Родство душ

Несколько месяцев Аластор не мог спокойно спать. Причина не в бессоннице или зудящей ране, заработной им после схватки с Адамом, напавшим на отель принцессы Ада. О той битве вспоминать не хотелось, болезненно, и если следы удара внешние медленно однако затягивались, то задетое эго из-за проигрыша казалось исцелить за гранью возможностей. Хуже всего по гордости проехался собственный побег, разумный на момент, когда тебя едва не разрубило пополам, и ты захлёбываешься кровью, однако до жути уязвляющий, особенно благодаря Воксу, чьи вездесущие камеры продемонстрировали это всему Аду. Репутация, построенная на страхе перед Радио демоном, пострадала сильно. Могло ли это мешать оверлорду спать? С большей вероятностью, однако он всегда придерживался правила: разуму необходимо отдыхать, дабы мыслить ясно, ибо голова, не лишённая серого вещества, его лучшее оружие. К сожалению внутренние тревоги так же не являлись источником проблемы. Причина крылась в ином и носила имя «Люцифер». Венценосный осел, как временами именовал владыку Аластор в глаза и за глаза, заселился в заново отстроенный отель через пол года после злосчастного истребления, в процессе которого они потеряли одного из своих постояльцев, а так же дракончика Чарли Даззла. Оба пали от рук Адама. Могли и все участники той битвы, остались бы их тела, обдуваемые горячим ветром бездны, лежать на обломках первого детища принцессы, однако вовремя явился её коронованный отец. По соглашению Люцифер не мог вмешиваться в истребления, но первый человек, уровень интеллекта которого Радио демон оценивал наравне с примитивный приматом, напал на малышку Морнингстар, наплевав на главное правило — не трогать рождённых в Аду, тем самым развязал руки бывшему серафиму. Аластор правда позаботился об этом раньше, осознавая, игнорируя свою неприязнь к Люциферу, сами они натиск ангелов не выдержат. Чарли была слишком горда и упряма, вся в отца, чтобы помощи попросить, как собственно и её управляющий, не сумевший напрямую признать силу правителя. В этом вопросе Радио демон и хозяйка отеля друг друга стоили. Оверлорд намерено предложил принцессе обратиться за армией к владыке района каннибалов Рози, среди народа которой имелись рождённые в Аду, так он обеспечил нарушение договора Раем. Аластор из-за раны не смог участвовать в постройке нового отеля. Не до этого было в моменте, когда органы чуть ли не вываливаются наружу из огромной дыры на теле. Он бы без сомнений внёс свои корректировки в чертёж и не позволил разместить свою радио башню вблизи Люцифера, однако кто-то без его ведома решил, что это будет гениальная идея поселить их на одном этаже, расположив комнаты напротив друг друга, не учтя того, что они цапались почти при каждой встрече. И казалось бы, демон не дурак, расстановку сил осознает, сам по себе сдержан, однако с королём у него определённо напрочь отключался инстинкт самосохранения. Аластор не лез на рожон обычно без необходимости, сумел же сохранить вежливый тон общения с тем же Зестиалом, осознавая насколько старый владыка может быть опасен, только вот с падшим ангелом все было иначе, и мозг явно отключался, забывая тормозить рот от озвучивания ядовитых замечаний. Пройтись катком из режущих словечек у короля было по чему: развод с женой, отсутствие доверительных отношений с родным дитя, и на последок падение, обернувшееся катарсисом мировой катастрофы. Острыми углами их взаимоотношения обзавелись при второй встрече Аластора с королём. Ожидавший страшного и грозного дьявола, демон столкнулся с жалким коротышкой, похожим на фарфоровую куклу, испытал разочарование. Книги людского мира определённо излишни утрируют облик падшего серафима. Однако этого мало для ненависти, не так ли? Стоило королю взглянуть на грешников, окружающих его дочь, и тут Аластор едва не задохнулся от злобы, блага пришитая духовными нитями улыбка помогла скрыть гнев. Люцифер смотрел на своих подданных, как пыль под ногами. Можно было бы это проглотить, принимая его высшее происхождения, но оверлорд не смог. Стараниями этого существа родился грех, был проклят род людской, часть из которого оказалась в мире, принадлежавшем бывшему ангелу. Души перед ним не смотря на абсурдность идеи Чарли с искуплением и спасением от адских мук все равно помогали и были рядом, пока благородный папочка скрывался в своём дворце. Он бы и не явился тогда на порог, не убеди грешники принцессу позвонить ему. Можно проявить хоть немного благосклонности или благодарности! Нет же, выставил свое огромное эго, которого и у Аластор было хоть отбавляй. Задетая гордыня и чувство собственного достоинства сыграли с демоном злую шутку, сбросив с него всю сдержанность. Последнем гвоздём в гроб терпения стали неприятные слова в адрес его радиопередач и насмешка. Тут та оверлорд и решил потанцевать на нервах