Родство душ

В согласованное после обеда время Аластор привычно ожидал правителя в библиотеке, листая взятую наугад книгу с изображением великих произведений искусства за все века. Его начинало беспокоить поведение падшего, который стал меньше реагировать на колкости, проявлять минимум агрессии. Не могла же повлиять на него так эта связь? В отличие от самого Радио демона, не сумевшего прислушаться к Рози, Люцифер воспользовался подсказкой Асмодея и проявил мудрость. Нельзя же все время быть на ножах! Последний каприз короля вызывал ещё больше сомнений относительно сохранности нейтралитета и неприязни в их отношениях: просил всегда Аластора читать вслух. Не обошлось у демона без сопротивления, но после того, как Морнингстар приказал, сдался. — Привет, целый день тебя сегодня не видел, — сияя ярче начищенного Ниффти столового серебра, в хранилище знаний и историй ворвался Люцифер. — Где пропадал? — Аластор удивился, по лицу бывшего ангела считывался искренний интерес. — Собрание оверлордов, — равнодушно отозвался, возвращаясь к книге. — Вам следовало там быть, если решили вернуться к власти. — Слушать, как местные феодалы грызутся друг с другом за территории и бизнес, такое себе удовольствие, — бодренько произнёс Люцифер, кладя на стол игральную доску. — Это ваша работа, и она не обязана быть в удовольствие, — строго произнёс демон, с громким хлопком накрывая книгу обложкой. — Мне так же не в радость их посещать, особенно когда от Ви приходит Вокс и тратит все эти часы на то, чтобы меня задеть. Однако кроме дебатов кто кому должен и обязан, там ещё и демонстрируется сводка по финансам и населению в Гордыни Кармилой. Вам бы хоть иногда стоило проявлять себя в качестве ответственного правителя и следить за текущими событиями. — Учту, но обойдемся без нравоучений сейчас, мне и так с трудом возвращение даётся, ещё и в этот раз нет рядом Лилит, — тяжело вздохнул. — Давай лучше сыграем, — указал на клетчатое поле, заставленное шахматными фигурами. — Умеешь? — Да, — кивнул, откладывая книгу. — С вами играть без выгодны не интересно. Имеются предложения? — Может на желания? — хлопнул в ладоши, напомнив этим жестом Чарли, хотя скорее дочь переняла данную манеру поведения от отца. Морнингстар хищно оскалился. — Чего бы ты хотел от своего короля? — Чтобы он принял цианистый калий, — усмехнулся Радио демон. — Faon, меня это не убьёт, — посмеялся падший. — Получу моральное удовлетворение, — повеселился в ответ. — Это и есть твоя ставка? — недовольно спросил Люцифер. — Ммм, нет, — задумался Аластор. — Лучше пусть так: случись, что мы вновь будем вынуждены ночевать в одной комнате, спим в моей, и вы на диване. — А ещё переживал о твоём удобстве, — закатил глаза. — Хорошо, согласен. — Чего же вы хотите от своего покорного слуги? — ехидно спросил, легонько толкнув фигуру короля со своей стороны доски. — Покорностью от тебя так и несёт за километр, — язвительно отметил владыка, глазами зацепился за мохнатые кончики милой части тела демона. — Твои уши. — Мои уши? — не понял оверлорд. — Пять минут я могу их тискать хоть до посинения, — в голосе радость и детское озорство. Аластор с трудом подавил тяжёлый вздох. Мало того, что ему не нравится, когда в его сторону ручонки свои тянут, так ещё правитель хочет это сделать к одной из чувствительных зон. — Принимаю ваши условия, — кивнул, уверенный, не проиграет, ибо не единожды обходил многих в этой игре, один раз одолел Зестиала, когда тот пригласил на чай, чтобы ближе познакомиться с новоиспечённым выскочкой, убившим парочку его друзей. — За кем будет право дебютировать? — Думаю мне подходят белые, — Люцифер игриво покрутил в пальцах фигуру короля. — Надеюсь ваша стратегия основана не лишь на визуальном сходстве? — иронично поинтересовался Радио демон. — Удивите меня. По клетчатой доске задвигались пешки, освобождая пути для более значимых фигур, отображая своеобразную суть жизни, которую Аластор усвоил для себя ещё будучи человеком, а в Аду закрепил сделанный прежде вывод. Оба упорно стремились захватить центр, не брезгуя пустить в расход слабые фигуры. Развивали к середине доски коней и слонов. Обоюдный агрессивный стиль сражения как и в жизни, так и в шахматной партии, особенно если речь заходила об взаимодействие друг с другом. Быстро дошли до миттельшпиля, активно усиливая свои позиции, желая скорее добраться до противника, нанести заветный мат. Всеми силами закрывали диагонали и прямые линии, чтобы испортить планы врага. Вцеплялись друг в друга, не давали свободно вдохнуть, словно от каждого шага зависела их жизнь. Оба жадные в своём стремление одержать верх, уложить на лопатки, пусть и всего лишь шахматную фигуру. — Шах и мат, Faon, — Люцифер демонстративно скинул фигурку чёрного короля с поля, толкнув её своим ферзем. В их стратегической дуэли падшему не без усилий лишь спустя три часа удалось одолеть противника в довольно тяжёлом эндшпиле. Аластор не проиграл с треском, снеся несколько важных фигур соперника, едва не проглотил ферзя. Он сумел удивить и даже восхитить короля своими способностями к тактике и стратегии. Не будь бы оверлорд редкостным гавнюком, за пределами отеля, Чарли, их ссоры, депрессии правитель возможно бы и приблизил его к себе, как некогда Зестиала, из собственных выгодных побуждений. Радио демон откинулся на спинку своего стула и тяжело вздохнул. Признавать поражение не хотелось, однако оно было очевидным. Хуже не пошатанная в очередной раз гордость, спустя два надлома он научился её восстанавливать, благо завышенная самооценка являлась хорошим к этому инструментом, его беспокоили последствия оплаты за этот провал. — Готовь уши, — правитель довольный потёр ладоши друг об друга. — Сейчас? — обеспокоенно спросил Аластор, дергая будущим объектом внимания владыки. — Я долго бился за свой приз, — встал со стула, с коварной улыбкой и протянутыми пальцами, напомнившими своим движениями демону дождевых червей, показавшихся из-под земли, обошёл стол. — Подождите, — выставил руку вперёд, оттягивая процесс издевательства. Из тени появился старый механический будильник, на котором демон установил таймер. — Пять минут, не секундой более. — Какой зануда, — цокнул языком Морнингстар. — Пошли на диван, там будет удобнее. Надеюсь в обморок не свалишься от преизбытка чувств? — Я не кисейная барышня, — раздражённо отозвался оверлорд, меняя местоположение. Мягкая мебель гораздо лучше подходила для будущих издевательств. Люцифер не стал спорить, он предвкушал осуществление своей маленькой шалости, да и шанса потягать за уши, не дающие ему покоя ещё после их прошлого неудачного общения в стенах библиотеки, когда он решил поиздеваться и за одно подлечить оверлорда. Сел Аластор на диван, будто палку проглотил, настолько ровная и напряжённая у него была спина. Королю аж захотелось сделать ему массаж, чтобы расслабился, он не понимал такой острой реакции на невинные прикосновения. Первая минута прошла гладко, не без внутреннего содрогания для Радио демона. По телу пробегают мурашки, скапливающиеся в узел внизу живота, когда мелкие пальчики скользили через тонкую кожу по нервным окончаниям. Падший находился за спиной своего подданного, от чего тот чувствовал себя в уязвимой позиции. Ему это не нравилось, в отличие