35. Дьявол в деталях
13 августа 2025 г., 23:47
После того как Лили мягко, но твёрдо остановила его, когда он попытался зайти дальше поцелуев, Джеймс несколько дней ходил в странном настроении, граничащим с раздражением. За это ему было искренне стыдно. Лили была для него всем. Они любили друг друга, он в этом не сомневался ни секунды. Но ничего поделать не мог — в их отношениях как будто было слишком много мелких «но».
Особенно Джеймса задевало, как она остановила его, опять заговорив об уроках и Макгонагалл. Словно она встречалась с мадам Мяу, а не с ним. Лили больше не проявляла ни малейшего намёка на инициативу, и Джеймс не понимал, что происходит. Он ломал голову, пытаясь вспомнить, что сделал не так, но Лили ничего ему не объясняла, оставляя одного в лабиринте догадок.
Джеймс утешал себя мыслью, что ненароком сотвори он что-то ужасное или заставь её чувствовать себя некомфортно, она бы обязательно прямо ему об этом сказала. Всё-таки Лили не испугалась, когда к ней пристали слизеринцы, так чего бояться простого разговора? Тем более со своим парнем.
Однако на всякий случай Джеймс решил больше не настаивать, чтобы окончательно ничего не испортить, и пока довольствоваться тем, как она обнимает его во сне. Но на словах это оказалось проще, чем на деле.
Особенно тяжко было, когда ночью Лили, не просыпаясь, прижималась к нему или закидывала ногу на его бедро. Её дыхание, тёплое и ровное, обжигало кожу. Её случайные движения во сне сводили с ума, ломая остатки самоконтроля. Их ночёвки превратились в настоящую извращённую пытку.
Бессонными ночами в его голову лезло всё, что угодно. От вполне разумного желания выучить парочку мантр или медитаций до размышлений о бывших ухажёрах Лили.
А утром Джеймс старательно собирал себя в кучу, мило улыбался Лили, как будто всю ночь спал без задних ног, и плёлся вместе с ней на завтрак, мечтая только о том, чтобы не уснуть лицом прямо в тарелке с овсянкой.
***
— Ай, Сохатый, какого черта? — вскрикнул Сириус. — Больно же! Джеймс, из последних сил борясь со сном, на мгновение все же проиграл и со всей силы вонзил вилку в руку лучшего друга, приняв её за сочный кусок бекона. — Я просто не выспался, — негромко ответил тот так, чтобы сидящая рядом Лили ничего не услышала. Последние несколько дней она почему-то проводила все меньше времени в компании подруг, общаясь в основном с Мэри. Пусть Джеймсу и было любопытно, в чем причина, в женские разборки он, откровенно говоря, влезать побаивался. Горький опыт подсказывал, что каким-то непостижимым образом виноватым в итоге окажутся он сам. — Жаркая ночка выдалась? — Сириус, забыв о боли, ухмыльнулся. — А где же все пикантные подробности? Третьим вы меня взять к себе отказались, может, хоть дашь пофантазировать? — Сириус! — Лили все-таки их услышала. — Это личное! — Ой, как будто вы с подружками не обсуждаете, у кого из студентов член больше, — притворно возмутился тот, довольно наблюдая, как девушка краснеет. — Весь Хогвартс и так знает, что у тебя, — с трудом сдержал смешок Джеймс. — А еще я знаменит своими руками, языком и… — И как ты их терпишь? — пробормотала Лили, отвернувшись к Римусу. — Привык, — с едва заметной улыбкой ответил тот, закидывая три кубика сахара в чай. Сириус уже открыл рот, чтобы добавить ещё что-то едкое, как за столом Когтеврана раздался чей-то возглас: — Смотрите! Все дружно подняли головы. В Большой зал, тяжело и неуклюже взмахивая крыльями, влетела небольшая стая измученных сов. Они