Попутчик

Ночь выдалась бессонной: вначале — жаркий Кастиэль и неожиданное продолжение в душе, следом — необычно долгие разговоры в постели. И, вырубившись под утро, Дин проснулся от оглушительного стука в дверь. Нехотя поднявшись, он набросил одеяло на плечи, открыл её — и увидел сотрудника отеля: уже полдень, а освободить номер необходимо было к восьми утра. Винчестер пришёл в ужас. Стремительно разбудив Каса, они сложили вещи за считанные минуты. Доплатив за задержку, без слов завалились в «Импалу» — перекусить решили в первом же придорожном кафе. Терять время было нельзя — график и так трещал по швам. Теперь в Лоуренс они приедут не к вечеру, а в лучшем случае к ночи. И до свадьбы Сэма оставалось совсем ничего. Когда первая паника утихла, невыспавшееся, но удовлетворённое тело в конце концов расслабилось. Дин скосил взгляд на попутчика — тот сидел, запрокинув голову на подголовник, равнодушно глядя на дорогу. «Чёрт, я его попросту вырвал из кровати — ни слова, ни прикосновения…» — мелькнуло в голове Винчестера. Сжав руль, он сбросил скорость, желая хоть словесно загладить свою холодность. — Кас, всё хорошо? — неуверенно спросил он, едва коснувшись его колена. Кастиэль проследил за жестом, напряжённо улыбнувшись: — Да. Не слишком выбились из графика? — Сойдёт… Прости, что так резко выдернул тебя… Я не должен был… — Да успокойся, мы и так проспали, я понимаю, — буднично раздался голос Каса, и Дин непроизвольно задержал на нём взгляд. — Точно не в обиде? — Всё хорошо, Дин. Натянутая улыбка промелькнула на губах Винчестера. Он вернул руку на руль, но в груди всё равно досадно сжималось. Чересчур личное. Слишком ненужное. Они оба знали, на что шли вчера. Было классно. Нет, сногсшибательно! Просто — вау! Но это было одноразовое приключение, и зацикливаться на этом не стоило — точно. Поворот, и большая вывеска слегка оживила настроение. Первым делом — перекусить и выпить кофе. Заглушив двигатель на стоянке, Дин снова коснулся его руки, заметив, как навязчиво влечёт к тактильности с этим человеком. — Пошли, Кас, поедим и добудем, наконец, этот чёртов кофе. — Я здесь подожду, я… Дин слабо улыбнулся, резко привлёк его к себе — губы сошлись в жгучем поцелуе, на который тот ответил без малейшего промедления. Отстранившись на вздохе, Винчестер повторил, всё ещё чувствуя его привкус: — Пошли, Кас… Стейки оказались не такими вкусными, как ожидалось, но жаловаться никто не стал. Дин немного ожил, подкрепившись. Несколько глотков крепкого кофе окончательно прояснили сознание. Он прекрасно видел нервозность Каса — тот то и дело теребил вилку, мял салфетку, будто пытаясь убедить себя, что всё в порядке. Но Винчестер всё замечал. Он понимал: скоро они приедут в Лоуренс, и Кас снова останется наедине с этим жестоким миром — без гроша за душой. Когда кофе был допит и счёт оплачен, они вышли на улицу. Дин прищурился — солнце, ещё минуту назад палящее вовсю, теперь пряталось за облаками, оставляя после себя лишь мягкое, обволакивающее тепло. Сытный обед придал сил, и в груди неожиданно сжалось от острого желания — так хотелось просто вернуться с Касом в их вчерашний номер… Обнять его, чувствовать его ровное дыхание, знать, что утро не принесёт расставания… Но этим надеждам не суждено было сбыться. Едва двери «Импалы» захлопнулись за ними, тихий, неуверенный голос Каса прервал его фантазии: — Дин… я могу попросить тебя об одном одолжении? Винчестер взглянул на него с неподдельным любопытством, и в груди потеплело от самой мысли, что Кас обращается к нему с просьбой. — Да, конечно. — Я хотел бы позвонить… пока мы не доехали до Лоуренса… Достав из кармана телефон, он без раздумий протянул Кастиэлю, получая в ответ благодарную улыбку. — Я быстро, — произнёс Кас, выпрыгивая из машины. Он отошёл к заправке. Руки дрожали, набирая нужный номер. После нескольких гудков раздался мужской голос. Кас машинально оглянулся в сторону Дина, прежде чем ответить: — Привет, Гейб, это я. — Тысяча чертей! Как