от тела, отзывающегося мелкой дрожью. Демон всячески пытался подавить природный звук, рвущийся наружу, зашитый в его адском теле под коркой головы, как у некоторых грешников, принявших облик животных. Хаск порой мог мурчать. Услышав это однажды, Аластор весь день донимал его шуточками, очевидно пришло время расплаты. Знал, сгорит от стыда и захочет провалиться ниже круга Зависти, если собственное тело предаст. На третье минуте оно это сделало. Люцифер застыл, услышав умилительные звуки олененка зовущего мать. До этого был слишком увлечён мягкими ушами. Они не обговаривали детали, он мог подергать за них до боли, но едва коснулся, заметил желаемую им реакцию у мужчины, передумал делать нечто неприятное. Захотелось узнать, можно ли чем-то трепетным и нежным снять несколько слоев с этого закрытого наглухо черта. Энджел был прав, интересно получить такой для себя экземпляр, сродни редкой игрушке, которой нет ни у кого в этой песочнице. Для существа, повидавшего все за долгие века, эта своего рода новое и увлекательное событие в мире, утратившим краски и больше не вызывающем восхищения. Ребёнок испытывает массу эмоций, увидев впервые одуванчик или птицу, для него это в новинку, взрослый пройдём мимо, не удивившись хрупкости цветка или возможности к полёту, видел это бесчисленное множество раз. — Повторишь? — дразнясь, поинтересовался Морнингстар, приблизившись к демону на неприличное расстояние, при этом продолжая поглаживать ушки. — Не тратьте время понапрасну, — дёрнул головой, чтобы скрыть лицо с зажегшимся на нем румянцем. Падший стал ещё более ласковым, быстрым жестом убрал алые пряди, надавил на острый подбородок, вынуждая взглянуть на себя, запрокинув голову назад. Улыбка черта раздражала, а вот взгляд манил, в нем будто затаился океан неопознанных эмоций. Они мешались, прятались в глубинах вод, потом резко вырывались наружу, из-за чего глаза демона переливались рубином попавшим под прицел солнечных лучей. У Люцифера сдавило грудь. Он и прежде считал этого парня симпатичным, но впервые увидел в нем манящую красоту. Не только в глазах, но в очертаниях лица, розовевших от неподвластных чувств скулах, губах, на которые надавил большим пальцем. Определившись с собственными желаниями, падший наклонился к застывшему ледяной статуей Аластору, не знающему куда деваться, каким эмоциям податься, тем, о которых молит тело, или тем, о которых кричит разумная часть сознания, пытаясь убедить в неприязни к венценосной особе. До преломления преград между ними оставался всего один шаг. Раздался звук будильника. Пятая минута завершила свой ход. Очнувшись будто ото сна, Радио демон резко встал на ноги, поспешно поправил одежду, беря вновь контроль над собой. Люцифер разочаровано вздохнул. Близко, он подобрался слишком близко. Если не проклятый будильник, сумел бы вновь открыть для себя новое, добавить вкуса в свою унылую вечность. — Время вашего желания истекло, — отстранено произнёс оверлорд, — как и время нашего общения на сегодня, — едва уловимо склонив голову на бок, попрощался, исчез в тенях. — До встречи, Faon, — усмехнулся правитель, подходя к столу, где они играли. Его руки дрожали, и он занял их, собирая раскиданные фигуры. Внутри все бесновалось от негодования, ничего не вышло, от утраты контроля, от злости на отца, что его связь душ впервые всколыхнула нечто внутри падшего, вынудило усомниться в сопротивлении этим навязанным нормам мироздания. Люцифер знал, что победит, как бы хорош не был Аластор, ему явно не по зубам тот, кто сыграл миллион партий в шахматы. Король хотел подавить, поиграть на нервах закрытого от близости мальчишки, а сам в конечном итоге попал впросак, ибо едва надкусив, захотел ещё, большего, обглодать до косточек. — Ал, Ал, смотри! — принцесса застала утром своего управляющего в гостиной. — Её наконец-то закончили! — продемонстрировала золотую скрипку, являющуюся точной копией той, которая была у ее отца. — Хочу отдать папе и во всем сознаться, чтобы он больше не злился на тебя. — Я не возражаю, если ты промолчишь и скроешь истину, согласился же взять на себя всю ответственность, — управляющий отвлёкся от счетов за обслуживание отеля и обратил свой взор на юную Морнингстар. — К чему ворошить прошлое? — Мне стыдно за тот случай, особенно сейчас, когда вы оказались родственными душами, — тяжело вздохнула, садясь рядом с Аластором. — И тогда стоило сказать все как есть, а не усугублять ваши и без того непростые отношения. Радио демон хотел бы ответить, ему плевать на это все, да и подсолить жизнь венценосному ослу, пусть и руками его дочери, приятно. Чарли пару месяцев назад решила научиться играть на скрипке. Вместо приобретения собственной взяла отцовскую без его разрешения. Как умудрилась её сломать демон так и не узнал, из всего долгого слезливого монолога принцессы понял только одно, в этой фиесте участвовала Черри, её бомбы, яичные приспешники Пентиуса и Ниффти, убирающаяся после взрыва. Она не просила, лишь показала испорченную скрипку, крайне дорогую на вид. «И как я сам не догадался её сломать», — удрученно подумал Аластор, предлагая взять на себя вину за пострадавший музыкальный инструмент. В глазах Чарли исполнил роль благородного рыцаря, ей не хотелось расстраивать отца, зная, тот не отругает, потому что любит, но будет грустить. В случае же с оверлордом все затмит злость. На самом деле демон уже предвкушал бессильный гнев карликового ангела. И причина скрылась не только в выведение Люцифера из равновесия, но и выглядевшей как побитый щенок девушке. «Улыбнись, дорогая, все будет хорошо, это всего лишь вещь, которую можно починить, не стоит так сильно об этом переживать. Я знаю одного талантливого мастера, он изготовит скрипку лучше этой, — указал на инструмент, возвращая Чарли прежнюю беспечную радость. В этом состояние она нравилась ему больше. Все-таки где-то в глубине своей чёрной души он заботился о ней и переживал, ибо любил светлые и нежные характеры, такой как у его мамы. Чувственная натура сплеталась с отчаянной храбростью, когда необходимо было защитить нечто дорогое. — Раз уж мы заговорили о твоём отце, где он? — полюбопытствовал Аластор. Он не хотел столкнуться с королём утром, однако не застав его на кухне, где собрались все, испытал не объяснимое разочарование. Логически все переписал связи соулмейтов, а не своим личным чувствам. — У него собрание с Гоэтия, сказал, вернётся лишь к ночи, — ответила Чарли. Демон раздражённо фыркнул, жалея, что не смог обыграть короля, и возникнет необходимость вновь ночевать в его комнате. После того, как его вчера едва ли не поцеловали, испытывал страх перед вероятностью возникновения у правителя если не чувств, то определённого рода желаний. Тревоги себя в конечном счёте не оправдали, Люцифер пришел в отель к обеду следующего дня с огромным стаканчиком кофе в руках и синяками под глазами, а ещё в дополнение его костюм был помят. Затянувшееся собрание переросло в приём во дворце Пеймона. Король не сумел отвязаться, требовалось проявить должное уважение к семье Гоэтия. Последствия бессонной ночи не заставили себя ждать, к ним же добавилась слабость от долгого отсутствия своего соулмейта вблизи. Оказавшись в библиотеке, король упал на диван и мгновенно отключился. Беспокоившийся