правителя, тем более мгновенно обнаружил болевую точку — Чарли. Стал изображать заменителя отца, распаляя гнев падшего, который ничего не мог сделать, ибо огорчить дочурку убийством нахала, являющегося её другом, навсегда оборвать те единственные нити, что связывали его с ней. Один яркий момент в копилку воспоминаний Радио демон мог добавить: не каждому удаётся отправить словами короля Ада на фаллический половой орган и уйти безнаказанным, почти. Люцифер посыл запомнил, и из-за фиаско с Адамом управляющему отеля трепал нервы не только Вокс, но и правитель. Как же так вышло, что из-за карликового короля Аластор лишился спокойного сна? Ответ: лунатизм. Казалось бы, высшее небесное создание не должно страдать человеческими проблемами, однако это в идеальной картине мира. В их же несовершенной обители Люцифер в плане физиологии был неуязвим, обладал мгновенной регенерацией, однако это не спасало его от душевных ран и болезней разума. О депрессии падшего знал чуть ли не каждый житель Ада. Сложно её не заметить при отсутствие короля, не властвующего над своими поданными. Ещё одна причина испытывать к падшему неприязнь. Демон не переносил безответственное поведение, особенно от тех, кто несёт бремя власти. О лунатизме же никто не знал, даже король, пока однажды во сне не пришёл в комнату Радио демона. Когда ты то самое существо, что с трудом переносит постороннюю близость, да и отстраняешь от любого прикосновения, сложно не проснуться, когда к тебе кто-то забирается посреди ночи. Чуткий сон, да и признать, Аластору бы с кинжалом под подушкой спать следовало, ибо врагов за неполный век в Аду он нажил массу. Достаточно вспомнить кровавую резню в первые года, устроенную им среди оверлорд и крики в его радио передачах, чтобы парочке их друзей захотелось с ним рассчитаться. И без этого тяжёлый характер демона не располагал к дружеским связям, бывали редкие исключения: Чарли и Рози тому пример. Почувствовав инородный субъект в своей постели, радиоведущий резко проснулся и сел. Увидев под одеялом бормочущего короля, тянувшего к демону ручонки, разозлился, ибо тот прервал вполне приятный сон. Склера глаз почернела, радужка засветилась алым, оленьи рога разрослись. Одним пинком вытолкал королевскую персону со своей личной зоны. Тушка правителя, просунувшегося от резкого удара, отлетела к стене, ударилась об неё, оставив вмятины. Повреждения мгновенно затянулись, ибо после заселения в отель Люцифер установил защитные чары, не дающие разрушить его без применения мощных атак. В былые времена, когда и духу короля не было в стенах данного заведения, Аластор нередко сам чинил все после атаки очередных коллекторов или горе мстителей, одним из которых был Пентиус, пытающийся восстановить репутацию, проиграв однажды Радио демону. Иронично, но часть тех, кто крушил отель, позже заселились в него. Та же Черри Бомб при первом появление запустила бомбу, открывая себе проход в стене, а теперь являлась частью коллектива. — Седьмое пекло! — воскликнул Морнингстар, подскакивая на ноги. — Ты что творишь, гребаный олень? И какого проклятого забыл в моей спальне? — Аналогичный вопрос, ваше величество, — с громкими радиопомехами отозвался оверлорд, сжимая пальцами одеяло. Бывший серафим растерянно огляделся. Излишки красного цвета, как и во внешности хозяина комнаты, перебивающиеся чёрными элементами. Некая стерильность и явные признаки перфекционизма, отражающиеся в книжном стеллаже, где все произведения сложены в алфавитном порядке, такая же участь у соседней полки с пластинками для стоящего в углу граммофона. На месте, где правитель организовал мастерскую для создания своих любимых уточек, радио оборудование. Глаза, изучающие пространство вокруг, в котором оказался впервые, остановились на хозяине этого места, все ещё сидящем на постели. Зацепился взором за некрасивую рану на груди, затягивающуюся слишком медленно, временами она кровоточила. С ангельской сталью регенерация грешников, даже сильных, справлялась с трудом. Заметив, на чем завис король, Аластор скрыл грудь за одеялом, устыдившись следа своей слабости и проигрыша. Может Чарли бы и позволил узреть, ибо та скорее выразит беспокойство, а не использует это в качестве очередного болезненного укола из слов, но точно не Люциферу, с кем их ненависть обоюдна. Король насмешливо фыркнул, заметив этот жест. Он бы мог помочь, но страдания от боли раздражающей персоны ему всласть. — Ответа на твой вопрос у меня нет, — тяжело вздохнул Морнингстар, осознавая нелепость своего положения. — Не ожидал, что топографический идиотизм входит в копилку ваших многочисленных недостатков, — с издевкой произнёс оверлорд. — На этом этаже всего две спальни. Ваша слева, моя справа. Будьте любезны в следующий раз не путать двери не зависимо от того переборщили вы с дозой алкоголя или