20. Два мира
5 августа 2025 г., 01:40
— Уже видели новую статью Скитер? — поинтересовался Сириус, стоило Лили и Джеймсу спуститься в Большой зал и занять свои места за столом.
— Очередные придуманные грязные сплетни? — брезгливо поморщился Поттер.
— Я никогда не понимала, почему Скитер так популярна, — согласно кивнула Лили, пододвигая к себе тарелку с запеканкой из тыквы с яблоками, щедро посыпанную корицей. — Все её статьи – настоящая желтая пресса.
— А что ещё читать одиноким скучающим домохозяйкам? — Сириус подтолкнул к ней газету. — Даже моя тетка Друэлла её обожает. Хотя, она за годы пьянства так себе все извилины вином прожгла, что такое чтиво как раз по ней.
Лили бросила на Блэка встревоженный взгляд, но промолчала. Каждый раз, когда он начинал перемывать кости своим родственникам, ей становилось крайне неловко.
Взяв в руки газету, она сделала глоток крепкого черного чая, и принялась читать:
«Марионетка на золотых нитях?» — Друзья нового министра магии.
Репортаж: Рита Скитер, специальный корреспондент «Пророка»
Пока британское волшебное сообщество надеется на перемены, обещанные новым министром магии Гарольдом Минчумом, в кулуарах звучит всё больше обеспокоенных шёпотов: а кто на самом деле управляет магической Британией?
Гарольд Минчум вступил в должность после внезапного и, по мнению некоторых, подозрительно удачного ухода его предшественницы. Он обещал усилить контроль над оборотом тёмных артефактов, расширить ряды авроров и навести порядок в беспокойные времена. Но вы заметили хоть какие-то перемены? Я — нет. Если в стенах Министерства магии что и меняется, так это расписание Совета Министерства, обязательным участником которого стал никто иной, как Арман Марсо.
Известный приверженец идеологии «чистоты крови», бывший приближенный Грин-де-Вальда, а также искусный оратор и основатель клуба «Невинных».
Сблизившись с такими семействами, как Малфои, Нотты и Лестрейнджи — чьи симпатии к Тому-Кого-Нельзя-Называть ни для кого не секрет — Марсо за считанные месяцы пустил корни в самых влиятельных кругах Британии.
Особое внимание стоит уделить и клубу «Невинных» — так называемой благотворительной организации, основанной Марсо ещё во Франции. По официальной версии, клуб оказывает «юридическую помощь» тем, кто попал под несправедливые обвинения. По неофициальной — это настоящая прачечная для репутации провалившихся тёмных магов и чистокровных аристократов, которым грозило правосудие.
Добраться до личной жизни Марсо оказалось непросто. Но, как стало известно «Пророку», он привёз в Англию дочь, а во Франции оставил сына. По информации из источника, пожелавшего остаться анонимным (и не зря!), оба наследника — копии своего родителя. Они с раннего возраста отличались нездоровым интересом к тёмной магии, жестокой манерой обращаться с однокурсниками и пугающим высокомерием, граничащим с откровенным презрением к «низшим».
Ходили даже слухи, что несколько лет назад брат с сестрой устроили поджог в маггловской деревне…
Дочитывать Лили не стала. Рита Скитер на клеточном уровне вызвала у нее отвращение. Сплетни и подробности чужой личной жизни никогда не были ей интересны. Напротив, Лили стало по-человечески жаль Марсо. Даже представить страшно, что чувствует человек, читая такое о себе и своей семье.
— Ну как вам? — поинтересовался Сириус, лукаво улыбаясь.
— Очередные бредни, — пожал плечами Джеймс.
— А мне кажется, очень увлекательно.
— Ты думаешь, Марсо и правда могла бы устроить настоящий пожар? — скептически посмотрела на Блэка Лили.
— Она и не такое может, — мечтательно протянул Сириус.
Лили и Джеймс недоуменно переглянулись, но прежде чем кто-то из них успел что-то спросить, Блэк уже отошел, заметив в толпе студентов Фенвика.
После завтрака у Джеймса было окно, а Лили заторопилась на Нумерологию. Им предстояло встретиться всего через пару часов на Травологии в теплице №3, но девушка уже чувствовала, что начинает скучать по Поттеру. Без него все вокруг вмиг теряло краски.