о чувствах и увлечённости падшего весь день Аластор выдохнул. Его так же мучила тошнота и головокружение, но все прошло, когда карлик оказался рядом. Отсидев необходимое количество часов за книгами, оставил бывшего ангела одного, но перед этим поручил тени принести из комнаты владыки одеяло и подушку. Золотой портал, возникший в номере, заставил радиоведущего отключить микрофон, заменив свое вещание на музыкальную композицию. Он развернулся на стуле лицом к правителю, который почему-то всегда пренебрегал стандартными способами вхождения в чужие владения, и с осуждением взглянул на низкорослую фигуру, выходящую из сияющего драгоценными металлом диска. — Пользуйтесь дверьми пожалуйста, особенно когда я веду эфиры, — попросил Аластор, однако шестое чувство ему подсказывало, зря себя утруждал. — Через сколько ты закончишь? — проигнорировав упрёк, спросил король, указав своей тростью с яблоком на светящийся зелёным и фиолетовым механизм, разносящий голос демона по всем адским улицам. — Часа два, — вздохнул, складывая руки на груди. Захотелось придушить коротышку, но не мог, как и разорвать их связь. Нет, вариант был, люди придумали операцию, которую почти никто не переживал, ибо не стоит лезть в саму суть мироздания и пытаться изменить потоки энергии. Даже Аластор при всех своих силах мог погибнуть, в отличие от Люцифера, у него шанс выжить в данном вопросе девяносто процентов. И от связи соулмейта избавится, и от раздражающего оверлорда. — Зайду за тобой, — кивнул король, обратно отступая в портал. — У меня сюрприз для тебя, — загадочно улыбнулся, растворяясь в золотом свете. — Не люблю сюрпризы, — недовольно отметил Радио демон в пустоту своей комнаты. Аластор все больше и больше убеждался в своей не любви к сюрпризам. Люцифер привёл его в тёмную комнату, напоминающую аудиторию в университете для нескольких групп в потоке. Только здесь не было парт и жёстких стульев, лишь кожаные кресла. Куда они прибыли, управляющий отеля не знал, ибо его ослепили чарами до того момента, пока не усадил на мягкую мебель. Предлагали надеть повязку, но оверлорд отказался терять один из органов чувств в сопровождении падшего, исчезнувшего, едва его спутник занял место зрителя. Не успел подумать о побеге, как пространство от поло до потолка наполнилось светом звёзд, озаряющих темноту космоса. Застыл в изумление, следя за спектаклем галактик, разворачивающимся лишь дня него. Людей с далёких времен манила красота и сияние недостигаемой вселенной, и Аластор не был исключением. Демону показалось его утягивает в необъятное пространство мира, существующего за пределами человеческого глаза. Озарила огненная вспышка солнца, отразившаяся от безликого Меркурия, лишенного собственной атмосферы. Он мог вполне сойти за каменное изваяние, по ошибке вписавшееся в ряды планет Солнечной системы. Его заменила Венера, очаровывающая своей красотой как и богиня, в честь которой именовали это небесное тело. Аластор потянул руку к спутнице, что прежде люди называли сестрой близнецом Земли, ещё не зная об облаках полных серной кислоты, скрывающихся в недрах этого мира. Не сумев усидеть на месте во время иллюзорного парада планет перед собой, поднялся с кресла. Обошёл проекцию голубой красавицы с зелёными участками земли, где правила жизнь, где рождались люди. Услышав мелодию скрипки, обернулся, зная, кто играет столь чарующе и притягательно. Среди звёзд и блеска планет не сумел разглядеть очертания короля. Казалось, ему поёт сам космос таинственно и глубоко. Радио демон с трудом сумел подавить желание окликнуть падшего, задать вслух необходимый вопрос. Обернулся к кружащему подле него Марсу, отражающему суть имени, полученного им от людей — бог войны. Красный цвет планеты внушал страх, ведь носил оттенок крови, а ещё Ада, но об этом знали лишь заключённые в нем души. В эту секунду Аластор мог с уверенностью сказать, нашёл свое любимое небесное тело, соответствующее ему по настрою. Стенания скрипки ускорились, вместе с движением по Солнечной системе. Аластора окружили главный пояс астероидов. Каменные глыбы маленькие, большие и гигантские разбивались друг об друга, разлетелись на множество осколков, часть из которых притягивал к себе Юпитер. Самая большая планета системы встречала своего гостя танцами множества спутников и несмолкающим вихрем в своих недрах. Оверлорд сделал шаг, задевая плечом кольца Сатурна. Музыка вновь замедлилась. Стала глубже, томнее, попадая в ритм отдаления от Солнца. Аластор вздохнул, увидел перед глазами голубой Уран, олицетворяющий собой бога неба, и напоминающий о синеве, застывающей днем над головами людей. Его сменила бирюза Нептуна. Океан дарующий жизнь и поглощающий её, если быть с ним неосторожным. Завершил их путь карликовый Плутон, носящий в себе имя смерти, символично. На несколько минут демона откинуло за пределы родной галактики, чтобы увидеть те далёкие глубины космоса, о которых человечество пока ещё не смело мечтать. Успел моргнуть, прежде чем перед взором взорвалась сверх новая звезда, а после все погрузилась в абсолютную темноту. Умолкла музыка. Радио демон сделал несколько шагов на ощупь, пытаясь отыскать во мраке «утреннею звезду». Вернувшееся в комнату освещение ослепило на пару секунд, но привыкшие вскоре глаза узрели перед собой светлый лик короля. Люцифер выглядел довольным собой. В глазах легко читалось ожидание, хотел узнать мысли своего компаньона. — Ну как? — не смог дождаться Морнингстар. Аластор не понимал, как ему уместить в слова эмоции и впечатления, созданные спектаклем в обсерватории. Его впервые за много лет лишили дара речи, а ведь это хлеб насущный радиоведущего. Вредная часть натуры хотела сказать нечто неприятное, но он посчитал это кощунством в данном месте, та же часть не позволила слететь с уст хвалебным отзывам. Люцифер его понял, прикрывая веки, точно довольный жизнью кот. — Для чего вы меня сюда привели? — тихо спросил оверлорд, выключая в голосе все эффекты радио. Они сейчас казались неуместными в повисшей мягкой тишине. — Не все же время нам в библиотеке проводить, решил добавить разнообразия, — чуть слукавил правитель. Асмодей посоветовал попробовать пригласить на свидание, король же зная характер подданного, не рассчитывал на согласие с его стороны, особенно в классическом варианте. Вспомнил об обсерватории во владениях семьи Гоэтия. — Понятно, — Аластор огляделся, точно ища остатки летающих прежде вокруг него планет. — Я обычно не люблю новые технологии, ибо большинство из них превратилось в способ умственного разложения, однако в этом варианте, — обвел комнату вокруг. — Сама идея развития, чтобы добраться до непостижимых далей, мне интересна. — Знал, что тебе понравится, — отметил Люцифер. — Неужели вы столь высокого мнения о моих тонких вкусах? — насмешливо поинтересовался. — Удивлён, что мы здесь только одни. — Аластор, какой бы ты раздражающий не был, я не принижал твои вкусовые предпочтения, пусть временами и спорные, тем более, что глаза у меня есть, — усмехнулся правитель. — В твоей комнате полно старых вещей, картин, статуэток, и ко всем ним ты относишься с бережностью музейных экспонатов, тебе интересно искусство во всех проявлениях. Я видел, какие книги ты читаешь, пока меня нет на месте нашей встречи. Возможно