с трудом тащили за собой огромную, тщательно перевязанную бечёвкой посылку. Птицы опустились прямо перед Фенвиком, и вокруг него мгновенно собралась толпа студентов. — Что там у тебя? — донеслось из гущи голосов. Фенвик аккуратно распаковал посылку, и из-под обёртки показалась гитара с лакированным корпусом и тонкой инкрустацией вдоль грифа. — Вот это красота, — присвистнул кто-то. Сириус, явно заинтригованный, поднялся из-за стола и протиснулся поближе. С глазами, полными восторга, он потянулся к грифу, но тут же получил по рукам. — Убери свои цепкие лапы, Блэк, — усмехнулся он, прижимая инструмент к груди с материнской нежностью. — Ты и представить себе не можешь, чего мне стоило её достать. — У Сириуса очень нежные руки… — раздался томный женский голосок откуда-то сбоку. — Слышал? — довольно оскалился тот. — Это не просто домыслы, это факт. — Парни! — Фенвик, проигнорировал Сириуса и помахал Джеймсу и Римусу. — После уроков приходите ко мне, покажу поближе! И… — он понизил голос, делая многозначительную паузу, — у меня есть отменный огневиски. Устроим маленький банкет. — Я согласен, — радостно заявил Сириус. — И ром могу прихватить. — У нас последний день отработки, — напомнил Джеймс, а потом понизил голос и добавил: — Радует только, что нам достались котлы, а не навоз в теплицах. Наверняка мадам Мяу постаралась. Сириус фыркнул, прикрыв рот ладонью, и шепнул в ответ: — Не зря я Розье навозным жуком окрестил. — Ну так что? — переспросил Фенвик. — Придется нам отказаться от алкоголя, — вздохнул Сириус. — Но старина Филч не умрет, если мне немного опоздаем. — Опаздывать я бы не советовал, — Фенвик поморщился. — Старый хрыч откопал где-то в замке кучу старых гобеленов. Я пока их чистил… Пока Бенджи во всех красках рассказывал о сражениях с гигантской молью, Джеймс наклонился к Лили и спросил: — Ты не будешь против, если я сегодня не провожу тебя сегодня до гостиной? — Конечно, нет, — улыбнулась она. — Развлекайтесь. — Спасибо! — Джеймс легонько чмокнул ее в щеку. — Бенджи, тогда встретимся у входа в гостиную Когтеврана? — Дам пять галлеонов тому, кто отгадает пароль. — Тогда нам точно нужен Лунатик, — Сириус деловито закивал головой. — Наш ходячий энциклопедический словарь должен оправдать свою репутацию. — Мне вообще-то нужно в библиотеку… — попытался возразить Римус. — Ты что, не хочешь увидеться со своей подружкой? — на лице Блэка появилась хитрая ухмылка. — Нет у меня никакой подружки, — стушевался Римус. — Ну если она тебе не подружка, — хмыкнул Сириус, — то причин отказываться и прятаться в библиотеке у тебя просто нет. — Ладно, — с усталым вздохом сдался тот. — Я с вами. После уроков они втроём сразу же поспешили к башне Когтеврана. Сириус всю дорогу распинался о гитарах. Играть он не умел, хотя пару месяцев яростно пытался освоить три аккорда, чтобы соответствовать образу рок-н-рольщика. Увы, его терпения хватило лишь на то, чтобы выучить одну-единственную песню, после чего гитара была заброшена. Но блестящие грифы, натянутые струны и лакированные деки, особенно если они были украшены ярким рисунком, продолжали манить его, как сороку — всё блестящее. Остановившись перед входом в гостиную, Джеймс вытянул руку и постучал бронзовым молоточком в форме орла по двери. Звук получился удивительно мелодичным. — Что не имеет начала и конца? — раздался вежливый женский голос. — Круг, — сразу ответил Римус. — Рем, да на тебе можно состояние заработать, — хмыкнул Сириус, похлопав друга