антидепрессантов. — Рот закрой, клоун, или зашью, — гневно рыкнул в ответ, глаза опасно сверкнули золотом. — Я у себя засыпал, придурок! К этой бы спальне за милю не подошёл! Мне твоей наглой рожи и днём поперёк горла хватает. — Коль моё прекрасное лицо вас так бесит, соизвольте удалиться, я предпочту провести ночь во сне, а не в вашей «чудной» компании, — демонстративно лёг, отвернулся спиной к правителю, укрылся головой одеялом. — В твоей «чудной» компании вряд ли вообще найдутся желающие проводить свое время, — гневно произнёс, прежде чем хлопнуть дверью. Если бы это осталось единственным ночным инцидентом, Аластор ограничился парой утренних шуточек относительно проблем Люцифера и забыл. Однако данная шоу программа происходила каждую ночь, вызывая общий всплеск негодования у падшего ангела и демона, посылающих друг друга во все доступные и недоступные места. Возможно стоило бы сесть и обсудить проблему, понять источник этих хождений во сне, но это определённо не о них. Оба упрямы, горды, не способны поступиться ради лучшего исхода. Сказать, что каждый по отдельности не искал способ избавиться от лунатизма короля, нельзя. Люцифер привязывал себя к кровати, не помогло, посреди ночи по стандартной схеме возвращался в чужую спальню. Перебирался на ночь во дворец. Портал, и он вновь в месте, где его не должно быть. Аластор уходил в другой номер, но и там оказался застигнут врасплох. Ночёвки в иных домах тоже не спасли, ибо стало очевидно, тянуло падшего не место магнитом, а сам демон. — Надоело! — воскликнул в одну ночь король, вновь очнувшись от пинка. До этого были попытки выкинуть его в окно, одна удалась. Чёрное щупальца запустило тушку падшего, как мячик в игре вышибало, тот успел вовремя очухаться и расправить шесть бело-красных крыльев. — Не вам одному, — едко произнёс Аластор, гневно смотря на короля. — Вы к Бельфегор не пробовали обратиться? — поинтересовался устало, вспоминая о главной целительнице всего Ада. В кругу Лени больниц хватало, психиатрическая точно бы нашлась, чтобы заснуть туда раздражающего карлика. — Если бы её методы сработали, меня тут не было, — тяжело вздохнул, материализуя мягкую утку, одеяло и подушку. — Вы что задумали? — оверлорд сдвинулся на дальний край кровати, с раздражением глянув на собеседника. — Лечь спать, — строго произнёс падший, устраивая свои вещи на постели. — Что? — заметил, как склера глаз демона чернеет. — Разве я приглашал вас в свою кровать? — процедить сквозь оскал острых зубов. — Какая разница, если я все равно припрусь к тебе? — ответил в том же тоне. — Ну у тебя и матрас жёсткий, помягче не мог приобрести? — Спите на полу, — попытался спихнуть, но падшего ангела в сознание пытаться подвинуть так же сложно, как гору. — Сам туда вали! — прикрикнул в ответ, втискивая между ними утку. — Это моя комната! — возразил. — А это отель моей семьи! — не уступал в споре. — Напомнить? Каждый угол в Аду принадлежит мне, так что сплю, где хочу! Сам понимаешь, бежать тебе в другое место все равно бесполезно. Демон окатил правителя взором, обещающим расчленение. Как приверженец неприкосновенности своего личного пространства, он явно не был доволен исходом, однако и его клонило в сон. Усталость, борьба с ангельской благодатью внутри, которая к счастью с каждым днем беспокоила все меньше, ибо организм вырабатывал иммунитет. Схоже с укусом змеи, выжил, велик шанс что второй раз будет проще. Сдался, повернувшись спиной, накрылся с головой одеялом. Потом придумает как рассчитаться с коротышкой. «Почему мне все время казалось, что от него несёт мертвечиной? — задумался Люцифер, улавливая на расстояние аромат специй и сырости леса после дождя. — Одеколон сменил что ли?» Сказать, что утро после этого случая было добрым, нельзя. Проснулся Аластор к своему сожалению не в гордом одиночестве. И ладно, чтобы Морнингстар тихо смирно сопел на другом конце кровати, нет же, за ночь он сместился и лёг прямо на хозяина комнаты. Взбесившись от столь вопиющей наглость, демон в очередной раз попытался отправить в полет раздражающую персону через окно. — Холера! Опять? — выругался пробудившийся правитель, сумев вырваться из теневого щупальца. — А вы чего от меня ждали? — с ухмылкой поинтересовался Радио демон, вытягиваясь на кровати. — Как минимум пожелания доброго утра, — фыркнул Люцифер, убирая появившиеся на автомате крылья, спасшие его от дальнейшего полёта вниз. — После того как пускали слюни, лёжа на мне? — недовольно отметил оверлорд, разводя руками. — Фу, срочно надо в душ, — скривился, демонстрируя брезгливость. — В этом наши желания сходятся, — стряхнул с себя невидимую грязь, выражая недовольство. — Смените парфюм, если намерены спать здесь, раздражает, слишком сладкий, — сморщил нос, улавливая нотки аромата яблока и карамели, которыми пропитался каждый угол комнаты. Люцифер