Безликий лидер

— Боже! Все это так не вовремя! Девушка наматывала прядь черных волос на палец, прижимая телефон к уху своим тонким плечом. Она тяжко вздохнула, так, что ее собеседник на другом конце провода понял ее без слов. Она, конечно, любила свою бабулю, но сейчас она вовсе не хотела ехать на ее похороны. У неё экзамены, у неё работа. У неё своя жизнь, в конце концов, которую придётся словно поставить на паузу, отправившись в глухую деревеньку глядеть на одинаковые везде похоронены ритуалы. — Ты хочешь сказать, что она оставила мне хоть что-то в наследство? Она мне лично сказала: «Мэри, ты ничего не получишь»! — продолжала возмущаться брюнетка, параллельно покрывая ногти красным лаком. — Я не верю. Тц, господи, хорошо, только ради тебя, папуль. Не веря, что она согласилась, Мэри швырнула телефон на стеклянный столик. Оставалось до кучи: доделать маникюр и договориться об отпуске на работе.

***

Поездка на поезде безумно утомила Мэри, но как оказалось, худшее ещё впереди. Такси нигде не было, а потому пришлось целый час ждать нужный ей маршрутный автобус. Потом ещё полтора часа трястись в нём, кутаясь в теплый полушубок, так как печка в этом автобусе требовала починки. Сквозь сугробы она шла от остановки до старого покосившегося домика, проклиная себя за то, что согласилась сюда приехать, а заодно и отца за то, что надавил на ее чувство долга. На пороге дома ее встретил слегка помятый мужчина с круглым лицом и красными щеками. Он тепло улыбнулся, увидев свою дочь, и развел руки в стороны для объятий. Мэри нехотя вошла в эти робкие объястия, морщась от запаха перегара, что исходил от ее отца. — Заходи, родная, я поставил чайник… — с этими словами он повел ее внутрь дома, где уже топилась печь. Тепло распространялось по скромных размеров кухне, в печке мирно потрескивали дрова. В то же мгновение запищал чайник, и мужчина, взяв полотенце в руку, вынул чайник из печи. Оглядевшись, Мэри вздрогнула. В темном углу оставили гроб, облокотив его о грубо сколоченную скамью. — Фу, боже… — только и изрекла она, представляя за крышкой гроба обезображенное смертью лицо своей бабушки. — И тебе не страшно спать с ней в одном доме?! — Конечно нет. А что она может мне сделать? Даже если бабушка сейчас здесь, в этой комнате, она не навредит мне. — папа улыбнулся, всматриваясь в темный угол, будто бы там стоял не деревянный ящик, а его мать. Мэри стало ещё более жутко, чем было раньше. Она вздрогнула, по ее телу пробежались мурашки. Хотелось выть от ужаса, а ещё лучше — развернуться и бежать обратно к остановке, вслед за уходящей маршруткой. — Пап, да ты чокнулся. — только и ответила Мэри, наконец решаясь снять с себя верхнюю одежду. — Возможно, дорогая. Все мы чуть-чуть сходим с ума, когда хороним своих близких. — Он подцепил дрожащими пальцами пустую бутылку от водки и убрал ее под стол. — Но ты не волнуйся, я в целом нормально. Мэри скептично сжала губы и покачала головой. Вместе с собой она планировала забрать и папу, чтоб тот не спился тут в одиночестве, а участок можно было бы и продать… с этой мыслью девушка осмотрела дом. Не такой уж и плохой, разве что мрачный и унылый этим зимним вечером, еще и с трупом внутри. Мэри уже прикидывала примерную стоимость всего участка, когда отец не скрипнул шатающимся стулом. Он вставил ноги в тапки, повидавшие жизнь, и шаркая направился в свою спальню.