по плечу. Дверь тихо щёлкнула замком, и они вошли. Сириус, едва переступив порог, сразу направился к Фенвику, который восседал на диване в окружении двух кокетливо улыбающихся когтевранок. — Ну что, Бенджи, гони пять галлеонов! — Я всегда знал, что Римусу место среди нас, — вздохнул тот и полез в карман. Джеймс тем временем окинул взглядом гостиную. В башне Когтеврана он бывал редко и невольно отметил, насколько она отличалась от их уютной, но чуть хаотичной гриффиндорской. Здесь всё казалось более утончённым, даже огонь в камине горел как-то… академично. Высокие арочные окна открывали вид на горы, и в воздухе ощущалась лёгкая морозная свежесть. Вдоль стен стояли книжные шкафы, уставленные фолиантами. В центре комнаты, на тёмном паркете, лежал круглый ковёр с искусно вышитым серебристым орлом; вокруг него, в аккуратном полукруге, располагались низкие диваны и изящные кресла с высокими спинками, обтянутые мягкой тканью. И, разумеется, всё это утопало в оттенках синего. Осматривая зал, Джеймс вдруг наткнулся взглядом на необычную компанию. У камина на полу сидели Марч, Лавгуд и ещё одна девушка. Вокруг них были разложены мешочки с сухими ветками, мотки пряжи, горстки разноцветных бусин и перья. Все трое с серьёзным видом мастерили какие-то странные штуковины, явно видя в этом глубокий смысл, понятный только им. — Люпин! — Бабси, заметив Мародёров, быстро подскочила на ноги, отряхивая с себя перья. — Привет! Римус даже не успел среагировать — Марч подбежала и стиснула его в объятиях. Вся гостиная уставилась на них. — И тебе привет, Бабси, — промычал он, мягко приобнимая ее в ответ. — Так вот что у него за подружка… — присвистнул Фенвик. — А мы с Ксено и Пандорой делаем ловцы снов, — нисколько не смущаясь, защебетала та. — Тетя Розамунда прислала мне целую книгу с инструкцией! Можно сделать обычный от плохих снов, а можно особенный, чтобы приснилось именно то, что хочешь. Например, ответы на контрольную, беспроигрышный вариант для ставки или возлюбленный… — Или место обитания морщерогих кизляков, — с важным видом закончил за нее Лавгуд. — Когда закончим, обязательно осветим свой опыт в свежей «Придире», — добавила Пандора. — Как интересно, — выдал Джеймс, с трудом подавив смешок. — Разумеется, — кивнула Пандора, не уловив сарказма. — Мы приложим все усилию, чтобы о нашем журнале узнал весь Хогвартс. — А еще лучше весь волшебный мир, — добавил Лавгуд. Повернувшись к девушке, он взял в руку несколько бусин и спросил: — Mea Lux, как думаешь, изумрудный или васильковый? — «Mea Lux» на латыни значит «мой свет», — негромко пояснила Бабси. — Очень романтично, правда? — Правда, — с глупым видом кивнул Римус. — Ой, Люпин! — спохватилась она. — Не хочешь к нам присоединиться? Я могу показать, как плести узел желаний или узел силы. Это, между прочим, древняя магия! — Мы пришли к Фенвику, — ответила за друга Джеймс, легонько ткнув того локтем в бок. — Но если господин Люпин хочет насладиться обществом одной дамы… — Мы пришли смотреть на гитару, — зарделся Римус, бросив на Поттера убийственный взгляд. — Бабси, давай в другой раз? — Конечно! — улыбнулась она и широко улыбнувшись вернулась к камину. — Ладно, — объявил Фенвик, встав с дивана. — Раз все друг с другом поздоровались, можно приступить и к самому интересному… — он сделал жест рукой в сторону лестницы. — Прошу, господа, в мои покои. В своей спальне Фенвик бережно, почти торжественно, достал из чехла гитару. Джеймс совсем не разбирался в