ты? Закатив глаза, Кас процедил сквозь зубы: — То ты не знаешь! — Знаю, знаю… до определённого момента. — Габриэль рассмеялся, потом начал сыпать двусмысленными шутками в своём стиле, но Кас резко оборвал его: — Я по делу! Времени мало. Ты всё уже сделал? — Хм, не всё, конечно, но кое-что готово. И какого чёрта, братец, ты прервал? — Гейб внезапно стал серьёзен, голос напрягся. — Договор был другой. Я хочу закончить как можно скорее… — Не будет ничего! Уничтожь всё, что… — Что значит «уничтожь»? — Гейб, пожалуйста… — Кас приглушил голос, бросив взгляд на Дина, будучи уверен, что их никто не слышит, но сдерживать эмоции становилось трудно. — Кас, я что-то не понял… Ты хочешь слиться на полпути? Ты не представляешь, какой это прорыв! — Гейб, ты мне брат? — Ну, по ДНК не доказано, но вроде как да. — Раздался нервный смех из динамика. — Уничтожь всё… пожалуйста… — сдавленно пробормотал он, и в трубке повисло лишь прерывистое, хриплое дыхание. — Даже если я уничтожу, оно всё равно останется… — Гейб говорил уже без намёка на шутки. — Это уже не важно сейчас… Заканчивай всё! — Ты там вообще здоров? С меня потребуют объяснений! Особенно Марк… — Насрать на них! На него! Ты меня вообще слышишь? — Жду объяснений, Кастиэль! Я из-за тебя две ночи не сплю, как только ты выехал из дому! — Не впервые, Гейб, не ной, пожалуйста… — Нет, братец! Такое впервые, и объясняться… — Так, стоп! Объясняться, говоришь? Перед кем? Марком? Или неугомонными клоунами? Я никому не принадлежу! И я напрямую отвечаю за свои действия! — Ошибаешься, NoNameCas! И ты это прекрасно знаешь… — уже без эмоций и крика произнёс Габриэль. И да, Кас прекрасно понимал последствия своих поступков. И если и тешил себя иллюзиями о свободе действий, то только на словах. Сжав гневно телефон в руке, он почти выплюнул слова: — Скоро буду дома… потом и поговорим. Кастиэль прервал звонок, глубоко вдохнув. Каждое волокно его существа напряглось — не от страха, а от сдавленной ярости, которую приходилось сдерживать. История вызовов была очищена, однако предательская дрожь в пальцах выдавала внутреннее состояние. Резким движением он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть все эмоции, и решительно зашагал к «Импале». — Всё хорошо? — Дин наблюдательно окинул его с ног до головы. — Да. Спасибо тебе. Но это был откровенный блеф. Винчестер не купился — наблюдал, как Кастиэль жестикулировал у заправки, как его лицо искажалось от крика, который Дин не слышал, но отчётливо видел в каждом резком движении. Когда автомобиль выехал на трассу, тишина в салоне стала невыносимой. Кас стиснул зубы, глядя в окно. «Ещё несколько часов — и всё кончится. Он уедет, а я…». Мысль обожгла, и он резко развернулся к Дину: — Сверни там, на грунтовку… — голос звучал хрипло, почти чужим. Дин на секунду заколебался, но его тело уже реагировало, отправляя машину на узкую лесную дорогу. Когда двигатель заглох, в салоне повисла гнетущая тишина. — Кас, что происходит? Ответом стало резкое движение — пальцы Каса впились в ткань рубашки, а его губы с яростной нетерпеливостью накрыли рот Дина. Это не было нежностью — это было отчаянием. Его поцелуй напоминал атаку: язык, горячее дыхание, смешанное с дрожью. Дин ответил с той же яростью, чувствуя, как тот буквально растворяется в прикосновениях, словно боится, что это — последний шанс. Щелчок откидывающегося сиденья прозвучал неожиданно громко в тесном пространстве салона, и в следующий момент Дин уже был прижат к креслу. Их поцелуй, начавшийся как страстный, мгновенно перерос в яростную схватку — губы обжигали, руки рвали ткань, пальцы оставляли на коже красные следы. Постепенно сознание Дина начало отступать, его мысли растворялись в нарастающем вихре телесных ощущений. Осталось только первобытное, животное восприятие — жар кожи, дрожь в мышцах, пьянящий вкус чужих губ. Всё произошло так стремительно, что Дин едва успел осознать момент, когда Кас оказался между его бёдер. Ловкие пальцы уже справлялись