изменился в лице. Очевидно было, его посетила какая-то мысль, но он тряхнул головой, прогоняя прочь, точно муху жужжащую над ним. — А ты смени кровать, а то на тебе очевидно спать мягче, чем на ней, что удивительно с твоей костлявостью, — резко выдал Люцифер, направляясь к двери. — Я вот смотрю на вас и понять не могу: это сбой эволюции или прогресс, говорящее одноклеточное, — язвительно отозвался управляющий отеля. — Найди ответ, глядя на свое отражение в зеркале, — в его манере произнёс правитель, выходя из номера. «Это невозможно! Невозможно! — кричал мысленное король, шагая в сторону своей спальне. Он настолько оказался ошарашен догадкой относительно лунатизма, что забыл о доступных ему привилегиях в перемещениях в виде портала. — Отец, у тебя ужасное чувство юмора!» Люцифер находился весь день в раздумьях, взвешивал все за и против. Проигнорировал привычную пикировку словами с Аластором утром и в обед. Казалось ночные визиты должны были немного поумерить пыл одного оленя, однако тот расходился пуще прежнего. Король задумчиво смотрел на своего язвительного подданного, медленно проходя все стадии. Шок настиг его ещё в спальне, пока они обменивались любезностями. Отрицание. По пути в номер. Казалось все слишком сюрреалистичным. Он и этот придурок родственные души? Да они и минуты не могут провести в спокойствие подле друг друга, только если один из них не находится в бессознательном состоянии. Беда, ведь соулмейты вдали друг от друга испытывают боль, головокружение, тошноту и много чего ещё, напоминающее болезнь, чем они ближе и дольше вместе, тем страшнее последствия разлуки. Теперь даже не убить гада, ибо это сродни тому, как лебедь, в поверьях людей, теряя свою пару, разбивается о землю. «Может его как Белоснежку усыпить и в стеклянный гроб? Буду навещать, чтобы плохо не становилось, посидим наконец-то вместе в тишине, — размышлял правитель, цедя за день десятую кружку ромашкового чая, чтобы нервы успокоить. — Выспится заодно, а то все я ему мешаю!» Гнев ознаменовался крушением всего, что попадалось под руку. Чашка с чаем разлетелась, ударившись об стену. Проклинал отца и его причуды. Оленя с тупым характером. Несправедливость вселенной. Карму, настигшую в лице красноухого придурка. Торг. Попытался найти компромиссы. Не вышло. Мысль о хрустальном гробе стала ещё более соблазнительной. Ушёл в депрессию. «Мало я страдал что ли?» — размышлял, сверля взглядом антидепрессанты, созданные для него лично Бельфегор с учётом его ангельской регенерации. В конечном итоге смирился. Все-таки иметь родственную душу не значит состоять с ней в отношениях. «Так, а почему я тут один целый день мучаюсь?» — пришло осознание того, что необходимо попытаться вывести управляющего на конструктивный диалог. Проблема требует их совместного решения. Радиоприёмники, расставленные по всем уголкам отеля, оповещали, тот был на стадии завершения передачи, значит застать демона можно в башне. Махнул рукой с целью открыть портал, но замер у семейного портрета. Взгляд правителя остановился на высокой демонице с длинными золотыми волосами, закрученными рогами, тонкой линией губ, накрашенных тёмной помадой. Нервно покрутил кольцо на пальце. Интересно, как она пахла? Чарли говорила ежевикой. Дети до определённого возраста чувствуют ароматы тел родителей. Своего рода защитный механизм, чтобы опознать их из тысячи. Говоря об ужасном чувстве юмора отца, Люцифер не мог и забыть о том, что тот и для его супруги подобрал пару, хоть Лилит, как и сам правитель, с первого дня выступали против подобных связей. Они всегда были за искрению любовь, а не слепую привязанность. С чего начался крах их брака? С Евы? Покорная жена Адама отреклась от райских гущ, спустилась вниз, ибо её сюда как будто что-то тянуло. Точнее кто-то. Отцовский дар, в виде соулмейта, вновь коснулся Евы, и не только её. Королева Ада оказалась связана со второй женой первого мужчины. Ирония, тут и сработало вмешательство Люцифера относительно того, что у любви нет чётко заданной формы. Обе они были в ужасе, поняв происходящее, но не могли себя преодолеть. Единственный способ разорвать все находился в Эдеме в форме запретного плода, и без сомнений никто из ангелов не отдал бы лекарство своему проклятому брату, отец не позволит. Это своего рода наказание для блудного сына. Ева укрылась во тьме в недрах Ада, ища там покой. Лилит её навещала, а супруг не возражал относительно их встреч, знал, они необходимы как кислород для дыхания. Королева оставалась верна мужу без сомнений. Их общение с Евой походило на дружбу, да и как минимум была одна общая тема — Адам. Обе испытывали к нему своего рода неприязнь и рады наконец-то избавить себя от его общества. Люцифер так же приходил к матери человечества, узнавал, не требуется ли ей чего-то. Руководило им чувство вины, из-за