Light my fire

      Лия стояла перед зеркалом в ванной комнате и рассматривала свое отражение, не обращая внимания на громкие возмущения Верити, о том, что она торчит в душе уже больше часа.       Раньше Лия никогда не задумывалась о своем шраме как о чем-то уродливом. Отчасти он даже ей нравился. В своем воображении девушка выглядела как отважная исследовательница, получившая ранение в схватке с древним чудовищем. В Шармбатоне никто не смел отпускать колкости по этому поводу, а Люсьен всегда убеждал её, что шрам придает её лицу характер, делая его еще прекраснее.       Но теперь эта мерзкая блэковская рожа поселила в ней сомнения. И самое отвратительное было в том, что Лия прекрасно понимала — Блэк цеплялся к ее шраму исключительно чтобы вывести её из себя. Ведь у того же Люпина лицо было иссечено куда более заметными шрамами, но Блэк, его лучший друг, никогда не акцентировал на этом внимание.       Лию бесило не столько прозвище, сколько то, что его слова вообще могли ее задеть.       Лия пристально вгляделась в свое отражение. Бледная, причудливая линия пересекала правую бровь, спускалась по веку и расходилась в двух местах, напоминая напоминал некий замысловатый символ. Она осторожно провела по нему пальцами. Кожа была слегка втянутой и неровной.       — Что за бред, — попыталась подбодрить себя Лия. — Какая разница, что думает один самодовольный засранец?       Но чуда не произошло. Вместо бесстрашной героини приключенческого романа в отражении на нее смотрела грустная молодая девушка с искусанными от досады губами и грубыми шрамами, портившими ее лицо. Рука сама потянулась к прядям за ухом, чтобы вытащить их вперед и спрятать от чужих глаз это уродство.       Ойкнув от боли, Лия перевела взгляд на свои ладони — успехов в починке амулета она так и не достигла. Об ее провале красноречиво напоминали новые ожоги и царапины, которыми были покрыты все руки.       Может, мое место и правда среди подхалимов вроде слизеринцев? Тех, кто будет мне только слащаво улыбаться и, пока я полезна, никогда не скажет ничего гадкого?       Хотя, был еще Люпин. Вечера в библиотеке в его компании ей искренне нравились. Но больше всего ей нравилось над ним подтрунивать. В его неуклюжести и робости было что-то невероятно притягательное — поэтому Лие никак не удавалось удержать себя в руках и не поддеть его.       И все же на душе было погано. Лия разрывалась на части между стыдом за то, что позволила кому-то вроде Блэка пошатнуть ее уверенность в себе, обжигающей яростью и желанием навсегда запереться в спальне, чтобы больше никогда никого не видеть.       К сожалению, последнего она просто не могла себе позволить.       — Я думала, ты утонула, — съязвила Верити, когда Лия наконец вышла из ванны.       — Отвали, — огрызнулась та, грубо отпихивая соседку в сторону.       Подхватив с кровати квиддичную форму, Лия вышла из спальни и направилась к выходу из замка. Погода в тот день была под стать ее настроению — с самого утра лил жуткий ливень, превративший дорогу до поля в болото.       — А вот и наша очаровательная охотница! — улыбнулся Лие Эйвери, когда девушка вышла на поле. — Как настроение?       — Нормально, — буркнула Лия.       Дождь уже полностью намочил ее форму и теперь она переминалась с ноги на ногу, пытаясь согреться.       — Обязательно было проводить тренировку в такую погоду? — поинтересовался Мальсибер, который тоже уже заметно продрог. — Ни черта не видно же!       — А палочка тебе на что? — фыркнул Регулус. — Зачаруй летные очки и всё.       — Вот именно, Реджи, — подхватил Розье, мерзко ухмыляясь. — Или ты уже последние мозги оставил на дне бутылки?       Слизеринцы дружно засмеялись.       Лия поймала себя на мысли, что ни разу не задумывалась о том, что она в команде единственная девушка. Когда она пришла на отборочные, у неё не было ни плана, ни особого желания попадать в состав — Лия просто хотела, чтобы Мальсибер поскорее от нее отстал.       