это выделяет тебя среди большинства грешников, ты не утратил желание видеть прекрасное, утопая в легкодоступных пороках. И это является ответом на вопрос почему мы здесь одни. — Я впервые услышал от вас столько лесных слов о себе, — иронично сказал оверлорд. — Что изменилось? — Многое, говорил же, не хочу находиться в дискомфортных условиях из-за нашей связи, — покачал головой. — Мы же можем нормально, как считаешь? — Да, но моя просьба остаётся прежней, — алые глаза посмотрели требовательно. — Без моего согласия не нарушайте мои личные границы, относитесь к ним уважительно, и я буду вашим другом. — Не верится, что ты сам предложил дружбу, — хмыкнул владыка Ада. — Хорошо, приложу все силы ради этого, — создал из золотого свечения алую розу, протянул ее собеседнику. — Подарок, Чарли сказала это твой любимый цветок. — Милый жест, но к несчастью жизнь его недолговечна, — принял подношение, сжав пальцами стебель с колючками. — Я его заколдовал, он не завянет, пока сам того не пожелаешь, — объяснил король, не дополняя, проявил дерзость, оставив на нежных алых лепестках прикосновение своих губ. Смутился, когда демон невесомо прижал их к своим устам, вдыхая аромат розы, не подозревая о совершенном деяние. — Благодарю, похоже нам обоим необходим шанс, — растворил цветок в тенях. — Ты знал о наличие в Аду музеев? — поинтересовался падший, замечая как заинтересовано дёрнулись оленьи уши. — Я строил, рассчитывая, кому-то возможно захочется их посетить, увидеть нечто прекрасное. Спросом они тут не пользуются, но возможно ты не будешь против увидеть. — С радость, проводить все дни в библиотеке и взаправду утомительно, — не хотел говорить, но воспоминаний неприятных у него накопилось за промежуток времени их общения среди книг достаточно. — Ещё одна просьба, не надо меня больше ослеплять и тащить куда-то без объяснений. Не люблю сюрпризы. Утро короля выдалось хмурым из-за ощущения тёмной разрушительной силы, растекающейся по землям Ада, с которыми Люцифер был связан. Каждый толчок энергии в преисподние отзывался как удар сердца. Когда в бездну вырвалась мощная грешная душа, по потоком информация доходило до него. Морнингстар уже привык не реагировать в таких случаях, тяжело удивить потенциальным новым оверлорд. Однако в этот раз он припомнил, примерно в то время, когда Радио демон опустился во владения тьмы, Морнингстар почувствовал его, но как всегда проигнорировал. Возможно зря как в первые дни правления не пришёл проверить, познакомиться? Вся правда об связи вскрылась бы раньше. Невольный смешок сорвался с губ, не сумел сразу сопоставить через досье данный факт. Интересно, откуда у этого парня столько сил? Каков их предел? Сел на постель, протёр сонные глаза. К сожалению в этот раз причина не в новой душе, а рвущейся силе из недр огненной ямы. «Давно я не видел Еву и Ру, стоит проверить их, похоже девочка опять потеряла контроль над собой», — устало подумал, понимая, вновь его ждёт череда шуток о яблоках и бунтующих сыновьях. Преодолев себя, Люцифер встал, напоминая, нельзя игнорировать мать всего человечества постоянно, обидится, тем более после того как Лилит пропала. Наверняка сходит сума от тоски и боли. Старался не думать о Ру. Назвать живую душу ошибкой грубо, тем более что он сам её сотворил, однако порой данный термин проскальзывал в голове. Самаэль, потеряв свое первое имя и расположение отца, надолго отрёкся от силы созидания, роднившей его с Богом, да и опасно было, не знаешь, когда проскользнет разрушение в момент творения. Делал лишь резиновых уточек с помощью былых чар. Утки безопаснее, и они королю нравились. В рисках ему пришлось убедиться после рождения Чарли. Лилит варьируя его любовь, попросила о жизни, ибо прежде их совместных детей ждала лишь смерть. Отказавшись от былых принципов, позволил себе вновь сложные чары, и они зачали дочь, что не коснулось проклятье королевы. После Ева попросила о дитя для себя. Люцифер пытался убедить её отказаться от затеи, ведь она матерь человечества, её род в отличие от Лилит не прекращается, а разрастается. Она продолжила молить о своём ребенке, не принадлежащем Раю или Адаму. Жена правителя поддержала эту идею, истино бунтующий дух против всего созданного Богом. Две женщины наседали на него, да и Люцифер уверовал в свои силы, созидание часть его, ему хотелось творить, для чего он изначально и был рождён. Согласился, забыв об осторожности, так и родилась Ру. То ли из-за природы самой Евы, то ли из-за ошибки, но вместо силы жизни в новое существо влилось разрушение. Истинное зло. Незримый дух Ада. Обуздать её могут лишь двое Люцифер и первая женщина, пока они держат Ру, не лишают её света, тьма спит и не стремится все проглотить. После очередного провала с созиданием падший вновь вернулся к уточкам, обещая себе, больше не рискнет так, не станет порождать подобное. Аластора резко выбросил из кровати, то ли причиной тому стали ощущения, будто Ад встряхнуло, то ли собственные кошмары. Во сне он вновь очутился в холодной январской ночи. Снова страх, замершие пальцы, горячее тело, умирающее с каждым шагом. Потом усталость. Боль в ногах. Тревога от взгляда чужих людей. Беспокойство, могут отдать в приют одиноко бродящего мальчишку или сделать что-то похуже. Он помнил дорогу в Новый Орлеана, не менее пугающую чем ночь смерти матери. Этот путь преследовал его в кошмарных ночных видения, как и силуэт женщины, которую он любил, которой восхищался за её силу воли. Она могла наложить на себя руки со своей непростой судьбой, но жила и улыбалась ради сына, и ради его спасения больная убежала в морозную ночь, спасая от палача, чью роль исполнил родной отец мальчика. Возвращаться в царство Морфея абсолютно не хотелось. Не оставалось сомнений в том, что снова начнёт биться в агонии из-за кошмаров из прошлого. Глянул на часы, вспоминая о приглашение короля. До их встречи времени в достатке, поэтому решил навестить старого знакомого. Накинув одежду, мгновенно переместился через тени в район каннибалов к мясной лавке, принадлежавшей Норману, главе семейства некогда приютившего Аластора. Оверлорд сумел сохранить тёплые отношения с друзьями своих дедушки и бабушки, хоть и был найдёнышем, а ещё обузой, ибо у них хватало ртов, требующих еду. Голодный и ослабленный будущий Радио демон прибыл на родину матери. Город из сказок, рассказываемых ею перед сном. Волшебное королевство, влюбившее в себя, где ребёнок надеялся найти покой и утешение, ведь приложил немало сил, дабы очутиться здесь. Реальность разочаровывала. Никакой магии не произошло. У Аластор были все шансы умереть от голода на улице или болезни, никому не нужен одинокий мальчишка. Он нашёл место, где прежде была пекарня его родных, но эту землю заняла мясная лавка Нормана. Их семейство могло прогнать его, отдать в приют, вернуть родном отцу, однако, узнав внука друзей в сопливом ребенке, решили приютить. Любви к нему не питали, родительской заботой не окружили, но не дали погибнуть, позволили иметь свою крышу над головой. За это Аластор с ним рассчитался, когда получил высокооплачиваемую работу. Первый гонорар от проведённого эфира оставил на столе в кабинете Нормана. Как же человек, совершивший доброе дело, попал в Ад? Бизнес приносил доход, но не мог окупить