падшего она пострадала. Не Ева причина их развода! Они были подругами, но не любовницами! Лилит всегда знала, к кому испытывает истинные чувства. Может и у них с Аластором получится стать приятелями? Трудно досягаемый вариант. О каком родстве душ может идти речь, когда каждый мечтает впиться в горло другого зубами? В отличие от Люцифера Радио демон не мучал себя дилеммами на протяжении всего дня. Злой и раздосадованный, ибо не может избавиться от короля, направился в душ, желая скорее стереть с кожи аромат чужого тела. Как бы он не тёр себя мочалкой, сколько бы не использовал средств, казалось запах яблок и карамели впитался в кожу. Вернувшись в комнату, открыл все окна нараспашку, стремясь избавиться от следов присутствия правителя. Помогало не сильно, но запах серы и зловония Ада лучше этой душащей сладости. Раздраженный взор замер на кровати. «Не нравится ему видите ли, я и не приглашал его ко мне в постель!» — гневно подумал, осознавая, как может отплатит венценосному ослу, решившемуся перебраться в его покои. Разве он виноват, что карлик страдает от лунатизма? Это определённо не проблема оверлорда! Взбесившись. Выкинул кровать в окно, едва не пришибая Энджела, идущего на работу. Розовый паукообразный демон хлестко выругался, завершив свою яркую триаду: «Если у тебя нет настроение, клубничка, это не повод срывать злость на других!» Предмет мебели разлетелся на щепки, а управляющий запоздало осознал, зря погорячился, спать ему та на чем-то надо. Сам же и добавил забот на свою голову, необходимо достать новую постель, и в этот раз с ещё более жёстким матрасом, чтобы у кого-то спина болела до второго пришествия. Самому демону привычнее спать на твёрдом, в прошлом, ещё будучи человеком, его мало баловали мягкой периной. Нередко приходилось спать на полу, прячась под кроватью от отца, возвращающегося домой в скверно расположение духа. Да и позже у него не было мягкого уголка, когда он перебрался в Новый Орлеан. — Ал, у тебя все в порядке? — в комнату постучалась обеспокоенная Чарли, со своего балкона ставшая свидетельницей полёта кровати. Она и Вегги спокойно завтраками до этого момента, обсуждая планы на будущее. — Да, дорогая, — вздохнул, открывая дверь, ибо говорить через неё моветон. — Тебе что-то нужно? — спросил у замершей на пороге блондинки, слишком сильно похожей на отца своими золотыми волосами, алым глазами, нежными кружками румянца на щеках и белой коже. Фарфоровая кукла, как и король, только на голову выше падшего ангела. Ростом она явно пошла в мать. — Нет, — мотнула головой. — Хотела спросить, ты зачем кровать выбросил? — Решил обновить интерьер, — беспечно отозвался. — Мне надо будет после завтрака отлучиться в город. У нас сегодня нет встреч с поставщиками, а сводку по счетам найдёшь у меня на столе в кабинете. Постарайся не нарушать порядок, они в красной папке. — Я всегда аккуратна, знаю же, что ты не любишь бардак, — закатила глаза. — Тогда у тебя там было десять красных папок, поэтому и пришлось немного порыться! — Дорогая, они все были подписаны, как и сейчас, — хмыкнул демон. — Не добавляй хотя бы ты забот поверх имеющихся, — ласково потрепал девушку по макушке. Не любил оверлорд, когда нарушают его личное пространство, но к близким людям выражал привязанность именно через мимолетные касания. — Не буду, — буркнул, тряхнув головой. — Ал, — чуть замялась, — твоя рана? — спросила заговорщицки, зная, как её управляющему не нравится поднимать данную тему. — Почти зажила, не о чем тревожиться, — слукавил немного, все ещё было далеко до стадии полного исцеления. — Рада слышать, — на её губах расцвела счастливая улыбка. — Пойду успокою Вегги, а то она сама уже хотела идти к тебе. — Как понимаю с копьем на перевес и парочкой угроз, — пошутил оверлорд, повеселив и Чарли. Аластор с искренней улыбкой провел девушку взглядом до конца коридора, пока та не скрылась за поворотом на лестнице. И когда он успел прикипеть к сахарной принцессе, прежде раздражающей его своей наивность, что странно для жительницы Ада, и гиперреактивностью? Изначально Чарли была лишь инструментом, но в конечном итоге своей сердечностью умудрилась задеть его. Не бесчувственный сухарь, кто бы что не говорил о Радио демоне, доброту ценить умел, а в этой девочке её хоть отбавляй. Кто бы ещё догадался развернуть деятельность по спасению проклятых душ? Кто бы попытался найти свет во мраке гнили Ада, где все поедали друг друга с особым остервенением? Даже ангелы, что в рассказах людей само воплощение добра и любви, спрятали от них свои лики. До последнего Аластор уверял себя, ему она безразлична, однако возвращение в отель после битвы стало переломным моментом. Как бы демон не пытался скрыть боль за улыбкой и прямой осанкой, она заметила его мучения. Ходила по пятам, требуя того, чтобы её управляющий прекратил надрываться