инструментах, но даже он понял — вещь дорогая и редкая. Глубокий тёмно-вишнёвый цвет деки отливал бархатным блеском. Гриф был отполирован до зеркального сияния, а золотистые колки сверкали, как крохотные солнца. Фенвик произнёс название с особой гордостью: — Gibson ES-355. Семьдесят четвёртый год. Достал у знакомого в Лондоне, пришлось с ним два месяца переписываться. Чуть ли не в стихах объяснял, почему я достоин этой красавицы. Сириус присвистнул и наклонился поближе, рассматривая гитару так, будто Бенджи достал саму мантию Мерлина. — Обалдеть… — почти шёпотом выдал он. — Можно? — Можно смотреть, — сразу уточнил Фенвик, перехватив инструмент поудобнее. — Ну дай хоть подержать, — состроил щенячьи глазки Сириус. — Ладно. Но только недолго. И не дыши на неё. Джеймс с Римусом тем временем устроились в огромных креслах-мешках, которые каким-то чудом оказались протащены в Хогвартс. Комната Фенвика вообще выглядела так, будто кусок рок-н-ролльного Лондона телепортировался прямиком в замок. На стенах висели постеры Led Zeppelin и Eagles, на полке стояли стопки пластинок, а в углу громоздился маггловский проигрыватель. Но сильнее всего внимание Джеймса привлекла тумбочка у кровати. На ней стояла целая армия бутылочек, баночек, спреев и гребней. Больше, чем в парикмахерской Косого переулка. — И что, по-твоему, из этого лучше всего помогает? — спросил он, машинально проведя рукой по своей непослушной шевелюре. — Смесь коньяка с яйцом. Но тебе, Поттер, боюсь, даже это не поможет. — Эй! — возмутился Джеймс, но без особой злости. — Моя причёска это часть имиджа. — Имиджа человека, презирающего расчески? — Скорее это они его презирают, — фыркнул Сириус. — Сколько несчастных гребней было повержено в битве с шерстью Сохатого… Бросив быстрый взгляд на коллекцию бутыльков, он негромко пробормотал себе под нос: — Коньяк с яицом говоришь… Интересно. В Хогвартсе, наверное, не нашлось бы другой такой парочки, что так тряслась над своими волосами. — Ну что, пора опробовать мою крошку на деле, — Фенвик аккуратно перехватил гитару, устроившись поудобнее. — Что сыграть? — Mötley Crüe, — тут же заявил Сириус, и глаза у него загорелись, как у ребёнка перед рождественской ёлкой. — The Beatles, — предложил Джеймс. — The Doors, — вставил Римус. — Ладно, начнём с Крю, — решил Фенвик и, не тратя времени на разогрев, врезал по струнам. Петь он не умел — но это было и не нужно. Стоило первым аккордам разлететься по комнате, как Сириус уже притопывал ногой в такт, готовый пуститься в дикий пляс. Джеймс слегка поморщился — от громкого рёва у него заложило уши. Флимонт Поттер приучил его к другой музыке. Всё детство в их доме звучали Синатра и Бинг Кросби, а позже The Beatles или иногда The Rolling Stones. Каждый вечер отец превращал кухню в маленький концертный зал. Размахивая деревянной ложкой вместо микрофона, он исполнял хрипловатым баритоном «Swinging on a Star» или «My Way». Не было дня, чтобы, вернувшись с работы, он не спел жене и сыну хотя бы пару песен — усталость не имела значения. Эта традиция была священной. Ещё одной его слабостью были вестерны. Джеймс, вероятно, впервые попал в кинотеатр раньше, чем большинство магглорожденных студентов. Правда, один такой поход закончился выбросом магии: экран погас, проектор взорвался, а отец чуть не угодил на слушание в Визенгамот. Но всё обошлось — и уже через пару дней Джеймс получил в подарок крошечную метлу. Он немедленно окрестил её своим верным скакуном и целыми