Конец цикла – вечная связь

С момента, как Джейс и Виктор переместились и поселились в совершенно новом для них Зауне прошло полторы недели. Казалось, что всё идёт намного лучше, чем можно было себе вообще представить. Джейс переодически заглядывается на свою ногу, всматривается в эти извилистые узоры, покрывающие её. Казалось, что это подарок свыше – их выздоровление и такая тихая жизнь, но одновременно и было некое чувство, словно ни к чему хорошему это не приведёт. Эта тревога, а так же сковывающая внутренняя, такая постыдная тоска, которую раскрыть кому – смерти подобно, одолевала Джейса. И глядя на Виктора он видел тоже самое, но молчал как последний трус. Он боялся спугнуть его ещё больше, ведь осознавал, какой внутри себя сейчас несёт груз Виктор. А что самое отвратительное ему, так это отголосок той маленькой обиды и ненависти к тем поступкам, что совершал друг. Внутри длилась бесконечная война чувств и воспоминаний, горечь утраты близких била по груди, осознание, что никогда больше не выдастся шанс даже обнять и распрощаться с мамой уничтожало, резало по сердцу до выступивших слёз. Но и винить полностью друга он не мог, ведь в этом есть и его вина. Никакой Джейс не герой, никогда им и не был. Он не просил обо всей той власти, однако принял её, злоупотреблял, прикрывая заботой, но на деле же она распространилась лишь на жителей Пилтовера, Зауну же доставались лишь страдания... – Эй? Ты живой хоть? – вырвала из пелены тревоги, словно пролетевшая мимо пурпурная молния, Джинкс Паудер. – Я в порядке Паудер, просто изучаю заказ. – Отмахнулся Джейс неправдоподобно, пытаясь ради подтверждения своих слов вчитаться хотя бы в одну буковку. Да только проклятые расплывались и скакали меж строчек, не давая осмыслить себя! А эти сине-зелёные оттенки за столом, приправленные ноткой шоколадного цвета в мебели только отвлекали сильнее сейчас, хотя, казалось бы, созданы чтобы придавать успокаивающую атмосферу! – А, ну да-да, охотно верю. На стене всё это время тоже слова были что-ли? Вот это да! Или... ты умеешь смотреть сквозь них!? А!¿ – выпрямилась девушка, резко поворачивая своей головой то на стену, то на Джейса, да до такой степени, что две её небрежные гульки чуть ли не слетели со своих мест! Это выглядело забавно, по своему отвлекало от нагруженной думы. Джейсу всё ещё в нову тот факт, что преступница с его мира, имеющая сумасшедше-гениальный склад ума, в этом – обычная девушка, такая же дерзкая и гениальная, но полностью обстрагировавшая себя от научного и изобретательного мира. Бедняжка верит, что повинна в том, что в её "комнате" находится алтарь с родной сестрой. Сама она никогда не скажет о своей боли и тревоге напрямую. Но иногда, так, между делом, она могла сообщить настолько гениальную вещь, что душа изобретателя в Джейсе воспламеняется и вылетает наружу быстрее порохового заряда. Каждый раз, когда он пытался подтолкнуть юного гения в ней к собственному процветанию, та рубила с плеча и затыкала его в ту же секунду. – Ну да ладно, шутки в сторону, чем была забита твоя голова? Разрабатывал план по созданию портала в другое измерение? – с неподдельным интересом спросила девушка, облокотившись на одну руку. – Ха-ха, было бы это возможно — нас с Виктором здесь бы уже не было... Или ты считаешь что у учёных нет личной жизни помимо своих изобретений, и что только о них и думаем? – Ох, поверь, у меня есть наглядный тому пример! Экко, чёрт бы его драл, вроде бы и с нами, а вроде бы и нет! Приходит он в бар и уткнётся в свой блокнот. Спросишь что – отвечает суше вяленой сардины! И твой дружок ничем в этом плане, кстати, не отличается. Он вечно будто не в этой реальности, ходит, молчит постоянно. Что же с вами не так, а? Изобреташки. – забавно искривляла слово Паудер, а потом подняла руку, приложив тыльной стороной ко лбу и поматав двумя пальцами, высунув на секунду язык. Этот жест заставил улыбнуться Джейса, выйти из омута мыслей. – Вообще-то, Виктор вполне разговорчив, просто.. Ах... На такое поведение у нас обоих есть свои причины. – Джейс грустно ухмыльнулся, вздыхая. – Да-да, и дай угадаю, мне нельзя о них знать? – А-га. – забавно продлил короткое слово Джейс. В ответ на это девушка закатила глаза и вздохнула со "смертельным" выдохом. Таким образом она говорила: «Джейс, ты чёртов зануда». Однако, даже так Паудер не отлипала от Джейса с вопросами и своими доводами.

.・。.・゜✭・.・✫・゜・。.