Жаль, в сутки нельзя было добавить пару лишних часов. Как уместить в своем расписании дежурства, домашние задания, уроки и Джеймса, Лили совсем не представляла.
***
— Тебе помочь? — спросила Лили, заметив, что Марсо никак не может совладать с секатором и цапнем. Цапень был одним из самых упрямых растений, которые изучали на седьмом курсе. Чтобы добыть из его пня липкие зеленоватые стручки, приходилось раздвигать и удерживать живые упругие побеги, которые извивались, как щупальца, и норовили ударить, оцарапать или даже придушить зазевавшегося студента. Лили закончила одной из первых, и профессор Стебель велела ей помочь тем, кто всё ещё боролся со своими зелёными противниками. Нотт на занятиях почему-то не было, и Марсо стояла одна как можно дальше от других студентов, явно избегая Блэка. Тот, заливаясь лающим и громким смехом, атаковал свой пень на пару с Джеймсом. Они работали слаженно, почти играючи, но Лили заметила, как Сириус то и дело бросал короткие, колкие взгляды в сторону Марсо. Поведение Блэка Лили искренне настораживало. И она не могла выкинуть из головы сцену с галстуком, хоть Джеймс уже несколько раз советовал ей не углубляться в заморочки Сириуса. К тому же, Лили не знала, как спросить у Марсо, всё ли у них в порядке. И у самого Сириуса спрашивать было бессмысленно — он бы только пошутил или отмахнулся. Но все-таки куда больше Лили волновал Римус. Его на занятиях не было. И она прекрасно знала, почему. О его болезни Лили догадалась на шестом курсе, сверив дни, когда её друг неожиданно оказывается в Больничном крыле, с лунным календарем. А потом, сложив два плюс два, поняла, куда в эти ночи исчезают и Джеймс с Сириусом. Поначалу Лили была в шоке. Какое-то время она пыталась убедить себя, что просто ошиблась и её Римус никак не может быть оборотнем. Страшным и кровожадным монстром, о которых им рассказывали на ЗОТИ. Но всё указывало именно на это. И тогда Лили вдруг поняла, что ей абсолютно все равно. Её Римус был и оставался самым порядочным и честным человеком из всех, кого она знала. И совсем не заслуживал такой несправедливой и тяжелой судьбы. Иногда Лили порывалась сама завести с ним об этом разговор, но каждый раз себя останавливала. Римус расскажет ей сам, когда будет готов. Глупо было обижаться на него за то, что он допускал мысль, будто она не примет его или отвернется, узнав о болезни. Слишком много волшебников относились к оборотням предвзято, и Лили не могла винить Римуса за то, что он боялся стать для кого-то чудовищем. — Помоги, если хочешь, — устало вздохнула Марсо, пожав плечами. — Смотри, сначала нужно спокойно отвести побеги в стороны, — начала объяснять Лили. — Если дернёшь резко, растение воспримет это как атаку и начнёт защищаться. Марсо, держа секатор в одной руке, смотрела на Лили усталыми глазами, пытаясь запомнить каждое движение. Она сделала шаг вперёд и попыталась следовать указаниям, но растение только с силой полоснуло девушку по руке. Терпением француженка не отличалась. Выругавшись себе под нос, она рывком вытащила из кармана палочку и прошипела: — Инсендио! Пламя вырвалось столпом, опалив корявые щупальца. Растение дернулось, вздрогнуло и на секунду притихло, окутанное едким дымком. — Мисс Марсо! — раздался строгий голос профессор Стебль. — Век учиться, и век уважать растительный мир. Нельзя применять Инсендио к цапню! Вы рискуете спровоцировать взрыв семян или повредить соседние растения! — Да-да, Марсо, аккуратнее палочкой размахивай, — поддакнул Сириус. — Отвали, Блэк, — огрызнулась та. — А то она у тебя в заднице окажется. — Ты, похоже, не очень любишь растения, — попыталась сгладить ситуацию Лили, неловко улыбнувшись. — Мне они безразличны, — пожала плечами Марсо. — Во Франции у нас была теплица, но ковыряться в земле нравилось только моему брату. Изначально Лили и не думала