и наконец-то нормально отдохнул, дал регенерации время. Чарли переживала о нем, и это было очевидно. Ещё больше качнулась чаша весов в пользу принцессы после разговора между ней и Люцифером, подслушанного оверлордом невольно, застав отца и дочь один на один в гостиной. — Папа, прекрати ссориться с Аластором, — строго произнесла младшая Морнингстар, не замечая невольного слушателя. — Утёнок, твой олень сам провоцирует конфликты, — тяжело вздохнул падший, упираясь на свою трость с яблоком на конце. — Не всегда, — мотнула головой. — Тебя тоже заносит временами, и бывает ты первый злишь его, хотя старше и должен быть мудрее, — сложила руки на груди. — Можешь не любить, но Ал мой друг. Он помог защитить отель от армии Адама. — Видел я, как он помог, сбежал, едва подвернулась возможность, — раздражённо фыркнул король. — А так кичился, что лучше меня в роли отца! — Он был серьёзно ранен, пап, и мог погибнуть! — заступилась за демона девушка. — Однако благодаря ему у нас была армия для обороны, именно он сдержал первый натиск, накрыл отель щитом! И если уж мы заговорили о ране, — нахмурилась, выражая недовольство. — Вчера ты ткнул прямо в неё пальцем, доказывая свою правоту. Ал и без того не любит прикосновения, так к этому своими действиями потревожил ранение и даже не заметил, как на его рубашке проступила кровь. Будь аккуратнее в следующий раз, чудо, что он вообще на ногах остался стоять, и при этом продолжал выполнять свою работу! Радио демон не мог вспомнить, из-за чего они тогда сцепились, им особо повода не надо, за то не сумел бы забыть, как возникла необходимость вновь останавливать кровотечение. Тут волей не волей будешь благодарен Чарли за заботу. С того разговора оверлорд стал отвечать взаимностью на доброе отношение принцессы, не сумел иначе. Один из поставщиков, ставший излишни смелым на фоне не единожды прокрученного видео Воксом грандиозного поражения по всем новостных каналам Гордыни, доставил в отель брак. Раньше никто не смел дерзить из-за ужаса перед одним именем Радио демона, но тот ещё и добавил, что коль принцесса желает товар получше, то может прийти и удовлетворить его похоть своим ротиком. Чарли, привыкшая к грубости и умело игнорирующая её, буквально повисла на Аласторе, заметив его гневный взор, молила успокоиться. «Прости, дорогая, но с дамами так разговаривать не положено, тем более с принцессой Ада. Да и там где не поможет риторика, всегда объяснит кулак», — оверлорд аккуратно отстранил от себя девушку и направился на переговоры с грубияном. Перевёл поставщика в ранг евнухов, чтобы больше не возникало подобных нелицеприятных желаний, и никто не смел считать, будто может проявлять неуважение к Чарли, когда за её спиной стоит он. Радио демон завершил вечернюю трансляцию, которую старательно пытался перебить Вокс, не получилось, силенок ещё не хватает, чтобы с ним тягаться, хотя власть и влияние себе теле демон нарастил в разы больше, жаль это не относилось к его интеллекту и терпению. В случае вечного соперника радиоведущего теория Дарвина явно дала осечку. Включил прощальную музыкальную композицию и отставил свою трость микрофон в сторону, с сожалением глянув на неровный изгиб посередине. Во время битвы с Адамом она была сломана, Рози сделала все что могла, зная, как ему дорог некогда подаренный ей артефакт, позволяющий направлять силу, которая без контроля вела себя хаотично и вырвалась неравными частями. Аластор осознавал, теперь без фокусировки будет сложнее совладать с теневыми сущностями, однако возможно он уже давно не нуждался в костыле. В первые дни в Аду его энергия била неконтролируемыми потоками. Хочешь всего лишь конечности оторвать, а разрываешь душу на мелкие кусочки, тогда та Рози и помогла ему, назначив свою цену конечно, но мужчина и не ждал ни от кого жестов доброй воли. Кто знал, что из союзников они превратятся в близких друзей? Покинул рабочее место, направляя собственную тень, отражающую его, выключить оборудование после завершение композиции. Стянул сдавливающую шею галстук-бабочку, снял пиджак. Поднёс плотную грубую ткань к носу. Запах гнили и мертвечины нанесённый с помощью специального отвара выветрился с одежды часа два назад, как самый раз когда он вернулся в отель с группой рабочих, несущих новую кровать. В голове проскользнула иронично-весёлая мысль, большинство в Аду наносили духи, одеколоны, чтобы привлечь внимание чужих соулмейтов, а не только личного. Своего нельзя обмануть посторонним запахами, он чувствует лишь аромат тела, недоступный никому более, кроме родных детей и самому обладателю. Если Аластор правильно помнил, матери так же чувствую своего ребёнка первые годы жизни. Демон даже зная, родственную душу не провести, все равно прятал все за вонью, чтобы первые нотки искусственного запаха, созданного зельям, отбили желание