потребности большого семейства. Свежее мясо уходило для клиентов, а то, что не продалось за несколько дней подавалось к столу, а порой из-за нехватки финансов готовился особый сорт. Никто из членов семьи об этом не знал, кроме Нормана, вравшего, будто подстрелил старого оленя, а ещё осведомлён стал Аластор, поймавший мясника за разделкой. Мужчина пронюхал о крестовых походах найдёныша, парень об том, какой вид мяса порой оказывался в его тарелке. Стоило бы побрезговать, но голод был страшнее данного деликатеса, среди которого порой попадались и жертвы Ала. — Доброе утро, давно ты ко мне не заглядывал! — в окровавленном фартуке Норман вышел поприветствовать старого знакомого. Как и все каннибалы он приобрёл острые зубы, бледную кожу и чёрные глаза. Сохранил лишь свои крупные габариты, сильно контрастирующие на фоне костлявого демона. — Я обычно закупаюсь у Рози, ты же знаешь, её не стоит обижать, — радушно произнёс Аластор, заходя вглубь магазина, где витрина была завалена различными конечностями. — Да-да, наша владыка лишь на первый взгляд божий одуванчик, а как зубки покажет, спасайся кто может, — гортанно рассмеялся мужчина. — Ну что же, пойдём, угощу чем-нибудь, я ведь не успел поблагодарить за пир из ангелов. Пусть Норман не святой, даже ужасный человек, но он больше подходил для олицетворения фигуры отца в глазах оверлорда, нежели его родной папуля. Искренне радовался, что его семья не угодила в Ад из-за чужих решений и пристрастий. А ещё всегда тепло принимал у себя Радио демона, хоть не родной, но и не чужой для него был этот парень, для которого он всегда находил лучший кусочек оленины. Люцифер переместился в цветущий сад, сотворенный Евой. Во всей преисподние имелась своя уникальная растительность, однако некоторые грешники умудрялись воссоздать флору из своей жизни, правда с огромным трудом, в отличие от Евы. Её дар жизнь, и вокруг неё все благоухало. Пионы, фиалки, маргаритка, колокольчики, ромашки и множество других цветов украшали поляну. На тропинке, устеленной жёлтым камнем, короля встретила Ру. Черноволосая девушка сжимала в руках букет алых роз, подходивших по цвету к её короткому пиджаку и шляпе. Тонкая шпилька застучала по дорожке, когда она плавно двинулась к нему на встречу. — Добрый день, знала, едва я сорвалась, и ты придёшь, — протянула букет правителю. — Для твоего соулмейта. Он же любит красные розы. — Спасибо, — забрал подношение Морнингстар, не удивляясь её осведомлённости. Порожденный им дух Ада, связанный с огненной ямой, видевший все, творившееся в ней. Глаза Ру были повсюду, так она развеивала свою тоску, наблюдая за чужими жизнями. — Мама ожидает тебя, я её предупредила, — поклонилась, а после развернулась и направилась к особняку. — Как сейчас? — поинтересовался относительно выброса сил. — Нормально, все восстановилось, — повела плечами. — Он красивый, — улыбнулась, глянув через плечо, — но до ужаса несчастный, хоть и носит маску радости все время. — А вот и яблочный ангел! — воскликнула Ева, едва Люцифер и Ру переступили порог дома. — Поздний завтрак почти готов, мог бы и поторопиться. — У меня не имелось в планах изначально посещение вашей обители, — насупился падший. Ну началось! Вторая жена Адама звонко рассмеялась, поиграв пышной каштановой шевелюрой. В зелёных глазах огонёк издевки. Люциферу стоило быть благодарным, что хотя бы не ненависть и призрение. Стряхнула с белых пальцев следы муки, поправила юбку зелёного платья, расшитого цветами. — Я голодная ужасно, пошли, пока пирог не остыл, — повела короля в столовую. — С чем пирог? — полюбопытствовал бывший серафим. — Точно не с яблоками, я их на всю жизнь наелась, — хихикнула, а правитель тяжело вздохнул. — Ты же здесь из-за Ру? — поинтересовалась, разлива чай на троих. — Всё нормально, мы справляемся, хотя мог бы приходить без причины, когда Лилит ушла, мне стало до жути одиноко. — Стоит винить её, помахала ручкой и скрылась на семь лет в Раю, — недовольно отозвался Люцифер, делая глоток ароматного напитка. — Хотя уже восемь. Меня она не предупредила, но как смогла бросить тебя? — Ничего она не бросала! — разозлилась Ева, цокнула языком. — Отец мой, вы столько лет в браке были, а ты так ничего о ней и не понял. Лили никогда не делает что-то без определённой цели. — Поверь, уж это я знаю, — покачал головой король, пока женщина делила пирог на три части. — В прошлом её стараниями чуть не разразилась война с Раем, пока она собирала войска из грешных душ. Закончилось все истреблениями. — Уже завершившимися, — Ру меланхолично помешала ложечкой сахар в своём чае. — Твоя дочь отбила атаку. В ней явно живёт дух Лилит. — Ева, — нахмурился король, — я после развода никогда не лез в ваши дела, не спрашивал ни о чем и в браке. Однако сейчас хочу объяснений, — не нравилось ощущение, будто от него утаивают нечто важное и опасное. — Ну, молчать она не просила, — протянула женщина, размышляя стоит ли ей открывать правду. — Её цель древо познаний, а точнее плоды на нем. Поскольку у тебя не вышло его взрастить здесь, она решила проникнуть в Эдем. Чашка замерла у лица правителя. Рука дрогнула от осознания безумства затеи собственной жены, бывшей жены. Паника медленно подкралась к груди. Он испуганно взглянул на Еву, кажущуюся относительно беспечной в данной ситуации. — Она что? — прикрикнул Морнингстар, резко ставя сосуд на блюдце. — Как ей это в голову, которую отец кстати говоря оторвет, пришло? — Поэтому она и задержалась на семь лет, Бога обмануть невозможно, а приблизиться к древу необходимо, — впервые за беседу женщина выдала волнение. — Она хочет разорвать нашу связь соулмейтов. — Зачем? Ты согласна? — поразился Люцифер. — Узнать настоящие чувства мои к ней и наоборот, или же она все ещё любит тебя. Да, согласилась, ибо устала жить в бесконечных сомнениях, — вздохнула. — Ты, я и Лилит. Столько веков в этом круговороте, без чётких координат как нам быть. Знаю, уходила королева от тебя, сжигая все мосты, но ей так же было тяжело, любовь не ушла. Она предположила, что ваши проблемы в отношениях, ссоры, распад брака — это все игры Созидания. Удивлена, как он тебе не подкинул соулмейта, чтобы разорвать навеки ненавистный ему союз. — Подкинул, — усмехнулась Ру, откусывая пирог. — Подобрал паренька на славу. Могу сделать предположение, ты и Лилит стали далеки, когда этот олененок родился. Бывший серафим медленно развернул голову к девушке, долго смотрел на неё не мигая и сопоставляя числа. Она права, как всегда! Захотелось послать все и вся. Мироздание. Отца. Аластора. На последнем осекся, тот был не виноват, став игрушкой в рука его папули. Почему Бог не оставит его в покое? Почему рушит мир, который старший сын отстроил вокруг себя по крупицам после изгнания? — Ого, а я думала он только надо мной и Лилит решил поиздеваться за непослушание! — удивилась Ева. — Мы же обе отвергли его любимого Адама, я даже посмела побрезговать Раем, — пошевелила острым носиком. — Ру как понимаю видела его, но я хочу послушать твой рассказ, яблочный ангел. Люцифер в очередной раз тяжело вздохнул, начал повествование, временами поглядывая на олицетворение своего внутреннего зла. Наклонившись вперёд девушка слушала то, что знала и так. Он бы предпочёл поговорить о безрассудстве Лилит, но Еве