Light my fire

      В ночь с субботы на воскресенье Джеймс так и не смог сомкнуть глаз. В голове вертелась лишь одна мысль: «Она согласилась!»       В попытке уснуть, он снова стал пробегаться по пунктам своего плана: встретиться после обеда у входа в замок, подарить Лили букет, завести приятную беседу, дойти до Хогсмида, зайти в «Три метлы», а потом отправиться на поляну у озера, где он устроит самый лучший в её жизни пикник.       Джеймс еще не знал, что все пройдет совсем не так, как он планировал.       — Что это за вонь? — прикрывая нос рукой, пробурчал Сириус, без стука вваливаясь в спальню, заставив Джеймса вздрогнуть и стыдливо спрятать за спину флакон с одеколоном.       — Да уж, Джеймс, — поддакнул Римус, заходя следом. — Мне кажется, ты слегка перестарался.       — Правда?       — Нет, ну если ты хочешь, чтобы Лили сбежала от тебя в первые минуты, то да – это точно нужно, — Сириус с разбега запрыгнул на кровать и вытащил из-под подушки припрятанную пачку сигарет. — Я бы на ее месте вообще к тебе не приближался.       — Спасибо за поддержку! — вспыхнул Джеймс, отвернувшись обратно к зеркалу.       Пару минут он с ужасом рассматривал свои волосы, которые больше напоминали гнездо какой-то птицы, а затем с рвением принялся их расчесывать.       — Не проще забить? — поинтересовался Сириус, делая первую затяжку. — Она и так знает, как ты выглядишь.       — Она знает, как выглядит «невыносимый Поттер», а не «потенциальный будущий муж».       — Не слишком ли ты торопишься? — спросил Римус.       — И что, помимо этого ужасного одеколона, ты ей приготовил? — поддакнул Бродяга.       — Момент! — объявил Джеймс, рывком открывая шкаф.       С гордой улыбкой он достал оттуда белую рубашку, пиджак, галстук и классические брюки, чем вызвал у Сириуса приступ истерического хохота.       — Серьезно? Это?       — Да что не так?       — Джеймс, тебе не кажется, что ты слегка перестарался? — аккуратно подошел к щекотливой теме Римус, сам с трудом сдерживая улыбку. — Ты ведь не ведешь Лили под венец.       — Я обязан показать себя с лучшей стороны!       — Ах, простите, господин романтик! — ухмыльнулся Блэк. — Может, сделаем колодофто для прекрасной Юфимии? Она даже на свой юбилей не смогла натянуть на тебя рубашку.       — Иди в задницу, — буркнул Джеймс.       Застегнув до ужаса неудобную рубашку на все пуговицы и потратив пятнадцать минут на борьбу с галстуком, который упорно не желал завязываться, он с облегчением вздохнул. Плевать, что там язвит Сириус. Сегодня он будет выглядеть как истинный джентльмен. Пусть Лили увидит, на что он способен.       Хотя, как ему полагается выглядеть Джеймс так до конца и не понял. Все свои познания он вытряс из Римуса, единственного, кто на пару с Лили находил книги интересными. Что было очень кстати. Ведь если накрахмаленные герои-любовники с огромными букетами нравились Эванс, почему бы ему не стать для нее таким же?       — А ты уверен, что эти цветы подойдут? — бросив тревожный взгляд на вазу с синими цветами, спросил Римус. — Мне кажется, я видел такие в Запретном лесу…       — Если бы сова прилетала в Большой зал с букетом, Лили бы обо всем догадалась! — отмахнулся он, доставая из глубины шкафа лакированные туфли. Надев их, он подошел к чемодану и достал оттуда несколько коробочек, обернутых в подарочную бумагу: — Что лучше, сережки или кулон?       — Не может быть, Сохатый наконец-то решил осквернить свой алтарь поклонения Лили Эванс! — заржал Сириус. — Тебе подарков оттуда лет на пять вперед хватит.       — Думаю, лучше кулон, — быстро ответил Римус, заметив, как Джеймса уже начало трясти от возмущения.       Убрав коробочку в карман пиджака, Поттер уже потянулся к Карте, лежащей на тумбочке, но его опередил Сириус.       — Эй! Она мне сегодня нужна!       — Сомневаюсь. Лили приличная девушка и не станет шататься с тобой ночью по замку.       — Кстати, о твоих, Бродяга, ночных похождениях, — начал говорить Римус. — Уже весь замок говорит о том, что в тебя будто демон вселился. Что-то случилось?       — Нет, — слишком быстро ответил тот.       — Неужели дело в Марсо? — лукаво улыбнулся Поттер.       — Нет! — ощетинился Сириус. — Я просто пробую… кое-что новенькое.       — Хочешь сказать, за три курса ты еще не все попробовал?       — Нет предела совершенству, — буркнул Блэк, направляясь к выходу из спальни. Ненадолго задержавшись в дверях, он обернулся и состроил жалобную рожу. — Рем, я заметил, что ты уже закончил с эссе для Флитвика… Не хочешь и мое по-быстрому написать?       — Нет.       — Я тебя тогда поцелую…       — Однозначно нет.       — Черт, мне тоже уже пора, — бросив быстрый взгляд на прикроватные часы, засуетился Джеймс.       — Удачи! — искренне улыбнулся ему Римус. — И не переживай так. Будь собой. У тебя всё получится.       Легко было сказать «не переживай». Джеймс был уверен — у него есть только один шанс доказать Лили, что он уже не тот зазнавшийся подросток, которого она знала и недолюбливала последние шесть лет.              Осознание, что он, вероятно, и правда немного переборщил, пришло к нему, когда Джеймс уже выходил из замка. Лили вместе с Мэри стояли, прислонившись к высокой каменной стене, и грелись в еще теплых лучах осеннего солнца.       Мерлин, какая же она красивая! Рыжие волосы, веснушки, аккуратный носик, короткое платье в цветочек…       От одного взгляда на нее, Джеймса тут же бросило в жар.       — Интересно выглядишь, — первой заговорила Мэри, разглядывая его наряд с неприкрытым изумлением.       — Все для прекрасной леди, — быстро нашелся Джеймс, галантно вручая Лили букет. Его пальцы слегка дрожали.       — Какие красивые, — пробормотала та, заметно краснея.       — Цветы, пиджак… Обалдеть, даже туфли! — не унималась Мэри. — Кто ты и куда ты дел нашего Поттера?       — Никогда не поздно меняться! — важно объявил он, мысленно прося всех богов, чтобы Макдональд поскорее оставила их вдвоем.       Словно прочитав его мысли, девушка примирительно выставила перед собой руки и начала пятиться обратно ко входу в замок, на прощание бросив:       — Не буду мешать вам, голубки! И видишь, Лили, не ты одна проторчала два часа перед зеркалом!       — Мэри! — одернула ее Эванс, смерив подругу убийственным взглядом.       — Если поцелуетесь, я хочу узнать об этом первой! — залилась веселым смехом девушка.       Что ответила ей Лили, Джеймс уже не слушал. В голове крутилась только одна мысль: неужели сегодня он сможет ее поцеловать?       — Джеймс? — вернул его в реальность голос Лили. — Куда пойдем?       — Сначала в «Три метлы». Я уговорил Розмерту для нас кое-что подготовить.       И, дождавшись, пока Лили возьмет его под руку, Джеймс неспешно повел ее по тропинке в сторону Хогсмида. Наверное, каждый студент, вне зависимости от факультета, провожал их удивленным взглядом. Но Джеймс даже не задумывался о том, что смотрят они не на Лили, которая, по его мнению, сияла сегодня еще ярче обычного, а на его нелепый внешний вид.       — У тебя очень необычный костюм, — сказала Лили, когда парочка прошедших мимо слизеринцев прыснула от смеха. — Такой… элегантный.       — Тебе не нравится? — с ужасом переспросил он, заметив, как она замялась, подбирая слова.       — Нет-нет-нет, что ты! Нравится, — мягко улыбнувшись, она добавила. — Просто мне трудно представить тебя в чем-то, кроме квиддичной формы. Ну или свитера с кедами.       — Ничего, когда я займу место ловца в сборной Англии, сможешь мной любоваться сколько душе угодно, — подмигнул ей Джеймс, но тут же мысленно отругал себя за хвастовство.       Похоже, стиль общения Сириуса с девушками заразен.       — Уверена, так и будет.       — Ну а ты? Уже решила, что будешь делать после Хогвартса?       — Я думала стать целителем.       — Это же так трудно! — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать. — Какой смысл тратить лучшие годы за нудными учебниками? Можно же найти что-то… повеселее.       Слегка покраснев, Лили отвела взгляд в сторону и негромко сказала:       — Просто понимаешь, мне всегда казалось, что на мне висит больше ответственности. Я ведь не из семьи волшебников и до сих пор не все знаю о вашем мире. Так что мне нужно трудиться в разы усерднее, чем вам.       