***

Первую ночь Мэри так и не смогла уснуть. Она то и дело ворочалась, а когда девушка уже была готова провалиться в сон, из царства Морфея ее выдергивали неожиданные звуки — то ветер заблудится в трубах и завоет, то скрипнет половица посреди комнаты. Мэри казалось, будто бы это бабушка ходит по дому, это она тихо воет за окнами, отрицая собственную смерть. Мэри боялась закрыть глаза, ей казалось, будто бы бабушка смотрит на неё из темного угла комнаты, ожидая, пока та уснет, чтобы наброситься на нелюбимую внучку и утащить с собой под землю. Впервые за всю свою жизнь она начала молиться. Ночь прошла, но длилась она безумно медленно. Отец был очень удивлен, обнаружив на кухне с утра свою дочурку с кружкой кофе в руках. Обычно, она спала до полудня, но сегодня ни свет ни заря поднялась, чтобы помочь ему с похоронами. А Мэри, в свою очередь, просто хотела, чтобы все быстрее закончилось. На улице все ещё было темно, несмотря на то, что время близилось к одиннадцати утра. Солнце загородили плотные тучи, из которых стеной валил снег. Желтый свет фонарей отражался от снежинок, и они мерцали на сером фоне домов и деревьев, словно звезды. Завороженная этим зрелищем, Мэри застыла на несколько секунд, а потом дернулась с местом, поспевая за похоронной процессией. Отец шел спереди, а за ним толпа незнакомых людей, некоторые из которых держали гроб на своих плечах. Пара человек плакали, но большее внимание Мэри обратила на других людей — они улыбались. Слабо, с легкой грустью в глазах, но всё-таки улыбались. Это показалось Мэри слегка странным и подозрительным, но было слегка не до выяснения отношений. Когда бабушку наконец положили в могилу, Мэри вздохнула с облегчением. Неужели все закончилось, и она может ехать домой? Вернувшись, она с удивлением заметила, как ее отец собирает вещи. — Пап? А ты разве не остаешься здесь? — спросила Мэри, садясь на табурет у стола. — Или ты всё-таки решил последовать моему совету и продать дом? — Понимаешь, дорогая… — начал он неловко. — Ты езжай. Я поеду следом, как соберусь. — Папа! — строго повторила Мэри, смеряя его злым и настойчивым взглядом. — Просто бабушка, она… я видимо плохо о ней заботился, и она завещала дом другим людям. В течение пары недель я обязан его освободить. — Бабушка… что?! — вскрикнула девушка, сразу же вставая с табурета. Она оперлась руками о стол, ее карие глазки раскрылись от удивления. Мэри смахнула челку с лица и вновь ударила рукой по столешнице. — Папа! Как ты мог позволить этому случиться?! Это же дикость! Как бабушка могла завещать целый участок кому-то, кроме ее сына? Ты дни напролет проводил с ней рядом, из-за неё ты ушел от матери, и что? Что теперь? Ты хоть знаешь, кому она отдала твой дом? Боже, что за неблагодарная старуха, она даже посмертно не заслужила моего уважения. Под гневные речи Мэри ее отец сел на лавочку и опустил глаза вниз. Во всей этой суматохе он вновь успел «накатить», хотя в ситуации, с которой он столкнулся, бедный мужчина никогда не был трезв. Его родная мать оставила одинокого алкоголика без крова, завещав все свое движимое и недвижимое имущество неким Лори и Адаму Уилсон. Мэри была вне себя от гнева. Будь гроб ещё в доме, она бы обязательно его перевернула. Несправедливость душила ее, в первую очередь потому, что она потратила драгоценное время и деньги, чтобы приехать сюда и получить буквально ничто. Ладно она, но ее папа потратил времени и денег раз в десять больше, заботясь о своей больной матери. — Папуль, ну ты не плачь… — она подсела рядом к мужчине на скамью и приобняла его за плечи. — Я поговорю с Эриком, он что-нибудь придумает, да? А ты, если хочешь, поезжай в город, ко мне. Я ключи дам. Главное, умоляю, больше не пей. Ради меня. Окей? Казалось, что Мэри никогда до этого момента не была настолько ласковой с отцом. Хотя он и бесил ее, девушка понимала, что сейчас папе нужна ее помощь, раз бабушка не справилась с должностью хорошей матери, Мэри займет ее место, хотя бы ненадолго. Вторую ночь под этой дряхлой крышей переносить было не легче. Мэри злилась: на бабушку, на людей, которым она подарила дом, на папу. Ей казалось, будто бы это все сон! Ну не могут же все вокруг быть такими мерзкими людьми. Мэри злобно металась по подушке, она даже умудрилась немного поплакать, впервые за последние несколько лет своей жизни. Она уже решила, что завтра же утром пойдёт и наведается в гости с Уилсонам поглядеть, что это за люди, промывшие мозги ее бабушке.

