Light my fire

      — Итак, господа, вопрос на миллион галлеонов, — спросил друзей Джеймс, развалившийся на небольшой поляне у Черного озера и греющийся в лучах теплого осеннего солнца. — Какие у нас планы на Хэллоуин?       — Лучшая вечеринка за всю историю Хогвартса? — предположил Сириус, запуская блинчики по водной глади. — Музыка, алкоголь, девушки в сексуальных костюмах…       — Фенвик говорил, что сможет достать абсент.       — Ну хоть какая-то от него польза, — фыркнул Блэк.       — И чем тебе Бенджи не угодил? — поинтересовался Римус, не поднимая глаз от «Продвинутого курса зельеварения».       — Он вчера весь мозг мне проел!       — А зачем ты шатался ночью по замку без Карты? — уточнил Римус с легким укором.       — А это уже вопрос к Сохатому, — закатил глаза Сириус. — Нельзя было закончить свои дела в Хогсмиде до полуночи?       — Мадам Розмерта всегда поздно заканчивает, — пожал плечами тот.       — Неужели одной Эванс тебе мало?       — Иди в задницу, — буркнул Джеймс. — Мне нужно было кое о чем с ней договориться, а днем вокруг слишком много чужих ушей.       — Надеюсь, о тридцати ящиках сливочного пива для нашей вечеринки, — глаза Сириуса лукаво блеснули.       — Тридцати? — Римус наконец отложил книгу, и его брови поползли вверх. — И как вы собираетесь протащить их мимо Филча и Макгонагалл?       — Не «вы», а «мы», — улыбнулся ему Блэк, обняв за плечи. — Или ты опять посидишь с нами полчаса, а потом сбежишь, поджав хвост?       — Если бы я не ушел, вы утопили бы меня в бочке с огневиски! — возразил тот.       — Ты был таким печальным, мой маленький одинокий волчонок… — прогнусавил Блэк, чем заставил друзей прыснуть от смеха.       — Так что тебе понадобилось от Розмерты? — переспросил Римус.       — Я готовлю для Лили сюрприз, — Джеймс расплылся в широкой улыбке, полной гордости. — Пикник у озера, музыка, букет цветов…       — И когда все свершится?       — Завтра. Сегодня она весь день в библиотеке, а вечером у нее дежурство.       — Не прошло и ста лет… — фыркнул Сириус. Он перевел взгляд на Римуса, и на его лице появилась знакомая всем проказливая ухмылка. — Кстати, о дежурствах… Тебе уже сообщили, кому выпала честь составить тебе компанию в качестве ответственного за порядок в Хогвартсе?       — Нет, — слегка нахмурился тот. — Все так плохо?       — Внимание, барабанная дробь… — Сириус принялся стучать пальцами по колену.       — Это Нотт, — не выдержав, выпалил Джеймс.       — О, Мерлин, — Римус тяжело вздохнул и провел рукой по лицу. — Ладно… Могло быть и хуже. Навряд ли она вообще станет ходить на дежурства без Эйвери.       — Как будто ему есть до нее хоть какое-то дело, — хмыкнул Блэк, цокнув языком. — Хотя, должен признать, задница у нее неплохая. Для слизеринки.       — Смотрите! — перебил их Поттер, указывая рукой на соседний берег.       В тени старого вяза, на самом краю леса, виднелась знакомая им троим белая копна волос. Она о чем-то жарко спорила с Регулусом Блэком, периодически размахивая руками. Младший же Блэк стоял неподвижно, как изваяние, лишь изредка вставляя короткие фразы.       — Подберемся поближе? — предложил Сириус, глаза которого уже светились азартом.       — Я пас, — сразу отказался Римус, снова прячась за книгой. — Мало ли о чем они говорят. Это их личное дело.       — Зануда.       — Я за, — кивнул Поттер, подскакивая и довольно потирая руки.       Мысль о том, что Марсо просто взяла и вступила в команду Слизерина, до сих пор сидела в нем занозой. Марсо ведь дала ему слово. Вроде как. И это могло перерасти в серьезную проблему. Особенно учитывая то, как сильно на нее отвлекался Бродяга.       