днями летал по дому, выкрикивая: — Этот город слишком мал для нас двоих! Даже сейчас в его спальне под плакатами с легендарными ловцами и совместными колдографиями с друзьями все еще можно было разглядеть несколько выцветших картинок с шерифами и бандитами. — Браво! — выкрикнул Джеймс, когда Фенвик закончил вторую песню и, тяжело дыша, театрально поклонился. Мародёры зааплодировали. — Слушай, а можно у тебя парочку пластинок одолжить? — Сириус уже тянулся к полке. — Можно, — великодушно кивнул Фенвик, но тут же поднял палец. — Но учти, хоть одна, самая микроскопическая царапина, и ты вниз полетишь с Астрономической башни. Я на них всё лето горбатился. — А где, если не секрет? — поинтересовался Римус, с любопытством оглядывая коллекцию. Бенджи, упав в кресло-мешок, откинул волосы со лба и загадочно улыбнулся. — Да везде по чуть-чуть… В «Дырявом котле» помогал, у мадам Малкин моделью был… — Ты что-то недоговариваешь, — прищурился Сириус. — От пары пластинок до ES-355 дистанция огромного размера. — Ну ладно, раскусили, — Фенвик бережно убрал гитару в чехол и заложил руки за голову. — Знаете Майка Фэрроу? Он на год нас младше. Его дядя познакомил нас с Наземникусом, и тот дал нам одно дельце в Лютном. Оказывается, большинство волшебников совершенно не умеют играть в карты… Особенно если они слегка усовершенствованы, — он лукаво подмигнул Мародерам. — А это разве законно? — с недоверием посмотрел на него Римус. — Главное, чтоб не поймали, — отмахнулся Бенджи. — Ну и драки чтоб не было. — Фэрроу… это не тот, что к Эванс когда-то подкатывал? — задумчиво протянул Сириус. — Хочу знать, с кем точно не стоит играть. — Он самый, — кивнул Фенвик. — Кстати, он теперь тоже частый гость у мадам Помфри. Говорит, готовится в Мунго поступать после школы, нарабатывает опыт. — То есть Эванс проводит время в Больничном крыле со своим бывшим? — Сириус посмотрел на Джеймса. — Может, нам стоит… разобраться? — Зачем? — спокойно отозвался тот. — Мы ведь теперь встречаемся. Я ей доверяю. Всё нормально. Нормально же?.. — Правильный подход, — согласился Римус. — Лили ведь не переживает по поводу твоих бывших подружек. — Дело ваше, — махнул рукой Сириус, подойдя к полке и начав перебирать пластинки. Провозившись пару минут, он вдруг замер и вытащил один из конвертов. Сгорая от любопытства, что же так зацепило друга, Джеймс вытянул шею и разглядел исполнителя. Roy Orbison. Губы Блэка растянулись в широкой ухмылке. — Планируешь романтический вечер? — уточнил Фенвик. — Ага. С Филчем, — захлопал ресницами Сириус. — Мадам Пинс будет ревновать, — улыбнулся Римус. — На эту бы парочку я посмотрел. — Можешь направить свою энергию на помощь им, — Римус выразительно посмотрел на друга. — Уверен, они только рады будут, если ты их подтолкнешь. В ответ Сириус показал ему язык. — Кстати, вы все официально приглашены ко мне на день рождения, — объявил Фенвик, обведя собравшихся взглядом. — И дам своих приводите, если есть. Джеймс невольно улыбнулся. Они с Лили ещё ни разу не появлялись на чужих вечеринках как официальная пара. — Я думал, ты не будешь праздновать, — удивился Римус. — Кажется, в прошлом году гостиная это еле пережила. — В этот раз буду вести себя прилично, — отмахнулся Бенджи. — Мы обязательно будем, — закивал Джеймс. — Что хочешь в подарок? Только, пожалуйста, не говори, что вторую гитару. Фенвик рассмеялся. — Расслабься, Поттер, у меня есть совесть. Вполне достаточно бутылочки хорошего огневиски. Вот, например, как