очевидно эти разговоры причиняли боль, а король не хотел показывать, внутри него все ликовало от мысли, его любовь возможно не навсегда утрачена. Для первого похода по музеям Ада Люцифер выбрал картинную галерею на окраине, где залы были разделены на эпохи и хранили не только копии шедевров человечества, но и нарисованные уже при смерти изображения знаменитыми художниками, попавшими в бездну. В былые времена правитель любил окружать себя творческой интеллигенцией. — Знакомый стиль, — Аластор остановился напротив произведения искусства в зале шестнадцатого века. — Не узнаю картину, но её точно писал Рафаэль Санти, — разглядывал изображение шестикрылого ангела, окруженного светом и огнём по разные стороны, будто олицетворяя баланс тьмы и света. — Угадал, — улыбнулся правитель, закладывая руки за спину. — Не ожидал таких тонких познаний. — Специализация, на которую я учился, искусствовед, — объяснил оверлорд, давая понять свой интерес к творчеству других людей. — Как стал радиоведущим? — спросил падший, пытавшийся лучше узнать своего соулмейта. — Воля случая, — отозвался отстраненно. — Заинтересовался, пришёл попробовать, понравился, так и остался. — Ясно, — хмыкнул владыка, не удивляясь, красивый чёткий голос, грамотная речь. — Ты не видел этой картины прежде, потому что он написал её после смерти, — Аластор перевёл на собеседника вопросительно взор. — Мне не понравилось, как он изобразил меня при жизни, ещё и под ногами Михаила, хотя я много раз надирал задницу своему братику. — Определённо утрировал и добавил много лишних деталей, — насмешливо отозвался Радио демон, отворачиваясь от картины и направляясь в следующий зал. «Не мог обойтись без перчинки, да?» — недовольно подумал Морнингстар, наблюдая за чертом, проявляющим весьма заметный интерес к работам художников, окружающим его. — Ваше величество, — неожиданно остановился, приподнял букет из алых роз, вручённый до похода в галерею. Изначально растерялся, а потом забыл о нем. Увлёкся картинами. — Это был обязательный жест? — Не мой подарок, — покачал головой, пряча руки в карманы брюк. — Это от Ру, дочки Евы, — оверлорд взглядом дал понять, ждёт дальнейшего пояснения. — Рождённая в Аду без участия Адама, с помощью моих сил. — У Чарли есть сестра? — удивился демон. — Не совсем, они из разных материалов, если можно так сказать, — король не хотел говорить об этом, но не мог оставить чужое любопытство неудовлетворённым. — Давай я не буду вдаваться в подробности и объясню без ненужных деталей. Утроба Лилит не могла выносить живое дитя, я скажем так помог этому свершиться с помощью созидания, оживил мёртвое. Чарли моя дочь по крови и плоти, так что не смотри так, это было все естественно, как у людей. Ру я сотворил из жизненной силы Евы и вливания магии, это не было зачатием в стандартом пониманием, со второй женой Адама я не спал. — Ваши слова во время битвы с ним? Видел в новостях, — выразил интерес Аластор. — Я говорил о том, что она добровольно ушла в Ад от него, мои идеи ей были ближе, а не о измене, — нервно замахал руками. — Ну и за одно подразнил Адама. Ева соулмейт Лилит, — даже пришитая улыбка не смогла скрыть удивление оверлорда. — У моего отца паршивое чувство юмора, — признался с тяжёлым вздохом. — С этим заключением не поспоришь, — хмыкнул, указав на свою связь с королем. Через пару дней они выбрались вновь. В этот раз в музей естествознания. Аластор с интересом рассматривал различные скелеты, формы существующей жизни. Задавал королю вопросы, а тот увлечённо повествовал о событиях свидетелем которых был. Оверлорд остановился у скелета единорога и многозначительно посмотрел на своего спутника, ожидая пояснения. — А, это, жаль их, красивые лошадки были, — сказал король. — Ною дали перед великим потопом задание собрать каждой твари по паре, но их он упустил, вот и не узрело человечество единорогов. Отец любит решать проблемы радикальными способами, — нервно хихикнул, направляясь вместе с демоном к скелету динозавра. — Моё детище, — указал на похожее на ящерицу существо. — Ему не понравилось, особенно, когда они заселили землю, и он решил сбросить астероид. Ева и Адам тогда в Эдеме еще без одежды друг за другом бегали. Потом их изгнали заслуживать прощение на оставленное пепелище. — В первый раз мир сгорел в огне, второй раз утонул. Каким образом ваш отец намерен уничтожить его третий раз? — с издевкой спросил оверлорд, думать не хотелось о своей мелкой и незначительной роли в этом колесе судьбы. На фоне Бога и его детей он всего лишь мелкая сошка, щелчок пальцами, исчез, будто никогда и не было. — Он подарил радугу, как обещание, больше подобного не повторится, — Люцифер озорно глянул на своего спутника. Тот хмыкнул. Секунда. Обоим стало смешно до печёночных колик в боку. — У меня тут ещё макет мумии где-то, — позвал за собой демона. — Ну что? — заметил очередной не озвученный вопрос. — Все души фараонов прошлого в Аду, не мог же я их тела с земли притащить. — Ах, да, десять казней египетских. Жабы, мошки, саранча, а после море разошедшееся в стороны, — позабавился Аластор. — Угу, и вода превращающаяся в вино, чудо сотворение спустя века, — хихикнул Люцифер. — Надо ли уточнять, что это работа ангелов, дабы прославить своих избранников? Радиоведущий хмыкнул. Не хотелось бы знать истину о некоторых чудесах. Порой сказкам следует оставаться сказками, принимающимися лишь на веру теми, кому их рассказывают. Они обошли ещё несколько залов, а после вернулись к скелетам динозавров. Увлечённый король, очевидно накопивший запал для беседы за долгие годы затворничества, активно жестикулировал, эмоционально повествуя о том, о чем знал из прошлого, наслаждаясь чужим вниманием. В этой суетливой манере Аластор узнавал Чарли. В очередном порыве Люцифер то ли зацепился за угол стенда, то ли за свои ноги, однако не проявив чудеса грации, потерял равновесие. Упал на собеседника, а тот в свою очередь не сумев вовремя среагировать, повалил скелет трицератопса. — Седьмое пекло, — выругался правитель, приподнимаясь, до этого он целиком развалился на оверлорде. Люцифер замер, когда его лицо оказался вблизи лика демона. Он мог буквально разглядеть каждую черточку. В алом взоре вспыхнуло смущение и растерянность, пришитая улыбка дрогнула. Король скользнул глазами от пылавших щёк к губам. Безумная затея прокралась мгновенно, но он не спешил её осуществлять, частью сохранившегося сознания помня об установленных рамках общения. Проглотил ком, застрявший в горле. Ему безумно захотелось разложить этого черта под собой, и плевать на поваленный скелет, починит потом. Сейчас гораздо привлекательнее стук сердца другого существа, попадающего в такт с его. — Ваше величество, вы бы не могли убрать руку? — произнёс осипшим голосом Аластор, чьи уши невольно припали к голове, а дыхание сбилось. — Ох, — владыка опустил взгляд и исполнил просьбу мгновенно, его пальцы до этого уперлись в область чужого паха. — Прости, — понял причину затруднённого тяжёлого дыхания. «Не думай об этом, Люцифер, не сейчас! Прекрати оценивать размер и надеяться на чужое возбуждение!» — дал себе мысленную затрещину. — Может все-таки ещё и встанете с меня? — насмешливо спросил демон, возвращая себе контроль. Люцифер быстро поднялся, протянул руку, чтобы