Оставив Римуса одного, Сириус с Джеймсом трусцой бросились к кустам и, стараясь не шуметь, двинулись вдоль берега. Сделав приличный крюк, чтобы ни Марсо, ни младший Блэк их не заметили, они затаились среди зарослей ольховника. Первым, что бросилось Джеймсу в глаза, были разложенные на земле пергаменты с какими-то непонятными ему схемами. Рядом лежал раскрытый кожаный пенал, из которого торчали блестящие стальные инструменты, похожие на хирургические, и несколько отполированных до зеркального блеска камней с высеченными рунами, которые слабо пульсировали тусклым светом.       — Думаешь, они занимаются темной магией? — шепотом спросил он Сириуса.       — Если Марсо принесет малыша Регулуса в жертву темным силам я буду только рад.       Иногда Джеймс ловил себя на мысли, что до сих пор не может понять, как Сириус на самом деле относится к брату. Он хорошо помнил, как в их первый год Блэк с горящими глазами рассуждал, что, мол, Регулус, конечно, ещё тот змеёныш, но у него есть все шансы попасть в Гриффиндор, если только он не струсит в последний момент. В его голосе тогда звучала неподдельная, почти наивная надежда, что у них всё сложится как у нормальных братьев.       Но когда распределяющая шляпа крикнула «Слизерин», в Блэке будто что-то щёлкнуло. С тех пор имя Регулуса почти не звучало в их разговорах. Только если Сириусу вдруг хотелось с ехидной улыбкой рассказать, как он проучил «маменькиного стукача», который снова нажаловался Вальбурге на какую-нибудь «мелочь»: забытую пачку сигарет, маггловскую кожаную куртку или похабную надпись, нацарапанную на портрете их прабабки.       Сам Джеймс с разговорами о Регулусе к другу никогда не лез. Все-таки это было их семейное дело. Да и вообще, вытащить из Сириуса хоть что-то личное было задачей не из лёгких — обычно для этого требовалось как минимум пара бутылок огневиски, пара часов в полной тишине и абсолютное отсутствие свидетелей.       — Пригнись! — неожиданно скомандовал Сириус, когда двое спорящих волшебников направились в их сторону.       — Тебе обязательно стоять у меня над душой? — возмущалась Марсо. Её белые волосы были взъерошены, словно после удара тока. — Я не могу сосредоточиться.       — Считай это научным интересом, — просто ответил Регулус. — К тому же ты почему-то не сильно торопишься.       — Я никогда до этого такого не делала! Придурок.       — Ты понимаешь, о чем они? — одними губами прошептал Сириус, но Джеймс только отрицательно покачал головой.       — Сделка есть сделка, Марсо, — ухмыльнулся Регулус, но в его улыбке не было ни капли тепла. — Но лучше отложим этот разговор на потом. У нас гости.       Его голос прозвучал нарочито громко и лениво, будто он знал, где именно они сидят, и не особенно беспокоился об этом.       Сириус резко выпрямился и схватился за палочку. Поняв, что прятаться больше нет смысла Джеймс сделал то же самое.       — А вы что здесь делаете? — нахмурившись, спросила девушка.       — Не переживай, Марсо, — с показной небрежностью произнес Регулус, отвечая за обоих. — Они всё равно ничего не поняли. Особенно этот, — он бросил взгляд на Сириуса, полный ледяного презрения. — Предатель.       — И я рад встрече, малыш Регулус, — оскалился в ответ Сириус.       — Неужели вы не знаете, что подслушивать нехорошо? Или гриффиндорский мусор даже такому не учат?       — Ой, прости, — усмехнулся Джеймс. — Твой истеричный визг было слышно даже с другого берега.       — Что ты сейчас сказал? — опасно сощурился младший Блэк, направляя на Поттера свою палочку.       Рядом с ними раздался громкий вздох раздражения. Вероятность того, что прямо у нее под носом может начаться дуэль, Марсо совершенно не смутила.       — Я не хочу участвовать ни в чем, связанном с Блэками, — прошипела она, с силой зашвыривая свои инструменты и свертки в сумку. — И нет, — она резко развернулась к Регулусу, тыча пальцем ему в грудь, — ты меня не проводишь. Лучше вообще ко мне не приближайся.       Закинув сумку на плечо, она быстрым шагом направилась в сторону замка.       — Что ж, — подытожил Регулус, медленно и демонстративно убирая палочку во внутренний карман мантии. — Мне, конечно, очень бы хотелось отправить вас двоих на дно озера, но дела не ждут.       Было очевидно, что Сириус с удовольствием наслал бы на брата парочку проклятий в воспитательных целях. Однако, к удивлению Джеймса, он лишь сжал кулаки, что-то неразборчиво пробормотал себе под нос и отвернулся, глядя на удаляющуюся спину брата.       — И что это было? — растерянно спросил Поттер, снимая и протирая очки. — Мне кажется, или Регулус шантажирует Марсо?       — Не знаю, — честно ответил Сириус. — Но зато теперь у нас есть повод взять Мантию и проследить за ним.

***

      Дежурства с Нотт, к большой радости Римуса, проходили совершенно нормально. Само собой, та сразу объявила, что разговаривать с ним не намерена и они просто молча патрулировали коридоры от лестницы, ведущей к Астрономической башне, до Больничного крыла. Люпин, из вежливости, пару раз пытался узнать, как у Флоренс дела, но та только пожимала плечами и советовала ему не совать нос не в свое дело. Словом, вела себя как типичная слизеринка.       Но было в ней кое-что необычное. За литром цветочного парфюма, который Нотт выливала на себя, Римус почувствовал едва уловимый запах огневиски. Такое пристрастие к алкоголю его удивило, но делать ей замечание или развивать эту тему он не стал.       Свободные вечера, если его, конечно, отпускали Мародеры, Люпин проводил в библиотеке. Он штудировал фолианты, свитки и выцветшие справочники по ликантропии и травологии. Книги были старыми, пахли пылью, кожей и сыростью, и в большинстве случаев твердили одно и то же: аконит, аконит, аконит. Иногда в добавление — покой, изоляция, горячая ванна и философия принятия своей «истинной природы».       Тогда Римус пошёл от обратного. Все эти книги были написаны волшебниками — людьми, которые не превращались в зверя раз в месяц. В их наблюдениях не было учтено то, что для оборотней яд не всегда враг. Некоторые растения, опасные для обычных магов, могли, наоборот, пойти Люпину на пользу. Тогда он стал выискивать те растения, рядом с которыми стояла пометка «Только под контролем специалиста» или «Запрещено в учебной практике». И, разумеется, такие упоминания чаще встречались в книгах, пылящихся в Запретной секции.       Получить доступ оказалось проще, чем он ожидал. Профессор Макгонагалл, которая давно знала о его особом положении, молча выдала ему пропуск, даже не задав ни одного вопроса. Набирая в руки высокие стопки книг, Римус забирался либо в самый дальний угол библиотеки, либо уносил все, что мог, в спальню, где кропотливо выписывал на длинный пергамент названия любых растений, которые казались ему полезными.       Но, как оказалось, книгами из Запретной секции заинтересовался не только он.       — Мерлин, прости, пожалуйста, — бросился извиняться Римус, когда он случайно врезался в Марсо, не заметив ее за стопкой новых справочников в своих руках.       Они оба сидели на каменном полу и потирали ушибленные копчики. Упавшие на пол книги перемешались между собой, и некоторые из них уже начали недовольно шевелить страницами, готовясь наслать проклятия на криворуких студентов.       — Извинения приняты, — ответила девушка, начав быстро подхватывать с пола свои книги.       