этот, — он наклонился и достал из-под кровати бутылку. — Чтобы было чем отметить. Сириус, рассмотрев этикетку, присвистнул. — Знаете что? К чёрту Филча. Я хочу это попробовать прямо сейчас. — Может, не стоит? — засомневался Джеймс. — Он за милю алкоголь чует. — А магия нам на что? — отмахнулся Сириус. — И вообще, когда это ты стал так бояться старину Аргуса? — После того как Фенвик рассказал про гигантскую моль, — фыркнул тот. — Ладно, к черту, я тоже буду. — Выпить в компании двух старост – прекрасный выбор, — подытожил Фенвик, превращая чернильницы в стаканы. — Но в качестве оплаты Люпина я оставляю себе. — Вот это популярность среди когтевранцев… — не удержался от подколки Сириус. — В моем сердце только одна красотка, — Бенджи указал рукой на гитару. — А вот от собутыльника и слушателя я не откажусь.***
Отдраив вручную пять котлов, Сириус и Джеймс дружно пришли к выводу, что пора устроить перерыв. Палочки им никто не дал, так что работать пришлось по-старинке. Сев прямо на каменный пол, они развязали галстуки и расстегнули верхние пуговицы рубашек. Сириус достал из кармана мятую пачку и закурил, выпустив дым к потолку. — Так… сегодня пусть Эванс у нас не ночует, — выдохнул он. — После такого вечера я планирую спать у себя, без лишних вторжений. Джеймс покачал головой, едва заметно усмехнувшись: — Сдаешь позиции, Бродяга. Когда-то ты мог пять кругов вокруг поля для квиддича пробежать. И даже не устать. — Спасибо, наш чудо-капитан, что наконец узнал, что такое жалость, — хмыкнул Сириус, бросив на него косой взгляд. — Мне твои тренировки до сих пор в страшных снах снятся. Джеймс помолчал, глядя на облачко дыма, а потом тихо сказал: — Я хочу кое-что спросить. — Давай, удиви меня. Джеймс отвел взгляд, сосредоточенно разглядывая трещину в плитке. — Как ты понимаешь, что девушка… тебя хочет? Сириус фыркнул, и дым кольцами вырвался у него из ноздрей. — Тут и ломать голову не надо, приятель. Они либо хотят, либо нет. А в моем случае это всегда первый вариант. Они всегда рады меня видеть, сами целуют в коридорах, дают себя трогать за талию и зовут к себе в спальню. Всё просто. — А если они не проявляют инициативы? — не глядя на друга, спросил Джеймс. — Вообще. — Это всё равно видно, — Сириус уверенно махнул рукой, сбрасывая пепел. — Я чувствую, когда кому-то небезразличен. Даже если меня игнорируют или посылают куда подальше. Это как внутренний радар, который меня никогда не подводил. Даже если некоторые очень любят поиграть в недотрог. Джеймс задумался, сжимая пальцы. Либо у него такого радара не было, либо он был безнадёжно сломан. — С чего вдруг такой вопрос? — Сириус приподнял бровь. — Насколько я помню, в постели у тебя раньше проблем не было. Сара Смит из Пуффендуя, та рыжая с Когтеврана… Да все они были без ума. — Я просто запутался, — Джеймс тяжело вздохнул. — Я пытался один раз зайти дальше, но Лили меня остановила. Хотя всё было очень даже хорошо… — он взмахнул руками и с легким ядом спародировал серьезный тон Эванс: — Первым уроком, видите ли, Трансфигурация! Макгонагалл ругаться будет! Джеймс выхватил у Сириуса сигарету и крепко затянулся, зажмурившись от непривычной горечи. — Иногда мне кажется, — выдохнул он дым, — что прежде чем мы сможем ходить на свидания, видеться и спать вместе, когда мне хочется, я должен стать профессором. Или сразу директором. Джеймс сделал ещё одну глубокую затяжку и закашлялся. Глаза наполнились слезами. — Дай сюда, ловцам курить не положено, у