***

— Как это, живут в лесу?! — эти слова Мэри чуть ли не прокричала в лицо старушке, жене местного главы. Бабуля пожала плечами и сильнее запахнула шерстяной жилет. — И что… что мне идти туда чтоли? — Ну, девушка… Вы можете никуда не идти. — отвечала ей бабуля. — Но если хотите поговорить с ними, придётся идти. Вы знаете, они раз в неделю приходят сюда, так что вы вполне можете и подождать. Но вы зря корчите такие гримасы, такая красавица, вам не к лицу. Они очень и очень хорошие люди, помогают нуждающимся. Едой, одеждой — и все бесплатно. — Бабуль, ну попахивает сектой. — Мэри скрестила руки на груди. Она хоть и была одета в натуральный мех, ей все равно стало очень и очень холодно. Она тут же спрятала руки в карманы и спрятала голову в воротник. — Тьфу ты. — бабуля сплюнула ей под ноги и закрыла дверь своего домишки. — Пошла ты, старуха… — буркнула Мэри в ответ на такое вежливое отношение. Она потратила целую минуту, чтобы подышать и успокоиться. — Ну и ну… Что за кошмар? Зачем я вообще сюда приехала… И Мэри принялась ждать. Она ждала недолго, ведь уже на следующий день в дверь уже не ее дома постучались. Вооружившись перцовым баллоном, девушка открыла дверь, глядя в щель между косяком и дверью, чтобы разглядеть незванных гостей. На пороге оказалась милая пара довольно молодых людей, девушка была хоть и странно одета, а именно укутана в целую кучу слоев теплой одежды, но выглядела очень милой. Мужчина, что стоял рядом с ней, выглядел не менее свежо и привлекательно. Будто бы они так же как и Мэри приехали из города, где в любой момент можно было сходить в спа и привести себя в должный вид. Лицо Адама украшала идеально выстреженная борода, а волосы Лори блестели, словно золото. — Доброе утро. — улыбнулась девушка. — Вы, я так полагаю, внучка умершей Шарлотты? Царство ей небесное. — и она вознесла руки к нему, прикрыв глаза. — А вы… — Ах, я Лори. Это мой супруг Адам. — ответила ей Лори, а мужчина просто молча кивнул в знак приветствия. — Знаете, мы бы хотели пригласить вас на чашечку кофе. Думаю, у вас возникает много вопросов по поводу завещания вашей бабушки. Мы бы могли это все обсудить… Чета Уилсон нервно улыбнулась. Мэри, в свою очередь, лишь оскалилась. — Мой папа лишился дома! — рявкнула Мэри, сжимая в руке баллончик. — Все из-за вас! — Отнюдь. — в разговор вмешался мистер Уилсон. — Ваш отец, прошу прощения, и до смерти миссис Райт ужасно сильно выпивал. Мы владеем частной церковью, что туда, вниз вдоль лесной опушки. И ваша бабушка пыталась ему помочь… Но все тщетно. И уверяю вас, никто не давил на вашу бабушку, она писала завещание сама! Мэри прекратила смотреть на них волком, но и верить в их слова сразу же она отказывалась. Ее отец пил, это правда, но такие молодые и умные люди вполне себе могли промыть мозги отчаянной старушке. — И что вы хотите от меня? — осторожно спросила Мэри, обнимая себя за плечи. Становилось очень и очень холодно, захотелось тут же закрыть дверь и скрыться в пока ещё ее доме. — Зачем вы приехали сюда? Жили бы себе в лесу. — Мисс Райт, мы приехали, чтобы пригласить вас на воскресную службу. — Лори любезно улыбнулась, показав ровные белые зубки. — Я уверена, мы сможем как-то ещё договориться. А теперь прошу нас извинить, вынуждены откланяться. До воскресения, мисс Райт.

***

— Ты никуда не пойдешь! Мэри, ты меня позоришь. Почему я буду вынужден краснеть из-за тебя на общих собраниях? — вскрикнул мужчина и ударил кулаком по столу так, что рюмки и бутылка на нём звякнули. Девушка тут же покраснела, надув губы. — Краснеть?! Папа, а ты ничего не перепутал ли?! — возмутилась Мэри в ответ. Она напряглась всем телом и задрожала от этого напряжения. — Скажи спасибо, что я хоть что-то делаю, папа! Окстись. Неужели ты свои мозги совсем пропил? Отец ничего не сказал. Он потупил взгляд и медленно сел обратно за стол. — Да, ты права… Прости меня, дочь. — ответил ей мужчина. Сейчас Мэри отчётливо слышала, насколько ее отец был пьян. Девушка вздохнула и помогла ему лечь спать у себя, а сама она решила составить план решения проблемы… Девушка резко подняла глаза на окно, где как ей показалось мелькнула чья-то фигура. Мэри медленно подошла к окну и застыла в тихом ужасе. Вдалеке она заметила неестественно высокую фигуру в чёрном костюме. Он был бледен до ужаса, практически белый, его кожа сливалась со снегом. Сам он был одет неприлично прохладно для погоды снаружи. Мэри сощурила глаза, дабы рассмотреть его поближе, несмотря на страх. В это мгновение она моргнула, а фигуры и след простыл. Удивившись, Мэри резко отпрянула от окна и зашторила его драными занавесками. Она было подумала, что у неё начались галлюцинации от недосыпа, ведь две ночи подряд она плохо спала. Разработку плана пришлось отложить на завтра, так как Мэри отключилась мгновенно, стоило ее голове коснуться подушки.