А потом на трибуне появился Блэк. И тогда Лия поняла, она не просто хочет играть. Она хочет побеждать. Выходить на поле, брать квоффл, кидать, бить, обгонять, мчаться быстрее всех — только ради того, чтобы стереть с его лица эту самодовольную ухмылку. Чтобы заставить Блэка заткнуться. А когда Лия сломала ему нос, это желание окончательно закрепилось в ее голове.       — Если вы закончили, — голос Эйвери заставил всех замолчать. — Пора начинать.       Тренировка была изнуряющей. Ледяной дождь хлестал по лицу, ветер рывками сбивал метлу с курса, а видимость порой не превышала вытянутой руки. Голос Эйвери тонул в шуме ливня, и волшебникам приходилось возвращаться к нему после каждого упражнения.       Но вся эта суматоха и поток ругательств со стороны слизеринцев, которые поскорее хотели оказаться в теплой сухой гостиной, Лие, на удивление, нравился. Он прочищал мысли лучше любой медитации. С каждой новой петлёй, с каждым резким виражом внутри становилось легче, ярость стихала, а разум переставал возвращаться к обидным словам, брошенным Блэком в их последнюю встречу.       Спустя час тренировки, когда Мальсибер уже напрямую потребовал у Эйвери, чтобы они поскорее вернулись в замок, пока никого не убила молния, тренировка была закончена.       — Люсилия, тебя подождать? — с притворной любезностью спросил Розье. — Могу даже посидеть с тобой в раздевалке… Согреем друг друга.       — Думаю, Эйвери согреет тебя еще лучше, — огрызнулась девушка, стирая с лица дождевые капли.       — Как хочешь, — оскалился тот.       На всякий случай подождав, когда все слизеринцы скроются из вида, Лия закинула метлу в шкаф и, растирая окоченевшие пальцы, направилась в сторону женской раздевалки. Она уже почти была у двери, когда услышала чьи-то приглушенные стоны и шорох одежды.       Великолепно! Теперь Блэк трахает девиц еще и на поле для квиддича!       Нисколько не смущаясь, Лия рывком распахнула дверь и увидела перед собой какую-то студентку в одном лифчике и Блэка с оголенным торсом, припавшем к ее шее. Лия уже хотела сказать что-нибудь язвительное и выдворить этих двоих прочь, но ее взгляд невольно задержался на теле Блэка. Выступающие ключицы, очерченный пресс, мускулистые руки…       Мерлин, Лия, ты что, правда пялишься на Блэка?       — Хочешь присоединиться? — лениво поинтересовался Блэк, отстраняясь от своей жертвы и смотря в упор на Лию. — Для тебя, Марсо, местечко всегда найдется.       Стоило этому самодовольному гаду открыть рот, как странное наваждение исчезло, оставив место привычному презрению и раздражению.       — Пошли вон, — скомандовала она, указав рукой на дверь.       — А если мы не хотим? — ухмыльнулся Блэк.       Но его спутница совсем не разделяла тяги Блэка к такой «широте взглядов». Стыдливо подхватив с пола рубашку, она быстро накинула ее на себя, кое-как застегнула и выбежала прочь, страшно покраснев.       — Тебя это тоже касается. Я хочу переодеться.       — Да брось, Одноглазка, я видел как ты пялилась на меня, — подмигнул ей Блэк, совсем не собираясь одеваться. — К тому же, ты секс мне обломала.       — Какая трагедия.       — Может, хотя бы ради приличия займешь ее место? — не унимался он. — Дождь, пустая раздевалка, только мы вдвоем… Разве не романтично?       Смерив Блэка презрительным взглядом, Лия плюхнулась на скамью и стянула с себя промокшие ботинки. Оставшись в одних носках, она встала и еще раз указала ему на дверь.       — Мне нужно переодеться. Выметайся.       — Нет, — нагло ответил он. — Мне, конечно, нравится эта игра, но этот раунд тянется слишком долго.       — Какая ещё игра? — Лия с недоверием на него покосилась.       — Та, где ты строишь недотрогу, а я за тобой бегаю. Обоим весело, — Блэк пожал плечами, будто это было очевидно.       — У тебя ужасно завышенное самомнение, Блэк. Никакой игры нет, — фыркнула она. — Просто не все хотят попасть к тебе в постель.       — Хочешь сказать, ты на меня не пялилась? — ухмыльнулся тот.       — Я не пялилась, — процедила она.       — Ага. Ты просто оценивала… игровые качества соперника? Признайся, Марсо, тебе интересно.       — Я тебя ненавижу.       — Вот видишь? Даже ненависть часть игры, Марсо. И учти, я всегда выигрываю.       — Чтоб ты сдох, — прорычала Лия, с остервенением начав стягивать с себя липкую форму. — С тобой невозможно нормально разговаривать!       Стоило ей дёрнуть мантию наверх, как мокрый пучок кудрей, со стороны напоминавший разоренное птичье гнездо, зацепился за металлическую застёжку, заставив девушку вскрикнуть от боли. Ничего не видя, она закопошилась в волосах, пытаясь освободиться. Неожиданно тёплые ладони Блэка пришли ей на помощь. Через пару секунд злосчастная ткань была откинута в сторону.       — Вот теперь точно видно, что ты меня провоцируешь, — хмыкнул он, скользнув взглядом по её мокрой майке, прилипшей к её телу. Под его пристальным взглядом кожа будто загорелась.       — У тебя гипертрофированное воображение, — бросила она.       — Оно отлично работает, когда речь о тебе.       — Пошёл к чёрту.       Лия не могла понять, почему Блэк никак от неё не отстанет. Он публично унижал её, доставал, потом вел себя как озабоченный маньяк, вновь поливал грязью, а потом опять возвращался, думая, что после всего ей захочется в одном помещении с ней находиться. Его действия не поддавались логике.       — Ты болен, Блэк, — выдохнула она, негромко рассмеявшись. — Ты самодовольный, озабоченный придурок, и я не собираюсь играть с тобой ни в какие игры.       — Продолжай, — ласково протянул он. — Мне нравится слушать, как ты убеждаешь себя, что тебе всё это не нравится.       — Ты бессовестный, заносчивый павлин, который уверен, что все обязаны валяться у тебя в ногах!       — О-о-о, вот это уже ближе к истине, — заметив, что Блэк начал подходить к ней, Лия стала пятиться назад, пока не уперлась спиной в стену. — Ещё раунд?       Лия выставила руки вперед и, гордо подняв голову, прошипела:       — С девицами своими играй! А я тебя ненавижу…       В тот же миг Блэк обхватил лицо Лии ладонями и прижался к ней губами. Девушка со всей силы уперлась руками ему в грудь и замычала, но ему было плевать. Он целовал ее жадно, напористо, выбивая из легких весь воздух.       Это неправильно! Зачем он это делает?       Мысли путались, смешиваясь с шумом крови в ушах. Эмоции разрывали её на атомы. В один момент Лия не выдержала и со всей силы впилась зубами ему в нижнюю губу. На язык попал металлический привкус крови.       Блэк резко дернулся назад, и его хватка ослабла. Пользуясь моментом, она изо всех сил оттолкнула его, надеясь, что он отстанет. Но Блэк лишь негромко, хрипло рассмеялся.       Он провел большим пальцем по губе, смазал алую каплю и, не отрывая от нее горящего взгляда, слизнул ее.       — Сама напросилась, — выдохнул Блэк, и прежде чем она успела среагировать, вновь впился ей в губы.       В голове вмиг стало пусто. Ее бросило в жар. Тело обмякло, отказываясь слушать разум.       В попытке вздохнуть, Лия на секунду разомкнула губы, но этого оказалось достаточно, чтобы его язык проник к ней в рот. Мир рухнул. Сопротивляться такому напору стало невозможно.       Ее ладони, все еще упирающиеся в его грудь, чувствовали, как бешено бьется его сердце. Как напрягся каждый мускул его тела, готовый к следующему броску.       Я же его ненавижу! Ненавижу эту мерзкую, озабоченную свинью! За все его издевки, за все оскорбления…       Но тело кричало о другом. Когда рука Блэка по-хозяйски стала задирать ей кофту, Лия собрала остатки воли в кулак и, вцепившись ему в волосы, грубо оттащила Блэка от себя. Ей страшно было представить, во что мог превратиться этот поцелуй. Она и так уже себя ненавидела за то, что позволила ему прикоснуться к себе.       В легких страшно не хватало воздуха, но девушка нашла в себе силы оттолкнуть его и бегом бросилась прочь из раздевалки. Она подскальзывалась на мокрой траве, ледяные капли дождя резали ей кожу, но Лия упрямо продолжала бежать вперед. А Блэк гнался за ней.       — Дура, да стой же ты! — раздался позади его крик.       