ничего спрашивать про статью Скитер, но после огненного садоводства любопытство все же взяло верх. — Послушай, Марсо… — осторожно начала она. — Можно просто Лия. — Хорошо, Лия, — быстро исправилась Лили. — Ты уже видела свежий «Пророк»? — Нет. Я не хожу на завтраки. А что там? — Есть одна такая журналистка, Рита Скитер. Она любит всякие сомнительные слухи и сплетни… — И в этот раз написала что-то про мою семью? — догадалась Марсо. — Да. Она упомянула какой-то поджог… в маггловской деревне. К удивлению Лили Марсо в ответ только звонко рассмеялась. — Это правда, — без тени смущения подтвердила она. Лили нахмурилась. Неужели все, что написала Скитер — не глупые сплетни? — Это были летние каникулы, — продолжила Марсо. — Мы тогда частенько выбирались в Альби. Это такой красивый городок неподалёку от нашего поместья. Старинный замок, улицы с брусчаткой, маленькие лавочки… — лукаво улыбнувшись, она добавила: — И красть из них алкоголь очень удобно. — И вас ни разу не поймали? — Нет, — гордо вскинула голову Марсо. — Мы напивались, а потом ходили глазеть на витрины. У магглов такие забавные изобретения! Один раз мы с Люсьеном минут на двадцать залипли на какой-то огромный ящик с хоботом! У него было миллион кнопок, и он светился, как рождественская ёлка. — Это был пылесос, — не смогла сдержать улыбку Лили. От одной мысли, что такая чистокровная аристократка, как Марсо, может восхищаться маггловской техникой, ей хотелось искренне рассмеяться. — А ты откуда знаешь? — Мои родители магглы. — Точно… мне говорили, — Марсо мягко улыбнулась. — Это здорово! Ты получается, принадлежишь сразу к двум мирам. Зерна сомнений, посаженные Скитер, испарились. Приверженец чистокровной идеологии точно бы такого никогда не сказал. Лили даже стало немного стыдно. — И всё же… поджог? — осторожно напомнила она, возвращаясь к теме. — Что именно вы сожгли? — Boutique pour adultes, — невозмутимо ответила Марсо. — Что? — Лили нахмурилась. — Это… что за бутик? Девушка повернулась к ней и, глядя прямо в глаза, буднично пояснила: — Секс-шоп. У Лили отвисла челюсть. Щёки вспыхнули алым. — П… правда? — Ну да. Люсьен пролил херес на стопку эротических журналов, а я… я просто чиркнула спичкой не в ту сторону. Всё вспыхнуло, как порох. Мы еле успели сбежать. — Мерлин всемогущий… — Никто не пострадал, если ты об этом. Только репутация магазина и, пожалуй, моя юбка. Она тогда слегка загорелась. — Ты самая странная чистокровная волшебница, которую я встречала. А я ведь учусь с Поттером и Блэком. — Спасибо, — вполне серьёзно отозвалась Марсо, начав снимать защитные перчатки. — Я стараюсь. Пока девушка развязывала фартук и брезгливо рассматривала рубашку, тут и там покрытую жирными пятнами от сока цапня, Лили быстро пыталась сообразить, стала ли атмосфера достаточно доверительной, чтобы задать Марсо главный вопрос, который не давал ей покоя все эти дни. — Лия… скажи, у тебя всё в порядке с Блэком? — негромко спросила она. Марсо зло на неё зыркнула, и всё тепло между ними моментально испарилось. — Да. И это не твоё дело, Эванс. Лили растерянно моргнула, чувствуя, как щеки медленно наливаются жаром. — Прости… — забормотала она. — Просто я переживаю. После той сцены в кабинете Слизнорта… — Забей. И не бери в голову лишнего. У нас с Блэком ничего нет. Она уже собиралась развернуться и уйти, но, заметив, как Лили смущённо опустила голову, вздохнула и быстро сменила гнев на милость. — Ты идешь на приём к Слизнорту? — спросила Марсо уже более дружелюбным тоном. — Хэллоуин и всё такое. Мне, честно говоря, хотелось бы увидеть там хоть одно приятное лицо. — В этом году нет. Мы решили отметить Хэллоуин в гостиной. Последний год ведь… — она попыталась улыбнуться, но вышло немного грустно. Марсо коротко кивнула. На секунду её лицо стало непроницаемым, но в глазах мелькнула тень — то ли зависти, то ли сожаления. — Понятно, — кивнула она. — Надеюсь, вам будет весело. — Если вежливо попросишь, я, так и быть, разрешу тебе к нам присоединиться, — Сириус возник за их спинами так неожиданно, что девушки дружно вздрогнули. — Но придется постараться. — Надеюсь, ты захлебнешься в бочке с пивом, — прошипела Марсо, и со всей силы наступила Блэку каблуком на ногу. — Ай! Больно ведь! Но Марсо даже не стала досматривать спектакль. Только быстро кивнула на прощание Лили и выскользнула из теплицы.***