Джеймсу было очень трудно понять, что Лили имела в виду. Для него семья и происхождение никогда не играли важной роли. Какая разница, какая в тебе течет кровь? Да и мысль, что магглорожденным нужно как-то доказывать свое право жить в волшебном мире, казалась ему абсурдной.       — В любом случае, — добавила Лили, заметив в его глазах непонимание. — Я с детства мечтала стать врачом.       — Но ведь маггловская медицина такая странная. Ты знала, что они режут людей, а потом зашивают? И вставляют в кости разные металлические палки…       — Это называется операция.       — Гадость!       Лили в ответ только искренне рассмеялась.       — Если на одном из своих будущих матчей ты упадешь с метлы, обещаю тебя не резать, — лукаво протянула она, смотря ему прямо в глаза.       От новости о том, что Лили, оказывается, думает о каком-то совместном будущем или хотя бы о том, чтобы не послать его куда подальше сразу после первого свидания, Джеймс чуть не подпрыгнул от радости.       Окрыленный такой новостью, он продолжал заваливать Лили всевозможными вопросами, пока перед ними не появилась дверь в «Три метлы». Открыв дверь и пропустив девушку внутрь, он вошел следом и сразу направился к стойке, за которой мадам Розмерта лениво натирала до блеска пивные кружки.       — Привет, Роз, — поздоровался он. — Все как договаривались?       — Интересный у тебя наряд, — вместо приветствия ответила она, ныряя под стойку и доставая оттуда большую плетеную корзину. Но прежде чем отдать ее Джеймсу, она вытянула голову, посмотрела ему за спину и разочарованно вздохнула: — А Сириус не с тобой?       — У него другие… дела. Эссе по Заклинаниям и все такое.       — Жаль. Тогда передай ему, что я очень его жду. Очень, — многозначительно подчеркнула Розмерта, подмигивая.       — Угу, — пробубнил Джеймс, выхватывая из рук женщины корзину и уводя Лили подальше от нее.       Интересно, есть ли в округе хоть одна особа женского пола, с кем Сириус еще не успел покувыркаться?       И если обычно Джеймса это мало заботило, то теперь, когда рядом была Лили, делать ее невольной слушательницей историй о похождении Бродяги у него совсем не было желания. Вдруг она решит, что и его аппетиты настолько велики.       — Неужели Блэк и с ней спал? — прошептала ему на ухо Лили, стоило им выйти из паба.       Невольно вздрогнув от того, как близко ее губы оказались у его лица, Джеймс нехотя ответил:       — Кажется, в прошлом месяце…       — А я думала, его интересуют только шестикурсницы.       — У него достаточно специфичное чувство вкуса.       — Удивительно, как вы трое отличаетесь друг от друга… — резюмировала Лили, задумчиво разглядывая букет в своих руках.       — Ты о чем?       — Ну, например, Римус всегда спокойный, рассудительный. Сириус – настоящий бабник! А ты… смешной.       — Дамы и господа, исторический момент! Лили Эванс назвала меня смешным! — задорно поддел ее Джеймс, радуясь тому, что в ее глазах он не выглядит как «Сириус номер два».       — Дурак, — только и ответила девушка, с трудом сдерживая улыбку.       Когда они подошли к Черному озеру, Джеймс распаковал плетеную корзину, расстелил перед ними большой клетчатый плед, выставил на него несколько бутылок сливочного пива и маленький радиоприемник. Усадив Лили напротив себя, он опустился на колени и, учтиво поклонившись, спросил:       — Какую музыку предпочитает миледи?       — Что-нибудь от Queen.       — Момент.       Несколько минут повозившись с затейливым устройством, он наконец смог поймать нужную волну и из динамика полилась приятная, бодрая мелодия.       — Вам одно пиво или два?       — Хватит и одного, сэр, — подыграла ему Лили, искренне наслаждаясь его маленьким представлением.       Недолго думая, Джеймс ловко подцепил зубами крышку и, резко повернув голову в сторону, открыл бутылку со звонким щелчком. Но быстро сообразив, что джентельмены, кажется, так не делают, зарделся и полез рыться в корзине в поисках нормальной открывашки.       По-человечески открыв вторую бутылку, он отдал ее Лили и сел рядом, надеясь, что за такое пренебрежение этикетом она еще не поставила на нем крест. Но девушка только мечтательно прикрыла глаза, слегка покачивая головой в такт музыке, позволив прохладному осеннему ветерку развивать ее огненно-рыжие волосы.       