с застёжкой ремня, в то время как сам Винчестер мог лишь заворожённо наблюдать, полностью парализованный нахлынувшими чувствами. А потом… Влажные, разгорячённые губы обхватили его напряжение, нежно обтекая головку. Дин расслабился, откинувшись на сиденье, и лишь тихие стоны вырывались из его груди, когда мягкий язык скользнул по особенно чувствительному месту. — Боже, Кааас… — голос его внезапно охрип, превратившись в едва слышный шёпот. Движения Кастиэля набирали силу — прикосновения становились увереннее, дыхание ровнее, движения глубже. Где-то в животе Дина поднималась волна, готовая смести все преграды, накрыть с головой и унести в сладостное забытьё. Пальцы впились в волосы Каса — тщетная попытка остановить, отодвинуть… Но тот лишь плотнее сжал губы, не выпуская ни на миг, не оставляя ни капли власти над собой. Яркая вспышка накрыла сознание белым светом. Тело на мгновение застыло в пике наслаждения, чтобы в следующее мгновение полностью обмякнуть. В ушах гудело, ритм этого гула совпадал с прерывистым дыханием. Кастиэль медленно отстранился, сладко сглатывая и проводя языком по раскрасневшимся губам, тщательно избегая встречи взглядов. Его грудь всё ещё неровно вздымалась, а в глазах застыло странное сочетание — неутолённая страсть и тяжёлая, всепоглощающая тоска. — Что это было?.. — прошептал Дин, приподнимаясь и машинально поправляя смятую одежду. Кастиэль резко провёл ладонью по лицу, наигранно-весело ухмыльнувшись. — Захотелось… Винчестер нахмурился. Это превосходило обычное равнодушие — Кас выглядел так, словно его внутренний стержень треснул и готов был рассыпаться, обнажая смутную правду его переживаний. — Кас… — Дин накрыл его ладонь своей. — Ты чем-то встревожен. Тот резко вдохнул — этот вздох был полон невысказанных признаний. Но вместо слов Кас лишь сжал его руку в своих. — Всё нормально, — произнёс он так фальшиво, что Дин невольно скривился. Допросов не последовало — лишь резкое движение, когда он притянул его ближе, заставляя встретиться взглядами… — Мне… чертовски понравилось… Ты по-ангельски хорош, малыш…

***

В Лоуренс заехали среди ночи. Мысли о встрече с братом и родителями, о горячем душе и собственной кровати должны были радовать, но что-то тяжёлым камнем лежало на душе. Дин колебался. Высадить Каса здесь, как тот просил при первом же городском указателе? Создавалось впечатление, что спутник буквально рвётся вперёд — и эта мысль неприятно щекотала нервы. Машина остановилась у огромного заправочного комплекса. — Сиди здесь, — бросил Дин, хватая барсетку. Он вернулся с двумя стаканами кофе, аромат которого тут же заполнил салон. Кас покорно ждал, не двигаясь с места. В душе Дин хотел растянуть эти мирные минуты — к чёрту отдых и покой, главное было успеть на саму свадебную церемонию; всё остальное отошло на задний план. — Кас, и какие планы дальше? — начал Дин, заранее зная ответ, но не находя лучших слов. — Добраться домой, — легко ответил Кастиэль, сжимая стакан с напитком. — Знаешь, я… могу тебя подвезти, — с заметным волнением предложил Дин, чувствуя, что мысли попутчика далеки от этого автомобиля. — Не надо, Дин. На дорогу уйдёт вся ночь. У тебя же завтра важное событие. Я справлюсь сам. Винчестер лишь хмыкнул, едва сдерживая порыв нажать на газ. Перед ним маячили два пути: рвануть с Касом сейчас или хотя бы отвезти его домой. Но вновь выбрал отступление — вечная нерешительность перевесила искренний порыв. Достав бумажник, он молча положил несколько крупных купюр Касу на колено. Рот того приоткрылся — для возмущения, — но Дин уже поднял руку, пресекая речь. — Не начинай. Логично же — тебе нужно чем-то доехать домой! — Не стоит, Дин! Я сам… — Попутками? — с внезапной горечью вырвалось у Винчестера, и в груди болезненно заныло при воспоминаниях ночи. — Кас, мне будет легче, если ты просто возьмёшь такси и доедешь нормально! Заплатив деньгами! — Дин, это слишком! Я не могу… — Кас… пожалуйста. Их взгляды встретились. Дин замер, глядя в эти