помочь, однако оверлорд ей не воспользовался. Растеряно глянул на макет. — Без сомнений грация не ваша сильная сторона, — едко подметил Аластор, рассматривая разрушения вокруг. В этот день перед глазами Радио демона мелькали в отеле лишь его подчинённые, и то чаще Ниффти. Хаск ушёл делать ревизию в подвале, где хранились запасы спиртного для его бара. От остальных ни слуха, ни духа ещё во время завтрака. Чарли говорила ему о необходимости приобрести технику для отеля, хотела взять с собой, но Вегги её затормозила. Необходимое оборудование продавалось в районе Ви, а Аластору туда ход заказан, зайдёт, и в лучшем случае драка с разрушениями, или как в прошлое столкновение с Воксом будет обесточен весь город. Тут с разумностью доводов бывшей экзорцистки демон не мог поспорить. Заняться ему было абсолютно нечем. Хотел достать короля, за одно выполнить необходимую квоту общения, но и карликового ангела не застал ни в кабинете, ни в его покоях. Ближе к ужину в отель ввалился запыхавшийся Энджел. Аластор в этот момент пытался теневыми щупальца поймать Ниффти. Малышка заметила грязь на потолке, чудом подобралась через карнизы и балки к огромной люстре, а вот слезть не могла, или не хотела. Всё стало походить на игру в догонялки по верхам. — У нас беда, — тяжело дыша, Даст подбежал к управляющему. — Чарли, она сейчас у Вокса, и я не знаю, что он задумал, когда попытался её вывести из студии, Валентино надавил через контракт, — замялся, в глазах паника. — Они не дали мне слово сказать, велели тебе передать послание, — озвучил приглашение на место встречи так, что понять смог лишь Радио демон: земля, где располагался его первая вышка, которую старый друг удачно уничтожил. Аластор напрягся, понимая, приглашают не на обычную дуэль, а заманивают в ловушку и делают это относительно не вовремя, хотя как для кого посмотреть. Люцифера, способного порвать за дочурку, в отеле нет и не ясно, когда он появится, чтобы взять его с собой и решить вопрос быстро. Порой правитель мог отсутствовать сутками, при этом не находясь в родном круге. Вегги способна любому задать трёпу, управляющему самому несколько раз приходилось уходить с линии атаки её копья, но она не потянет схватку с двумя владыка и тем более такими как Вокс и Валентино. Их сила в словах, они не станут бить напрямую. В этом и была проблема, Чарли в какой-то мере уж слишком наивна, лёгкая добыча посреди моря гиен. Аластор понимал, сам мог бы так поступить. Ей навесят лапши на уши, надавят на привязанность к ребятам из отеля, сама не заметит, как душу продаст. А если ещё и Валентино использует свой яд с наркотическим эффектом, быть беде. Чарли не убьют, гнев её отца вещь страшная, и все же навредить могут. Оверлорд не стал медлить. Осознанно пошёл в западню, стараясь отодвинуть мысли о том, что им движет тревога за хорошую девочку на второй план. Убеждал себя, направляется разобраться с Воксом, давно необходимо было это сделать, а он все медлил. Вспомнил почему. Рукой поискал трость микрофон, но с сожалением вспомнил её искаженный вариант, лежавший на столе в комнате. Без фокусировки сил будет сложно, придётся тратить бесценные секунды на контроль, а теле демон определено прокачался с их последней битвы. Победить его в этот раз будет сложнее. Через тени быстро добрался до участка, где отныне на месте некогда построенной им радиовышки стоял склад «Вокс-техно». Не стоило гадать, где его ждут. «Надеюсь, Чарли не успела глупостей наделать», — с этими мыслями толкнул тяжёлую дверь. Стоило сделать несколько шагов вперёд, та, по клише всех фильмов ужасов, наглухо закрылась за спиной, отрезая пути к отступлению. Что же, Аластор не намеривался бежать, его больше беспокоило факт, что принцесса может попасть под общую раздачу. — Неужели так перепугался за её высочество, успел привязаться? — раздался из тьмы насмешливый голос с перекатами электричества. Перед Радио демоном зажегся огромный экран, демонстрирующий их прогулку по парку аттракционов. Им определённо было весело вместе, и не скажешь, что страшный оверлорд, убивший несколько старых владык, бесчувственный гад лишённый каких-либо социальных норм. — А может к ее папули? — смена кадра, и вот они в музее, тот самый момент, когда Люцифер в порыве свалил скелет динозавра и разлегся всем тело на Аласторе. Со стороны картинка выглядела неоднозначной, как и их пылающие взгляды друг на друга. Связь соулмейтов определённо способствовала некой химии между ними, хоть и отрицаемой обоими. О камерах в парке догадывался, но не считал нужным их блокировать, ибо не видел ничего того из чего можно раздуть новость или скандал. Недооценил степень воображения Вокса. А вот о музее к собственному сожалению не подумал. Его старый друг больше гнался за движением прогресса и редко уделял внимание раритетам, каким являлось место их пребывания с правителем. К тому же Морнингстар верно отметил, мало кто интересуется в Аду подобным времяпрепровождением. Только стоило понять, Вокса не заботили экспонаты, он следил за бывшим товарищем, заслуживая все призовые места в исполнение роли сталкера. — Ты меня пригласил сюда отрывки из прошлого показать? Спасибо, но я все это лицезрел воочию, — равнодушно произнёс Аластор, скрывая нервозность. Слишком темно, с тенями не поиграть, а выпускать полную силу опасно не только для теле демона, но и самого обладателя. Он не знал, как та проявит себя без фокусировки. — Где Чарли? — Мне откуда знать? Бродит где-то по магазинам в компании своей подружки и отца, — рассмеялся, давая понять, обвел противника вокруг пальца. «Выберусь, Энджела за уши оттягаю за это», — недовольно подумал Аластор, хоть и знал, того скорее всего вынудили приказом через контракт на обладание душой привести сюда управляющего отеля. Предполагал прежде, паучок рано или поздно может стать оружием в руках Ви. — Вокс, раз уж пригласил на «беседу», может покажешься лично? Возникает ощущение шизофрении, когда веду разговор с кем-то невидимым, — насмешливо произнёс Радио демон, не решаясь делать шаг вперёд, кто знает, какие ловушки ему заготовили. Ослепительный свет лишил зрения на несколько мгновений. Демон быстро приспособился к нему, осмотрел комнату усеянную металлическими шипами. В них узнавался блеск ангельской стали, смертельной для грешных душ. Во вспышках молний на расстоянии нескольких десятков метров возник Вокс. Его противник закатил глаза. Никуда без пафоса. Впрочем это их общая черта, одна из немногих объединившая в прошлом. — Мне вот интересно, ты стал настолько слабым и жалким, что решился ластиться к правителю, чтобы спасти свой зад? — с издевкой спросил теле демон. Экран телевизора, заменяющего голову, замигал. По тонком телу пробежали синие вспышки. — Ты видишь нечто дурное в наличие расположения королевской семьи? — рассмеялся Аластор. — Вокси, дай тебе шанс, и ты бы вился у их ног, дабы извлечь максимальную выгоду, однако они не смогут оценить твои низкие интеллектуальные способности, — тяжело вздохнул. — Давай закончим наше лирическое отступление, — обвел рукой помещение. — Ты организовал все это не для того, чтобы копаться в моем белье, и без сомнений нас где-то снимает камера, которая должна осветить всему Аду твою победу надо мной, — хмыкнул. — Я стал сильнее, а ты