познакомиться. Не нашёл свою истинную пару при жизни, не надо, не горел желанием в отличие от своего окружения повязнуть в ком-то, в Аду уж тем более. Мало того, что отсутствие долгое время близкого человека, после встречи и общения с ним, вызывало недомогание, так при условии смерти можно было испытать невыносимую боль. Враги, не сумевшие добраться до оверлорда, обязательно попробуют убить его соулмейта. Аластор мог отвечать за себя, свою безопасность, но не другого существа, повязанного с ним без его на то желания. Откинул глупые мысли о привязанности к кому-то в сторону. За столько лет никто не объявился, так что давно пора выдохнуть. Может его соулмейт на Небесах, пьёт чай с ангелочками в Эдеме. Такое случалось нередко. Страдания по-своему соулмейту одно из наказаний для грешников. В Раю же, как помнил демон, было средство оборвать связь, праведники не мучились от тоски. Может и к лучшему, что он не встретил свою пару при жизни? Сегодня и без каверз мироздания на него вечером нахлынула слабость. Предположил, кровотечение от раны вновь вернулось, но нет, та выглядела относительно лучше, чем пару месяцев назад. Края огрубели, и все говорило о том, что хоть неспешно, но она срастается. Списал недомогание на усталость и недостаток сна из-за одной раздражающей королевской персоны. Вспомнишь лучик, вот и солнце! В его комнату открылся портал, появился Люцифер, не обременяющий себя нормами приличия, ибо не соизволил войти через дверь, что уж говорить об разрешение оказаться в чужих апартаментах. Демон раздражённо глянул на гостя, который в этот раз как ни странно был в сознание. Слабость мгновенно оставила его. Вот, что животворящая сила неприязни делает! — Нам надо поговорить, — без лишних реверансов начал Морнингстар, не планирующий тянуть кота за хвост. — О чем? — оверлорд сел на кровать, не став утруждать себя гостеприимством и предлагать падшему кресло. С небрежным отношениям короля к личным границам другого человека не считал себя обязаным демонстрировать воспитание. Как там говорилось? Относись к другим так, как хочешь чтобы относились к тебе. От следующих действий бывшего серафима Радио демон оторопел. Люцифер за несколько шагов сократил дистанцию между ними до миллиметра, сжал плечи оверлорда и уткнулся носом в его макушку, прямо между ушей, чуть задевая губами маленькие рожки, что разрастались до огромных размеров, когда черт выпускал свою силу. — Вы окончательно лишились рассудка? — зло спросил Аластор, пытаясь высвободиться. Король хоть и мелкий, но хватка у него настолько крепка, что могла бы удержать великана. — Какой аромат ты чувствуешь от меня? — тихо спросил правитель, убеждаясь в собственной теории. — Карамель и яблоки, — с непонимание ответил демон, прекращая дёргаться, тратить силы. — Твой запах тела пряности и сырость леса, я прав? — Морнингстар отстранился, заглядывая в глаза собеседника. Аластор на несколько мгновений застыл, переваривая услышанное. Король угодил прямо в цель. — Хотите сменить парфюм и вас интересует моё мнение? — скрыл разрастающееся волнение за злой насмешкой. — Мог предложить вам запах помойной ямы, если бы вы каждую ночь не являлись в мою комнату и не лезли ко мне в кровать. — Я не пользуюсь духами, олень, — сухо произнёс падший, отступая на шаг, давая демону возможность самому прийти к правильному выводу. Оверлорд смотрел на правителя долгое время не мигая, точно бы загружался доисторический компьютер, обрабатывающий сложную информацию часами. Бывший серафим стал переживать, как бы у того мозги под черепушкой, покрытой алыми волосами, не расплавились. Стоило прийти осознанию, как демон открыл рот, намереваясь не филигранно выругаться, но закрыл обратно, вспоминая о воспитание, дарованном его покойной матушкой. Все стадии до принятия он прошёл быстрее короля, отображая их лишь во взгляде. — Причина лунатизма, — медленно выдавил из себя Аластор, складывая детали. — Да я скорее выпью реку Миссисипи через соломинку, чем буду вашей парой! — Думаешь я в восторге от такого подарочка отца? — с шипением произнёс падший ангел. — Не верится, он спустя столько веков все ещё обижается на то, что я влез в его заклятье. «У любви нет чётко заданной формы, границ. Смешно, да? — с возмущением подумал Морнингстар. — Нет. Определённо должны быть хоть какие-то ограничения!» — Лилит? — решил уточнить демон, предполагаю ошибку. — Не были связанны как соулмейты, — тяжело вздохнул, не хотелось королю протягивать руку мира первым, гордыня страдала неимоверно, но она сейчас могла лишь все усугубить. — Послушай, я понимаю, мы особо «теплых» чувств друг к другу не питаем, но последствия избегания сам понимаешь какие, и они будут усугубляться, раз мы живём под одной крышей. Хотел бы Аластор выразить протест, но язык не поворачивался, ибо хоть и упрямый, однако на отсутствие здравого