— Мистер Люпин, вы проснулись? — раздался над ухом встревоженный голос. — Нет, — гаркнул он в ответ, но тут же пожалел об этом. С трудом распахнув глаза, из которых, казалось, вот-вот песок посыпется, Римус приподнялся на локтях, чтобы извиниться перед мадам Помфри, но тут же рухнул обратно на подушки. По голове будто наковальней ударили. — Извините… — просипел он, облизнув пересохшие губы. — Я не хотел. — Вам нужно ещё поспать, — холодная ладонь целительницы коснулась его лба. — Прошло всего два часа с момента вашего… возвращения. Римус покорно кивнул, прикрыв глаза. Он всегда с нежностью и безмерной благодарностью относился к мадам Помфри. Вероятно, не встреть он Джеймса и Сириуса, целительница была бы его единственным другом. И одной из немногих, кто был посвящен в его тайну и никогда не переставал о нем заботиться. Поправив ему одеяло, женщина удалилась. Но сна не было ни в одном глазу. Так плохо ему не было никогда. Каждый мускул, каждое сухожилие горело тупой, ломящей болью. Голова раскалывалась на сотню маленьких кусочков, а каждый шорох отдавался в ушах адским грохотом. Его бросало то в жар, то в холод. Пот тонкими ручейками стекал по вискам и спине, собираясь в ложбинке между лопатками. Холодная простыня липла к коже. И Римус, судорожно глотая ртом воздух, не имел ни малейшего понятия, что ему делать. Он всегда знал, что отличается от других оборотней. И дело было не только в том, что он жил среди волшебников, дружил с ними и не желал никому причинять вреда. Во всех книгах по ликантропии, которые по сотни раз перечитал Римус, упоминалось, что оборотни, даже в человеческой форме, обладают врожденным, животным чутьем. Они чувствуют страх, ложь, агрессию, улавливают малейшие изменения в настроении людей вокруг. Это был их дар, их охотничье преимущество. Но никакого чутья у Римуса не было. Так же, как он не умел контролировать себя в полнолуние, он был лишен и этого побочного «дара» проклятия. Тот же Фенрир Сивый — единственный известный ему оборотень — не просто превращался в волка. Он владел этой формой, сохраняя свой разум, свою хитрость и свою жестокость. Именно это позволило ему выследить и укусить маленького Римуса в то роковое полнолуние, оставаясь хозяином своих действий, а не рабом зверя внутри. С одной стороны, Римус сомневался, что хотел бы ощущать чужие эмоции так же ярко, как свои собственные. Он и так почти всегда безошибочно считывал чужие настроения и перемены в них. И, откровенно говоря, в основном это было обременительно. Римус совсем не отказался бы уметь иногда становится таким же эгоистом, как Сириус. Или позаимствовать чуть-чуть оголтелого оптимизма Джеймса. Но, с другой стороны, каждая из этих волчьих черт была бы полезна. Чего стоила только возможность контролировать себя в обличье волка и быть уверенным на сто процентов, что он не покалечит и не убьет случайно своих друзей, приняв их за врагов. От этих мыслей голова раскалилась докрасна и затрещала по швам. Римус бессильно уткнулся лицом в подушку, отчаянно молясь, чтобы сон поскорее унёс его прочь от этого кошмара. Полноценно поспать Римусу не удалось. Сначала его мучил яркий солнечный свет, настырно слепящий даже через закрытые веки. Потом, когда Римус наконец провалился в беспокойную дрему, его выдернул обратно в реальность чей-то громкий спор: визгливый голос перекрывал спокойные, но твёрдые интонации мадам Помфри. Он приподнялся на локте, раздвинул ширму вокруг койки и увидел разгневанную Нотт. От её криков у Римуса вновь разболелась голова, и он вернулся обратно в постель, накрыв голову подушкой. Никакого дела до того, что та не поделила с мадам Помфри, ему сейчас не было. — Выглядишь дерьмово, — резюмировал Сириус, осмотрев друга с ног до головы и бесцеремонно запрыгнув к нему на кровать. Порывшись в карманах, он вытащил две большие плитки шоколада и протянул их Римусу. Джеймс, пододвинув неудобную табуретку к койке, достал из сумки парочку книг и ловко закинул их на тумбочку. — Теперь будешь чувствовать себя как в пятизвездочном отеле, — попытался пошутить он, но быстро сдался. — Прости, Луни, но выглядишь ты чуть лучше инфернала. И чувствую себя точно также. — Знаю, — ответил Римус, разворачивая шоколад. Его пальцы дрожали, когда он отламывал кусочек. — Это было самое худшее утро в моей жизни. Ещё раз такое пережить, – увольте. Джеймс почесал затылок, озадаченно хмурясь. — Странно. Ночью все было также, как обычно. — Ладно, перетерплю, — Римус зажмурился, чувствуя, как шоколад тает во рту, возвращая крохи сил. — Может, это всё гормоны. В любом случае волноваться не стоит. Как выпишусь, первым делом загляну в библиотеку. — Помощь нужна? — Я лучше сам. — Про вечеринку не забудь, — тут же вставил Сириус, подмигивая. — Обязательная программа. — С вами забудешь, — усмехнулся Римус, закидывая ещё пару кусочков шоколада в рот. — Кстати, я готовлю кое-что особенное для Лили на вечеринку. Даже в библиотеку ходил, — важно объявил Джеймс, поправив очки. Римус слабо рассмеялся, чуть скривившись от боли в рёбрах. — Ты? В библиотеку? — Очень смешно, — притворно обиделся Поттер, доставая палочку. — На самом деле я выучил одно полезное заклинание. Смотри. Он взмахнул палочкой, и над головой Римуса тут же распустился аккуратный венок из белых роз. После второго взмаха ему прямо на колени упал огромный букет рыжих и розовых лилий. Воздух наполнился терпким, сладким ароматом. — Вышло очень даже красиво, — признал он, рассматривая цветы. — Красиво? — фыркнул Сириус, скрестив руки на груди. — Да ты как девственница перед жертвоприношением. Ещё пару свечей, и можно вызывать Сатану. Кстати, — он кокетливо захлопал длинными ресницами. — Не хочешь пригласить на вечеринку Марч? Продемонстрируешь ей, как веселятся настоящие гриффиндорцы. — Нет, — он покачал головой. — Я всё ещё надеюсь, что к тому моменту, как кончатся все контрольные, она сама обо мне и нашей договорённости забудет. Сириус и Джеймс переглянулись. В их взглядах читалось полное, безоговорочное убеждение, что их друг — законченный идиот. Но, к удивлению Римуса, они промолчали. Ширма рядом скрипнула, и за ней появилась мадам Помфри. — Мистер Люпин, — строго произнесла она, ставя на тумбочку поднос с обедом, — если вы хотите выписаться к вечеру, вам нужен отдых и покой. — Ещё пять минуточек! — жалобно протянул Сириус, сложив руки на груди, и протянул женщине букет. — Это вам, мадам. От всего сердца. — Мистер Блэк, — женщина выразительно на него посмотрела, одним быстрым движением заставив все цветы исчезнуть, — эти пять минут вы можете с большей пользой провести в моем кабинете. Вы так и не явились показать мне, как заживают ваши ладони. Я надеюсь, о котлы вы больше не обжигались? Тот, явно не желая поднимать эту тему, быстро сдался. — Всем лучше печься о ладошках мистера Люпина, — буркнул он уже на ходу, хитро прищурившись. — Я ему в одну из книжек пару интересных вырезок подсунул. Познавательных. Римус, уловив смысл, покраснел до кончиков ушей. — Сириус! — Ладно-ладно, я ухожу! — рассмеялся Блэк, хлопнув его по плечу и потянув Джеймса к выходу. — Приходи в себя скорее, Луни! — крикнул Поттер, махнув рукой. — Мы тебя ждём!