одновременно чужие и до боли родные глаза. — Ничего не возвращай… Просто возьми такси и доезжай до дома. А там — делай что хочешь. В этих словах звучала вся боль Дина и те нежные чувства, которые он не смел назвать вслух. Кас молча взял деньги, спрятал их во внутренний карман и едва заметно улыбнулся. — Обещаю. Спасибо, Дин. Ты очень добрый. Таких людей сейчас нет… И я даже не надеялся, что смогу встретить такого искреннего и бескорыстного человека на своём пути… — Хм, я сейчас расплачусь розовыми зефирками, — перевёл всё в шутку Дин, хотя внутри всё сжималось от напряжения. Какого чёрта он творит? Может, стоит, наконец, отбросить все эти условности и робость и просто забрать Каса с собой? Тот ведь явно никуда не торопится — достаточно рассказал о себе. Дин понял: парень ищет новую жизнь… точь-в-точь как он сам. Так почему бы не начать её вместе? — Ладно, Дин. Вижу, свободное такси подъехало. Оба машинально повернулись к автомобилю, из которого выходил мужчина лет пятидесяти — очевидно, направлявшийся к заправочной колонке. Всё случилось неожиданно, чересчур стремительно. Дин застыл в оцепенении, разум лихорадочно искал решение. Под кожей бегали мурашки, сковавшие тело. Когда пальцы Каса коснулись его плеча, он будто очнулся — в следующее мгновение уже притягивал парня к себе, их губы слились в поцелуе, наполненном нежностью, которой он не дарил никому прежде. Их дыхание переплелось неровными рывками. Ладонь Дина скользнула по горячей щеке, пальцы вплелись в волосы — в ответ раздался тихий, прерывистый звук, достаточно интимный, чтобы сжать объятия ещё крепче. Поцелуй начинался осторожно, почти робко, но с каждой секундой становился всё требовательнее. Дин почувствовал, как податливое тело прижимается к нему, пальцы впиваются в ткань футболки. Окружающий мир потерял чёткость — остались только обжигающие губы и бешеный стук сердца. На мгновение прервавшись, он встретил взгляд Каса: расширенные зрачки, влажные приоткрытые губы, румянец на скулах. Дин уже был готов продолжить, когда резкий гул заставил их вздрогнуть. Водитель пикапа что-то кричал в их сторону. Опустив стекло, Винчестер вопросительно уставился на незнакомца. — Прости, братан, не хотел мешать! Просто ты загородил два парковочных места, — с наглой ухмылкой произнёс тот. Винчестер бросил взгляд на свою машину и только теперь заметил, как неровно она стоит. Подняв руку в извиняющем жесте, он так и не нашёл слов. Пальцы машинально потянулись к замку зажигания — но в тот же миг резкий щелчок распахнувшейся двери вернул его в действительность. — Дин, мне пора… Такси уедет… — Кастиэль буквально выпорхнул из автомобиля, но замер у двери, не отрывая взгляда от Дина. — Может… — вырвалось у Винчестера, но новый гудок перекрыл остальные слова. — Да заткнись ты уже! — рявкнул он в сторону водителя и, обернувшись, увидел Каса, уже улыбающегося и машущего ему рукой, на ходу кричавшего что-то благодарственное. Дин лишь покачал головой, на мгновение прикрыв глаза. Рывком завёл двигатель, шумно сдал назад и вырулил с парковки. Найдя свободное место, аккуратно припарковался и выскочил из машины, игнорируя усмешку того самого водителя. Осмотрелся. Ни такси, ни Кастиэля. Он застыл, потом облокотился о машину. Взгляд уткнулся в пустоту, зубы сжались от напряжения. На губах ещё горел поцелуй Каса — вкус чужих губ, приторный и навязчивый, дурманил голову. Дин нарочно облизал их, подняв голову вверх. Опять облажался. Как всегда, когда дело касалось чувств. Но сейчас тело сковывало иначе — болезненнее, почти до паники. Он порылся в багажнике, выудив помятую пачку «Мальборо». Прокручивая её в пальцах, вспомнил, что бросил курить год назад. Теперь казалось: только это и успокоит. Прикурив слегка отсыревшую сигарету, вдохнул дым — терпкий, горький. Вкус табака перебил кофейный привкус губ Кастиэля. И подсознание выдало горькую правду: он больше никогда их не коснётся. Потому что это был всего лишь мимолётный случай — секс двух попутчиков.