смысла не жаловался. «Нужно высчитать норму часов, не обязательно общаться, присутствия в одной комнате должно хватить. Проклятье, — вспомнил, как на протяжение нескольких месяцев испытывал недомогание, списывал на рану, а причина была куда более неприятная, чем борьба с ангельской благодатью внутри. — Стоит поискать свои плюсы, отныне вы точно не можете меня убить, — хмыкнул оверлорд. — Мне стал доступен максимальный уровень сарказма. — Может попробуем обеспечить друг другу комфортное существование без твоего стендапа? — закатил глаза владыка Ада. — До этого ты как понимаю изрекал язвительные словечки для начинающих? — Жалел вашу нестабильную психику, — задорно произнёс демон. — Какая милость с твоей стороны, как и с моей, что не прибил тебя в первый день знакомства за то, что послал в направлении полового органа, — глаза короля гневно сверкнули золотом, а демон едва не поправил, что они виделись второй раз, вовремя язык прикусил. — Не зарывайся, я тебя могу посадить в тюрьму и навещать там. — В Аду есть тюрьма? — искренне удивился Радио демон. — Для рождённых здесь, но лично для тебя построю специализирующуюся на несносных грешниках, — гнев правителя не утих. Ну не могли они находиться спокойно в одном пространстве! — Давай попробуем хотя бы пару часов провести не за обменом остротами, а в тишине. — Попробовать можно, но успех не гарантирую в данном мероприятие, ибо вы меня раздражаете, — тяжело вздохнул. — Установим рамки. Окажите милость, не тяните ко мне свои ручонки без крайней необходимости, мне неприятно. Я сторонник широких личных границ. «Чарли вроде так же упоминала о его нелюбви к прикосновениям со стороны других, — припомнил правитель. — Серьёзно, папа, ты связал меня, того кто передаёт через телесный контакт свои чувства и эмоции, с этим ходячим представителем школы целомудрия и нравственности?» — Не стоит об этом переживать, у меня нет желания подобным образом взаимодействовать с тобой, — без эмоционально объяснился правитель. — До начала разговора вы полезли ко мне с объятьями, — недовольно отметил оверлорд. — Сомневался, будто ты поверишь мне на слово, — тяжело вздохнул, а после материализовал свой вчерашний комплект для сна. — Убери этот недовольный взгляд, — прошипел, заметив алый отблеск во взоре собеседника. — Я все равно приду ночью, лучше сразу лечь здесь. Демон презрительно фыркнул, но уступил край постели, забираясь подальше от правителя. Король по щелчку пальца переоделся в свою излюбленную голубую пижаму с уточками, вызывая у оверлорда очередное закатывание глаз. Сам же Аластор не был намерен раздеваться перед посторонним, лёг в рубашке и брюках. — Сделай одолжение, пожелай мне завтра доброго утра не путем швыряния куда глаза глядят, — попросил Люцифер, ставя между ними барьер в виде плюшевой утки. — Утро будет добрым, если вы не станете пересекать мою половину, — фыркнул демон, поворачивать спиной к падшему. Его тень тем временем любезно погасила свет. — Сказку на ночь у тебя как понимаю бесполезно просить, — рассмеялся правитель. — А жаль, красивый голос, когда ты все эти дебильные радио эффекты включаешь, — лёг, поерзал, слишком твёрдо. — Зараза, у тебя кровать новая? — раздражённо спросил, так и не сумев подобрать удобную позу. — Такое чувство, будто лежу на доске, обтянутой тканью. Где старая? — Выбросил, надоело находить в ней светлые волосы, — с удовольствием от доставленного дискомфорта отозвался Аластор. — На твёрдом спать полезно для осанки, особенно вам, и так ростом не вышли, ещё и вечно ходите сгорбившись. Проявляю заботу, как ваша родственная душа, — последние слова произнес с нотками иронии. — Не мог обойтись без пакости, да? — шикнул Люцифер, вспоминая, как вечером краем уха услышал жалобу Энджела на выкинутую через окно кровать, сопровождающуюся вставками «псих», «чуть меня не прибил». — Хочешь поиграть? — ладони падшего засветились золотом. — В этот раз, олень, ты попытался проглотить слишком большой кусок, — переместил их в свой номер. — Язви вас в душу! — выругался оверлорд. Ощутив, как тело тонет в мягкой перине, демон не сумел подавить ругательство, бранные слова вырвались наружу. Аластор резко сел, перевёл взор алых глаз полных злости на довольного собой Люцифера, по-новому укладывающему свою уточку. — Ложись и спи, это приказ! — прикрикнул падший, когда Радио демон попытался уйти к себе обратно через тень. Король ожидал очередного посыла далеко и надолго, но его в этот раз послушали, хотя очевидно не без внутреннего сопротивления. Скрепя статикой и создавая шумовые эффекты, подданный опустил голову на множество подушек, количество которых явно было излишни велико. Выражая нежелание находиться в комнате владыки Ада, мужчина вновь повернулся к нему спиной. — Спокойной ночи, Ал, — не без издевки сказал Морнингстар, обнимая плюшевого утенка.