Она влетела в замок, как ураган. Мокрые носки страшно скользили по каменному полу, и, завернув за угол, Лия со всего размаху врезалась во что-то мягкое, низкое и неожиданно пружинистое.       — Мерлин всемилостивый! — пискнул тонкий голосок.       На полу, раскинув руки, лежал профессор Флитвик. Он с изумлением рассматривал мокрую и дрожащую девушку в половине квиддичной формы, под которой уже образовалась приличная лужа из воды и грязи.       — Твою мать, — выдохнула Лия, но тут же спохватилась: — Простите, профессор, я вас не заметила.       — Нельзя ведь с такой скоростью бегать по школе! — воскликнул Флитвик, поднимаясь с пола.       — Мне очень жаль, правда… — затараторила девушка, молясь, чтобы этот гном поскорее отпустил ее и она смогла спрятаться от Блэка в гостиной Слизерина.       А тот не заставил себя ждать.       — Мистер Блэк, что происходит? — спросил Флитвик, рассматривая запыхавшегося студента, который успел по пути натянуть на себя свитер. — Почему вы и мисс Марсо выглядите так, будто за вами гналась стая разъярённых гиппогрифов?       — Потому что она психованная, — ухмыльнулся Блэк. — Оскорбляет, кусается… и бегает, как бешеная фурия.       — Что ты сейчас сказал?!       — Расслабься, Марсо. Если бы я знал, что тебя так легко завести – давно бы ходил в одних штанах, — наклонившись к ней, он прошептал: — Может, продолжим? Я же вижу, ты и там уже намокла.       Щеки Лии вспыхнули. Она размахнулась и с хлёстким звуком влепила ему пощёчину. Профессор Флитвик ахнул. Но Блэк только повернул голову обратно и ухмыльнулся еще шире, явно наслаждаясь такой реакцией.       — Приятно знать, что наши вкусы совпадают, — хмыкнул он и перехватил её запястье, когда Лия попыталась ударить его ещё раз.       — Отпусти! — зашипела она, а затем, не раздумывая, принялась колотить его кулаком свободной рукой по плечу и груди. — Мерзкий! Самодовольный! Урод!       — Все! Хватит! — не выдержал Флитвик. — Мистер Блэк, мисс Марсо, вы оба наказаны! Минус двадцать баллов каждому! И завтра вечером вас ждет отработка!       — Как скажете, профессор, — покорно склонил голову Блэк, но в его взгляде не было и капли раскаяния.       — А теперь отпустите мисс Марсо, — скомандовал Флитвик. — И марш по своим спальням!       С трудом подавляя желание обрушить на Блэка еще одну порцию оскорблений, Лия сама вырвала руку из его захвата и, гордо подняв голову, направилась в сторону гостиной. Если завтра ей предстоит торчать с ним в одном помещении, стоит побыстрее закончить ее особый сюрприз.       

***

      Сириус сидел, развалившись в самом глубоком кресле гостиной Гриффиндора, но его мысли были далеко от шумной компании друзей. Кончиками пальцев он задумчиво потирал нижнюю губу, на которой образовалась тонкая корочка.       Лгунья. Она сама меня провоцирует… Но этот раунд за мной, Марсо.       — Бродяга, ты согласен? — спросил его о чем-то Поттер.       — А? Да, конечно, — автоматически буркнул Сириус, не вникая.       — Видишь, Макдональд, даже Сириус меня поддерживает! — торжествующе воскликнул Поттер.       — Поддерживаю в чём? — нахмурился Блэк, наконец спускаясь с небес на землю.       — Поттер пытается влить в нас своё «особое» спортивное зелье, — с отвращением объяснила Мэри. Когда Джеймс с победоносным видом приблизил к её лицу бутылку с мутно-зелёной, пузырящейся жижей, она скривилась. — Я не стану это пить! Оно выглядит точь-в-точь как та гадость, что нам приходится выгребать со дна котлов на отработках!       — Неправда! — воскликнул Поттер. — Здесь только натуральные ингредиенты!       — Какие, например? — поинтересовалась Лили, сидевшая с ним рядом.       — Настой из морских водорослей, тыквенный сок, порошок из жабьего языка…       — Мерлин, не продолжай, меня сейчас стошнит! — взмолилась Мэри, зажимая рот ладонью.       — Это полезно!       — И почему ты так решил? — спросил Римус, скептически рассматривая творение друга.       — У магглов есть спортивное питание. Значит, у нас тоже должно быть!       — Джеймс, — мягко возразила ему Лили. — Магглы не используют настолько… специфичные ингредиенты.       — Но это тоже полезно!       — Уж точно не все вместе, — хмыкнул Римус. — Навряд ли Макгонагалл обрадуется, если вся гриффиндорская команда сляжет с отравлением в Больничном крыле.       — Я делаю это ради Кубка! — объявил Джеймс и сделал большой глоток. Лицо его исказила судорога, но он героически всё проглотил. — И… не так уж и мерзко. Вполне… терпимо.       — Ну-ну, держись, чемпион, — злорадно рассмеялся Сириус, наконец-то включившись в разговор. Повернувшись к Лили, он наклонился и громким шёпотом, слышным всем вокруг, добавил: — Эванс, я бы на твоём месте после этого с ним не целовался. Ещё превратишься в жабу.       Девушка залилась румянцем до корней волос, а Джеймс, под всеобщий хохот, закашлялся и стал плеваться остатками зелёной жижи, едва не попав в Сириуса.       — Гений пал жертвой своего же изобретения, — с пафосом подытожил Блэк. — Благороднее смерти и не придумаешь.       — К слову о смерти, — лукаво улыбнулась Мэри, — на этот Хэллоуин пьём, пока не откажет печень?       — Я только за, — кивнула Марлен.       — Вот это правильный настрой!       — Мне завтра должны прислать костюм! — оживился Джеймс, придя в себя. — В этот раз это будет кое-что бесподобное.       — Надеюсь, это будут одни лишь кожаные трусики, сладкий, — подмигнул ему Сириус. Он обвёл взглядом остальных: — А вы, дамы и этот зануда, — он кивнул на Римуса, — кем будете?       — Сюрприз! — хором, с хитрющими улыбками ответили девушки.       — Ну а ты, Рем? Может, хоть в этот раз ты нарядишься в того, кого мы все знаем?       — Я думал насчет Шерлока Холмса, — слегка смутился тот. — Ну, знаете, детектив такой…       — Хороший выбор, — поддержала его Лили. — Очень тебе подходит.       — Кстати, не хотите завтра устроить карточный вечер? — предложила Марлен. — Я заказала новые «Взрывающиеся карты».       — Мне нужно в библиотеку, — вместе ответили Лили и Римус.       — Да ладно вам, всегда один вечер! — стал уговаривать их Джеймс. — Я принесу сливочное пиво и еду с кухни…       — Тебе и самому стоило бы уже сесть за учебу, — намекнул Люпин. — На следующей неделе у нас первые контрольные. Не думаю, что «превосходно» по Защите ставят за красивые глаза.       — Бродяга, ну ты-то меня поддерживаешь? — умоляюще посмотрела на друга Поттер.       — Не могу. У меня отработка, — мрачно буркнул Сириус.       — За что?       — Пытался угомонить одну змею.       — Ты снова приставал к Марсо? — нахмурился Римус, и в его голосе прозвучал лёгкий, но явный укор.       — Приставал не приставал, какая разница? — огрызнулся Сириус. — Если я что-то хочу – всегда это получаю!       Если бы Блэк в этот момент смотрел на Марлен, то увидел бы, как её лицо на мгновение окаменело, а взгляд потух, прежде чем она снова натянула беззаботную улыбку.       — Я спать, — объявил он, рывком поднимаясь с дивана.       — Да брось, Бродяга… — начал кричать ему в догонку Джеймс, но Сириус уже его не слушал.              Влетев в спальню и с силой захлопнув за собой дверь, так, что стекла в окнах жалобно зазвенели. Не теряя ни секунды, Сириус достал из тумбочки сложенный пергамент, швырнул на кровать и ткнул в него палочкой.       Когда на Карте проявились очертания замка, его взгляд сразу же устремился в подземелья Слизерина, выискивая знакомое имя.       Вот она.       Точка с именем «Люсилия Марсо» находилась в своей спальне в компании «Флоренс Нотт». На всякий случай Блэк поискал глазами Регулуса, вдруг тот шатается по коридорам, но он лишь сидел в гостиной в окружении других слизеринцев. Отбросив Карту в сторону, Сириус достал из кармана пачку сигарет, подошел к окну и закурил.       Его совсем не привлекала мысль, что вместо вечера в компании друзей придется торчать в каком-нибудь пыльном кабинете, разбирая старый хлам. Но был в этом и очевидный плюс. Узкое пространство. Четыре стены. Никаких посторонних. Марсо попросту некуда будет деться.       И он наконец-то сможет переломить ход этой игры. Счёт обязан был стать в его пользу.