Взгляд Римуса невольно задержался на названиях: «История Тёмных Артефактов», «Пентаграммы: теория и практика подчинения», «Осквернённые руны»…       — Интересный выбор, — резюмировал он, с подозрением смотря на Марсо.       — У тебя тоже, — хмыкнула она. Ее взгляд ненадолго задержался на сборнике стихов Уитмана, который он взял с собой как книгу для «проветривания мозга». — Сначала отравишь, а потом выступишь с поминальным стихом? «О, капитан, мой капитан» и все в таком духе?       — Нет, я… — Римус почувствовал, как горит лицо. Он всегда краснел, как первокурсник, когда его заставали врасплох.       — Не переживай, — перебила его Марсо. — Меньше знаешь, крепче спишь.       Благодарно кивнув, Люпин помог девушке встать с пола, и они вместе направились в сторону столов, за которыми никого не было. Не сговариваясь, волшебники сели рядом и каждый уткнулся в нужный ему том.       Римус еще никогда не видел, чтобы кто-то так «громко» читал. Перелистывая страницы, Марсо то сердито вздыхала, то бормотала что-то на французском, то вообще принималась ругать книгу. Потом она с невинным видом достала из сумки завёрнутый в пергамент сэндвич и, к ужасу Римуса, принялась есть его прямо над раскрытой книгой. Заметив его возмущенный взгляд, девушка отломила половину и протянула ее Люпину.       — Хочешь?       — В библиотеке нельзя есть, — прошептал он, глядя на неё с немым укором.       — А я голодная, — просто ответила она, облизнув каплю соуса с пальца.       — Для мадам Пинс это не аргумент. Она тебя среди полок замурует.       — Пусть попробует, — флегматично пожала плечами Марсо.       Смахнув крошки на пол, она с аппетитом принялась уплетать второй сэндвич. Когда рядом раздались чьи-то шаги и приглушенный шепот, Марсо рывком засунула его обратно в сумку и с самым невозмутимым видом принялась вновь перелистывать страницы.       Римус откинулся на стуле, чтобы посмотреть, не сама ли мадам Пинс, больше похожая на хищную птицу, решила проверить как они обращаются с бесценными книгами, но это оказались лишь две студентки с Пуффендуя. Одна из них что-то бегло высматривала на полках, а вторая, судорожно перевязывая тонкий атласный шарфик, шепотом возмущалась:       — Ты посмотри, что он сделал! А если это кто-нибудь увидит?       — Так зачем ты спала с ним? Все знают, что в него в последнее время словно зверь вселился!       — Это ведь Сириус… Как можно ему отказать?       Римус даже не догадывался, что причина, по которой Бродяга уже несколько дней терроризировал несчастных студенток Хогвартса, оставляя на них весьма заметные засосы и следы от укусов, сидела прямо рядом с ним.       — Весь аппетит испортили, — пробурчала Марсо, презрительно рассматривая девушек. — Connasses sans cervelle… Что они вообще в нем нашли?       — Понятия не имею, — честно признался Римус. — Наверное, дело во внешности. И в этой…ауре бунтаря.       Сам он никогда не понимал, почему те, с кем спит Бродяга терпят его хамское и потребительское отношение. И то, что своих «дам для скрашивания скучных вечеров» он меняет как перчатки.       — Представляю, что творится у вас в Ночь Лент.       — Ночь Лент?       — Бал, на котором девушки приглашают юношей. Преподаватели заранее раздают ученицам серебряные ленты, и, получив согласие, они повязывают их на запястье кавалера. Неужели у вас даже этого нет?       — И хорошо, что нет, — негромко рассмеялся Римус. — Больничное крыло было бы переполнено.       — Людям без мозгов там самое место, — пожала плечами девушка. Немного помолчав, она мягко улыбнулась. — А я бы пригласила тебя.       — Что?.. — выдавил он, пытаясь понять, не послышалось ли ему. — Ты же шутишь, да?       — Нет, — спокойно ответила Марсо, будто не замечала, как Римус с каждой секундой краснеет все больше. — У тебя приятное лицо. И ты, в отличие от остальных, не полный придурок.       Сгорая от смущения и чувствуя, как его бросило в жар, Римус уставился в лежащую перед ним книгу. Он был убежден: если бы она знала правду о том, кем он является на самом деле, то никогда бы такого не сказала.       Иногда, проходя мимо «Трех метел» или мимо Черного озера, Римус с грустью засматривался на счастливые парочки. Но об отношениях он уже давно запретил себе даже мечтать. Как он мог обречь кого-то на жизнь с оборотнем? Да и кто захочет связать свою судьбу с тем, кто двенадцать ночей в году превращается в чудовище?       — Тебе просто не хватает уверенности, — констатировала Марсо. Подперев одну щеку рукой, она печально улыбнулась. — Знаешь, ты чем-то напоминаешь мне моего брата. Учти, не будешь ходить на свидания, скоро начнешь подглядывать за однокурсницами в раздевалке. Станешь мерзким, одиноким вуайеристом.       — Я бы никогда…       — Неужели голые женщины тебя не привлекают? — она склонила голову набок, и в её глазах заплясали озорные чертики. — А кто тогда? Голые мужчины?       От такого вопроса и Римус на секунду потерял дар речи, но когда Марсо звонко рассмеялась, и сам прыснул от смеха.       Было в ней что-то необыкновенное: ее настроение менялось со скоростью снитча. Только что она казалась печальной, до этого — злой и закрытой, а теперь — абсолютно расслабленной и наслаждающейся его замешательством. Ему в голову пришла забавная мысль: будь Марсо анимагом, точно бы превращалась в хамелеона.       — Ты скучаешь по нему? — осторожно спросил Римус. Но тут же испугался собственной наглости. — Ты не обязана отвечать, если не хочешь. Я не подумал…       — Каждый день, — ответила Марсо, и её взгляд на секунду уплыл куда-то вдаль. — Раньше мы и на час не разлучались.       — Представляю, сколько у тебя писем, — мягко улыбнулся ей Римус, но, к его удивлению, девушка резко нахмурилась и заметно напряглась.       — Откуда ты знаешь про письма?       — Что?       — Проехали, — отмахнулась она. — Точно не хочешь есть? У меня были еще клубничные пирожные.       Такая резкая смена темы разговора Римуса искренне удивила.       Я вроде не спросил ее ни о чем таком…       Но портить сложившуюся атмосферу ему не хотелось.       — Точно, — кивнул он. — Кстати, Люсилия…       — Можно просто Лия.       — Кхм, Лия, почему ты не ходишь на завтраки?       — Там совы, — поморщилась девушка. — Этих пернатых тварей я на дух не переношу.       Глядя на Марсо, сложно было представить, что она хоть чего-то боится. Но теперь все встало на свои места.       — А я боюсь пауков, — решил рассказать Римус. — Как представлю их челюсти и множество маленьких ножек…       — Таких, например? — ухмыльнулась Марсо, сунув ему в лицо одну из книг, где во весь разворот был нарисован огромный движущийся паук.       — Мерлин, убери!       После этой встречи, Римус стал заставать Марсо в библиотеке почти каждый день. Они не договаривались, не звали друг друга, просто молча садились за один стол, как будто это было само собой разумеющимся. Вопросов о том, кто чем занят, они негласно решили друг другу не задавать и просто сидели рядом, перелистывая старые книги и периодически отвлекаясь, чтобы немного поболтать.       И все же Римуса грызло чувство вины. Он видел, как ей было одиноко. Догадывался, что если Марсо и не видела в нем потенциального друга, то против его компании совсем не возражала. А он… он даже не имел права быть с ней до конца честным.