слабее, и битва с Адамом прекрасно показала, что у тебя мастерски получается лишь выпендриваться и чесать языком, — над рукой главы Ви появилась шаровая молния, метнул её в соперника, но тот тенью скользнул в сторону, едва не задев выпирающий шип. — Проиграл архангелу, — весело подметил Радио демон, по привычке пытаясь использовать трость, вовремя вспомнил об её отсутствие. — И даже при этом я на уровень выше тебя. Не боишься продемонстрировать всем свой позор, а не мой? — А ты смотрю без любимой игрушки, — несколько разрядов ударило недалеко от Аластора, но тот не шелохнулся, все отразил щит из тени. Благо при свете он мог вновь использовать свою спутницу. — Возможно без неё ты лишён своего могущества? Не она ли его давала? — Скорее была удобным костылем, который мне не нужен, чтобы поставить тебя на место, — попытался поймать в силки из тьмы Вокса, но тот сместился вспышкой электричества, по мимо острых кольев в здании было множество проводов, давая преимущество теле демону. — Кармила не интересовалась, зачем ты у неё скупаешь столько ангельского металла? Или была рада поспособствовать моему убийству? — Не волнуйся, я собрал все это с прошлых истреблений, — выпустил несколько шаровых молний, не замечая тени Аластора, подкравшейся сзади, пока тот успешно заговаривал зубы. Главу Ви отбросило, но он успел затормозить прежде, чем шипы впились ему в тело. — Неплохо, забыл, что ты любитель потрепаться во время боя, чтобы ослабить бдительность противника. — Старые и верные трюки, — равнодушно пожал плечами. — Не спасшие тебя от позора в последнем истребление, — подначил Вокс. — Считаешь позором выйти один на один против первого человека, пока остальные владыки Ада прячутся по своим норам? В особенности Ви, громче всех кричащие на собрание о войне с Раем, — повеселился, видя как искажается лицо врага в гримасе гнева, дрожит изображение на экране. — По мне так это признак храбрости, не считаешь? — Как же ты бесишь, — шикнул, от него любое замечание отскакивало как мячик при игре в вышибалы. Не сдержав прорыва злости, Вокс отличался явными признаками холерического типа темперамента, кинулся на соперника с кулаком окруженным молниями, издающими звуки, как при включённом генераторе Тесла. Уловка. Аластор был вынужден уйти, но ногу оцарапал металл. К своему разочарованию Радио демон без долгого взаимодействия со своим соулмейтом был лишён свойственной ему концентрации во время битвы, тошнота и головокружение давали о себе знать. Аластор в несколько танцующих шагов отошёл от опасности, оказавшись за спиной телеведущего. Чёрная лента из тени обвилась вокруг ноги Вокса, попытаясь кинуть его на созданную им же ловушку, однако тот обратился зарядом и отдалился на расстояние по раскиданным проводам. Ухудшение реакции большая проблема, ибо через проводники Вокс двигался быстрее него, избегая теней в безопасной зоне. Ал же никогда не сражался в лоб, уклоняясь и атакуя на расстоянии, физически он уступал многим, полагался на реакцию и умение быстро продумывать ходы. Теле демон знал его стиль слишком уж хорошо, готовился к этой схватке, и был настроен непременно навсегда уничтожить противника, показав это всему Аду. Хотел такого же громкого имени, страха, смыть позор прошлого кровью. Не убить, лучше сломать, и играть до полного превращения того, кем жаждали обладать в прошлом и настоящем, в ничто. Унять собственные потребности, скребущие изнутри. Оступившись на ограниченном безопасном пространстве, когда уходил от множества ускоренных электрических зарядов, Радио демон неаккуратно зацепил смертоносный шип ногой, тот прошёлся по касательно, оставив глубокий порез. Аластор повалился на колени, не сумев удержать крепкой позиции из-за обжигающей боли и задетых связок. Его враг не медлил. Быстрее стрелы оказался подле, нанося крепкий удар. С трудом избегая опасных острых выступов, радиоведущий сумел перегруппироваться, смягчить падение, однако рукой все равно порезался о сталь. — Теперь тебе не до твоих шуточек? — Вокс угрожающе навис над противником, схватил за грудки одежды, встряхнул. — Скоро все увидят какой ты жалкий. — В меньше или большей степени, чем одержимый этим ничтожным созданием глава огромной корпорации? — издевательски рассмеявшись, стёр с подбородка кровавую дорожку. — Меньше слов, Вокс, заканчивай, пока можешь, — склера глаз наполнилось чернотой. — Не рекомендую оставлять меня за спиной. — Умудряешься ставить себя выше в таком положении? — усмехнулся, кинув так, что демон ударился головой об пол до кровавой пелены. — Я не убью тебя, а растопчу твою гордость, — ослабил хватку галстука бабочки на своей шее. — Ты у нас так ведь и не обзавёлся парой, — склонился к бывшему другу. — Можем провести ту операцию по созданию связи, тогда ты точно от меня никуда не денешься. «Больше нельзя сдерживаться», — подтолкнуло Аластора сознание, когда угроза стала слишком явной, а страх сковал в тиски. Умирать не хотелось, но окончательной гибели Радио демон страшился меньше, чем унижения, чем близости, в которой он видел позор для себя. Быть испачканным подобным контактом отвратительно, и он не мог этого допустить. — Какого? — Вокс отполз в сторону, издал хрип, когда его стало душить нечто невидимое. Тьма расползалась по зданию, сминала его, крушила, заглатывая в бездну. Вокруг замелькали вспышки фиолетового и зелёного, формируя символы духов вуду. С их помощью Аластор встал, тело его переломилось, исказилось, будто конечности срослись однажды неправильно, оленьи рога разрослись ветвями, придавая ему очертания вендиго. — Со мной никогда не было легко, мой старый друг, и ты это знал, но видимо забыл, — искаженные тени окружили теле демона. — Я имя свое получил не случайно, а потому что поедал на завтрак таких зарвавшихся владык как ты, — радиопомехи задребезжали. — Стоило лучше подготовиться, ибо я никогда не был слаб. Здание затряслось, а после его разорвало на куски. С тенями, атакующими главу Ви, ринулось на врага чёрное пламя. Вокс обратился электричеством, убежал через провода подальше от места, где его неминуемо настигла бы смерть. Аластор не стал гнаться, мог бы, но в очередной раз отпустил. Не из сострадания, а скорее осознания, сейчас он отпустит Лоа и ему станет не до смерти бывшего компаньона. Так и случилось, слабость накрыла с головой, а раны обожгли нестерпимой болью. Он не позволил себе упасть. Через тени в отель, подальше от любопытствующих взоров, а там за закрытыми дверьми хоть кричи, плачь, лежи свернувшись калачиком, пока не восстановятся силы, и регенерация, пусть и с трудом, но сделает все необходимое. Шаг. Ещё шаг. Прохладная тьма почти окутала его. Сделать усилие над собой, совсем немного, пару перемещений, для него это ерунда. Перед глазами вновь те холодные январские дни. Один. Необходимо сделать все, чтобы выжить, даже если это за гранью возможностей. Холод развеяло тепло, чужие руки сжали его. — Faon, ты только умирать не смей, не создавай мне этой головной боли, — увидел перед собой светлый лик бывшего ангела. — Всё хорошо, — успокаивающе произнёс, когда оверлорд напрягся, а глаза его сверкнули алым, точно тот готовился к очередному бою. — Я забираю тебя домой, — открыл портал, мягко подтолкнул в него демона, по пути перехватил уцелевшую камеру.