вас режим, — Сириус попытался отобрать сигарету, но Джеймс резко отдёрнул руку. — Для девчонок близость – это же важный шаг, да? — не унимался он. — Один из этапов отношений. Так почему она мне отказала? Если мы вместе, если всё хорошо… почему? Сириус задумался, почесав подбородок. — Может, ты был слишком настойчив и вёл себя как озабоченный олень в брачный период? Девушки это чувствуют. — Конечно нет! Я никуда не спешил и старался, чтобы ей было комфортно! — Ладно, ладно, только не ори. — С того момента мы только целуемся на ночь, а потом Лили отстраняется, — он провел ладонью по лицу. — У меня уже губы болят от этих поцелуев. — Может, Эванс считает, что ещё слишком рано? — предположил Сириус, затушив окурок и сразу же закуривая новую сигарету. — Она ведь у нас невинный цветочек. — И как я пойму, когда станет не «рано»? — с отчаянием в голосе спросил Джеймс. — Она ведь ничего не объясняет! Ни слова! Я как на минном поле, каждый шаг просчитываю, а она просто молчит. Сириус задумчиво выпустил дым колечком. — Знаешь что? Забей на все эти догадки. Просто сделай так, чтобы у неё даже мыслей лишних не возникало. Приведи её в Выручай-комнату, купи бутылочку вина, свечи. Может, Эванс хочет чего-то особенного. Как в тех дурацких романах, что она читает. И как я сразу об этом не подумал… — Хотя, — ухмыльнулся Сириус, — не могу гарантировать, что Выручай-комната будет свободна. — Ты что, превратил её в бордель? — с ужасом спросил Джеймс. — Я думал, это наше особое место. — Для начала, это самое голубое, что я от тебя слышал. У нас с тобой нет особого места, — получив от друга толчок в бок, Сириус примирительно выставил перед собой руки. — Ладно, просто предупреди меня заранее. Или, как вариант, отправь нас с Римусом на ночную прогулку, а сам укрась спальню. К ней Эванс уже привыкла. Ну и в процессе главное не слишком усердствуй. — Ты о чем? — Она ведь девственница, умник. — Черт, — Джеймс покраснел и покосился на Сириуса. — Слушай, а у тебя было что-нибудь с девственницами? Это вообще безопасно? Сириус фыркнул, выпуская дым в сторону. — Безопасно? Нет, после первого раза Эванс тебе голову как самка богомола откусит. Хотя, если подумать… — он хитро прищурился. — В чем-то это даже проще. Чистый лист, так сказать. Джеймс сглотнул, явно нервничая. — И… что нужно делать? — Да всё как обычно, — Сириус похлопал его по плечу. — Руки, язык и терпение – твои лучшие друзья. Начинай с малого: шея, ключицы, талия… Девушки обычно это обожают. Если она замерла или застонала, значит, всё делаешь правильно. Если оттолкнула, отступи и попробуй в другом месте. Он наклонился ближе, понизив голос до шепота. — И вот тебе бонус от профессионала: если получится довести её до оргазма, ты увидишь выражение её лица, которое она ещё никому никогда не показывала. Поверь, оно того стоит. Джеймс провёл рукой по взъерошенным волосам, пытаясь усвоить полученную информацию. — Ладно… Я запомню. — Может, мне после Хогвартса свою школу открыть, как думаешь? Денег заработаю… Джеймс тяжело вздохнул, глядя в потолок. — Как же всё сложно. Я думал, у нас с Лили не будет никаких трудностей. Что всё будет просто и идеально. Сириус снова хмыкнул, поднимаясь на ноги и потягиваясь. — Я же говорил вам с Римусом, что женщины – зло. А вы надо мной смеялись. Джеймс фыркнул, покачав головой, но его губы сами изогнулись в легкой улыбке. — Ладно, Сохатый, подъем! — Сириус лягнул его носком ботинка. — Сначала котлы, а потом уже вся романтика.