Джеймс понимал: наставь на него кто-нибудь сейчас палочку, он бы и под страхом смерти не смог бы оторвать от нее взгляд. Она была… идеальна. Не только внешне — за сегодняшний день он узнал ее совершенно с новой стороны. И влюбился еще больше.       — А как называются эти цветы? — прервала его созерцание Лили.       — Честно – не имею ни малейшего понятия.       Осторожно взяв букет в руки, Лили поднесла его к себе поближе, внимательно рассматривая каждый бутон.       — На самом деле я хотел подарить тебе лилии, — бросился оправдываться Джеймс. — Но если бы за завтраком к нашему столу прилетела сова с букетом, сюрприз был бы испорчен… — запустив руку в волосы, он добавил: — Пришлось с утра сбегать в Запретный лес.       — Все в порядке. Они мне очень нравя…       Но договорить Лили не дал один из бутонов, который неожиданно раскрылся, обнажив ряд маленьких зубов, и впился прямо ей в нос.       — Ой! — вскрикнула девушка, не до конца понимая, что происходит.       — Стой, я сейчас!       Сгорая от стыда, Джеймс подскочил, чтобы освободить Лили из челюстей злосчастного растения. Но едва его пальцы коснулись стеблей, как остальные бутоны, словно по команде, дружно набросились на него. Завязалась нелепая и яростная борьба. Потеряв равновесие, Джеймс упал прямо на девушку, стукнувшись с ней лбами и попутно сбив бутылки с пивом.       — Да твою мать! — не сдержался он, вскакивая на ноги.       Но цветы только крепче вцепились в его волосы, щёки и уши, оставляя на коже мелкие, жгучие ранки. В страстной борьбе с букетом Джеймс не заметил, как слишком близко подошел к краю озера, и в один момент, запнувшись о камень, полетел прямо в холодную воду.       — Джеймс! — испуганно вскрикнула Лили, уже давно отбросившая бутон в сторону.       Подскочив с пледа, она подбежала к тому месту, где еще секунду назад на воде кружились пузырьки воздуха, и судорожно стала вглядываться в темную воду.       Но Джеймс так и не вынырнул.       Лили уже хотела сама прыгнуть в озеро, когда вода рядом с ней наконец пошла рябью, и через секунду на ее месте показалась голова Поттера.       — Давай руку! — скомандовала девушка.       Кое-как вскарабкавшись обратно на сушу, Джеймс, тяжело дыша, лег прямо на траву, громко кашляя и отплевываясь.       — Видимо, это мой несчастливый костюм, — попробовал пошутить он.       — Тебе срочно нужно в Больничное крыло! Ты весь дрожишь! — в голосе Лили звучала неподдельная тревога.       Как можно было быть таким идиотом!? Рем ведь меня предупреждал! А я так хотел, чтобы все прошло идеально… И что теперь?       Джеймс уже видел, как Лили записывает его в список «худших ухажеров».       — Да мне совсем не холодно, — вяло начал сопротивляться он. — К тому же, мы ведь только недавно сюда пришли… И есть согревающее заклинание.       — Джеймс Поттер! — объявила Лили тоном, не принимающим возражений. — Мы сейчас же идем к мадам Помфри! И точка.       — Ладно, — сдался он, чувствуя, как тяжелая, мокрая одежда неприятно облепляет кожу.       С тоской запаковав уцелевшие остатки пикника и плед в корзину, он поплелся вслед за Лили, не смея подойти к ней на близкое расстояние. Но девушка, словно прочитав его мысли, остановилась и, дождавшись, когда Джеймс дойдет до нее, взяла его под руку. Так они и шли — Лили, которая стойко делала вид, что ничего не произошло, и Джеймс, шмыгая носом и проклиная все и вся от досады.       — Вот мы и на месте, — сказала Лили, остановившись перед входом в Больничное крыло. Она настойчиво забрала из ослабевших рук Джеймса корзину с жалкими остатками их пикника.       — Да… — только и ответил он, совершенно не понимая, как загладить перед ней свою вину.       — Тогда я пойду?       — Угу, — покорно пробормотал Поттер, уже мысленно прощаясь со всеми своими надеждами. Но тут же дал себе мысленную пощёчину. Его рука сама потянулась вперёд, и он резко схватил Лили за запястье.       — Нет, Лили, стой! Пожалуйста. — слова полились из него стремительным потоком. — Дай мне ещё один шанс! Обещаю, никакого дурацкого костюма, никаких цветов-людоедов из Запретного леса и, клянусь, мы будем держаться от любого водоёма на расстоянии хотя бы в милю! Мы можем посидеть в «Трёх метлах», или в гостиной Гриффиндора у камина… Да, чёрт возьми, хоть в библиотеке! — выпалил он, готовый на всё.       — В библиотеке? — лукаво улыбнувшись, уточнила Лили.       — Да где угодно! Не обязательно там, но если ты захочешь… — он запнулся, снова ощущая прилив жара к щекам. — Конечно, я понимаю, что после этого цирка у тебя нет ни единой причины соглашаться, но… я исправлюсь. Честно.       — Я согласна.       Ошарашено уставившись на нее, Джеймс переспросил:       — Что?       — Я говорю, я согласна, — ответила Лили. — Думаю, «Три метлы» отлично подойдут.       — Это шутка?       — Брось, Джеймс, это было всего лишь неудачное свидание. Но, если ты и сам уже не хочешь… — протянула девушка, притворно надув губы.       — Конечно хочу!       — Тогда буду ждать. Только никакого костюма!       Прежде чем он успел что-то ответить, Лили быстро сократила расстояние между ними, поднялась на цыпочки и легонько, почти невесомо, коснулась губами его щеки.       — До завтра, — прошептала она, и её лицо залил самый очаровательный румянец, который он когда-либо видел.       И умчалась прочь по коридору в сторону башен Гриффиндора. А Джеймс так и остался стоять в мокром костюме с открытым ртом, не веря в то, что только что произошло.

***

      — Не холодновато ли для купания? — ехидно поинтересовался Сириус, который почему-то оказался в спальне. — Или встреча вышла настолько жаркой, что пришлось прыгнуть в озеро остудиться?       Но Джеймс даже не обратил внимание на его подкол. За то время, что он просидел в Больничном крыле, пока мадам Помфри поила его согревающим настоем, к нему пришло одно важное осознание.       — Я хочу стать аврором, — объявил он.       В комнате повисла тишина. Римус и Сириус с недоверием разглядывали друга, который внешне напомнил мокрого щенка, глаза которого светились непоколебимой уверенностью.       — Это побочки от зелья Помфри? — недоверчиво спросил Сириус. — А как же твоя квиддичная карьера? Сборная Англии, Кубок чемпионата мира…       — Я хочу быть тем, кто сможет защитить Лили. И не только здесь, в школе, но и потом, когда все начнется по-настоящему.       — Ну ты и романтик, Сохатый, — Сириус скептически фыркнул, но в его глазах мелькнуло понимание. — Один пикник, и ты уже хочешь пойти спасать весь мир.       — Не мир. Её, — упрямо ответил Джеймс. — Я стану тем, кто сможет Лили защитить. От них всех. От каждого, кто посмеет даже подумать о том, чтобы навредить ей.       — Тогда я с тобой, — пожал плечами Блэк.       — Что? — Джеймс оторопело уставился на него.       — А что такого? — Сириус развёл руками. — Вдвоём веселее. К тому же, кому-то же придётся прикрывать твою оленью спину, пока ты будешь геройствовать.       — Вы хоть представляете, насколько это опасно? — нахмурился Римус. Он отложил книгу, и его лицо было серьёзным. — Да и оценки вам придется подтянуть. В Аврорат берут только с «превосходно» по всем предметам.       — Как же нам повезло, что у нас есть такой прекрасный учитель, — подмигнул другу Сириус. — Хотя, думаю, Сохатый предпочтет личные уроки от мисс Эванс.       — Отличная идея! — воскликнул Джеймс.       Конечно, мысль о бесконечных часах за учебниками, повторении теории и футовых сочинениях по Заклинаниям и ЗОТИ вызывала у него лёгкое отторжение — уж точно не о таком он мечтал в детстве, когда представлял свой последний год в Хогвартсе. Но все же Джеймс знал, что выбрал правильный путь. Путь, на котором его дерзость и умение действовать найдут настоящее применение.       А квиддич… Война ведь не может длиться вечно. У него обязательно еще будет шанс воплотить в жизнь свою мечту о профессиональном спорте. Да и кто сказал, что аврор не может играть в квиддич по выходным?       К тому же Джеймс знал, что с Бродягой в качестве напарника скучно точно не будет. Это обещало быть самым безумным и опасным приключением в их жизни. И ради Лили он был готов на всё.