на куски. Чимин невольно останавился. На лице появилась растерянность. Он совершенно не понимает, о чём говорит лучший друг. Он сначала переводит взгляд на Чонгука, затем вопросительно смотрит на Юнги, словно надеясь, что тот сейчас всё объяснит. Молчание длится всего несколько секунд. — О чём речь?.. — тихо спрашивает Чимин. Ответить Чонгук не успевает. Юнги спокойно отталкивается от стола. Его движения остаются медленными, почти ленивыми. Ни одного лишнего жеста. Ни одной лишней эмоции. Он подходит вплотную к Чонгуку. Настолько близко, что между ними остаётся всего полшага. Несколько долгих секунд оба молча смотрят друг другу в глаза как будто в немом споре. Чонгук не отводит взгляд. Юнги тоже. Тэхён лишь слегка приподнимает уголок губ, продолжая наблюдать за ними с неподдельным интересом. Наконец Юнги решает обозначить своё решение. — Если хочешь сдохнуть, оставайся в Корее. — Он выдерживает короткую паузу, не отрывая взгляда от Чонгука. — А я с Чимином и Тэхеном поеду в Германию. Чимин растерянно хлопает глазами. Услышанное привело его шок. — Куда поедем? Юнги поправляет запонки на руках и поворачивается к омеге. — Мы едем в Германию, там безопаснее.