Виктор впервые за это время выбрался из спальни дома Бензо и вышел подышать свежим воздухом, ведь Джейс, впрочем не в первый раз, решил делать всю работу самостоятельно, Бензо плевать кто именно помогает, главное чтобы был прок, от них обоих он был, но от Джейса в большей степени. Как он докатился до такого? Теперь кажется, что скоро он и гаечного ключа в руки взять будет неспособен, и дело даже не в физической слабости, а в моральном опустошении. В груди Виктора словно всё ещё зияет дыра, которую когда в нём проделал Джейс. Кошмары с образами Мэл и марионеток мучали каждый день, но он и не посмеет кому-то рассказать об этом. Даже назойливые расспросы от Паудер не давали слабины его молчанию. Проходя по оживлённым улочкам, Виктор словно не узнавал своей родины, здесь так ярко, и честное слово, почти каждый прожий улыбнулся ему хоть раз. Такого будущего они хотели для детей Зауна. И вот оно – здесь, образовалось даже без их участия. Хотя.. В этот момент Виктор задался вопросом в серьёз. А что, если в этом мире есть другом Джейс и Виктор? И что же это получается, они, как чужаки, каким образом должны будут это объяснить другим людям, которые их окружают? Навязчивый вопрос и тревога терзали его всю прогулку. Он даже не заметил, как очаровательная рыжеволосая девочка тихонько всучила ему в руки белые цветы. Как и того, что оказался в Пилтовере. На кладбище. Прийдя в себя он лишь озадаченно огляделся по сторонам. Даже в светлом надмирье кладбище - место мрачное, пропитанное тоской. Живот немного скрутило от такой атмосферы, казалось, что только здесь ветер всегда чуть холоднее. Виктор зарылся в накидку, покрыв голову капюшоном. – Здравствуйте, тоже пришли проведать кого-то? – внезапно раздалось из-за спины, что Виктор аж ахнул с перепугу. – Прошу прощения, не хотела напугать вас, просто вы застыли прямо на входе у ворот, а мне.. нужно к сыну. – прохрипела дама с горечью на своих тёмных губах. Виктор не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла Мисс Талис. Мать Джейса Талиса. Химена Талис. Она постарела, осунулась, огонь в её глазах потух, но улыбается всё также добродушно, искренне. – Д-да, проходите, прошу прощения. – в попытке скрыть свой шок пробубнел он, дав проход женщине. – Ха-ха, ничего-ничего, с кем не бывает. – усмехнулась дама, а Виктор провожал взглядом её силуэт. Она не ушла далеко; уже через пару метров остановилась перед вполне свежей могилой, на которой уже лежал букет засохших цветов, который госпожа Талис завернула в пакет, который принесла с собой, положив новые, такие же. Видя эту картину, Виктор в ступоре не знал, что ему делать в такой ситуации. Только тогда обратил внимание на небольшой букет в своей руке. Нерешительно он подошёл к Химене: – Здесь похоронен ваш сын? – в таком тихом месте вопрос раздался гулко, с воображаемым эхом в ушах. – Да, мой Джейс. Мой выдающийся мальчик. Он всегда был так сосредоточен на своей мечте, что даже не успел завести друзей. После того как совет исключил его из Академии, он.. совершил глупость. Ах, если бы тогда я поддержала его, может, всё обернулось бы по другому... – чуть ли не на грани слёз сказала Химена дрожащим голосом, нежно, со всей своей материнской любовью поглаживая каменную плиту с маленькой золотой гравировкой и вырезаным из камня портретом молодого изобретателя. Теперь навечно молодого. А его мать – теперь одинокая вдова; без любимых мужа и сына она всё ещё хочет поделиться своим горем хоть с кем-то. Чтобы кто-то, кроме давящих стен её собственного дома услышал её рыдания. В горле Виктора встал ком. Руки задрожали, всё тело похолодело. Он думал, что его сейчас вырвет от этой ужасной тревоги. Он не хотел такого радикального ответа на его вопрос. И теперь не может понять, как так вышло, что он не спас Джейса? Почему его не было рядом в самый важный момент? – После того как мой мальчик упал, в том доме случился взрыв, я.. я даже не знаю, как это могло произойти, на мои вопросы миротворцы лишь говорили, что там не могло быть тех взрывоопасных изобретений, которые создал Джейс, поэтому они не имеют понятия, как он произошёл. А я из-за него не смогла прочитать даже последние его слова, я увидела только маленький обрывок конверта и печать нашего дома.. – Химена не выдерживает и проливает свои слёзы, тихонько всхлипывая. Так вот какая судьба у Джейса в этом мире. Он умер один, забытый всеми, кроме своей матери, даже без права на последние слова. Осознование этого скребёт по душе хуже треклятых кошек. Виктор присаживается рядом с мисс Талис и тихонько обнимает женщину, не совладая со своими эмоциями. В ответ та расплакалась только сильнее и обхватила его худую спину в ответ, чуть сжав. Так они просидели где-то пол часа. Это единственное, что мог сделать Виктор для Химены. Для погибшего Джейса, который очень любил свою мать. – Простите, что так растрогалась и отняла ваше время. В последнее время я только и делаю, что плачу. – успокоившись, отстраниваль она, вытерая свои слёзы. Пелена в глазах накрыла её глаза от слёз, поэтому она не смотрела на Виктора, пыталась привести зрение в порядок, да и внешний вид в том числе. – Не переживайте мисс, искренне соболезную вам. – проговорил хрипло Виктор, положив свой скромный букет на могилу Джейса, тут же собираясь убраться прочь. – До свидания, госпожа Талис. – последнее что сказал он, прежде чем насовсем покинуть кладбище. Как иронично, сюда его словно сама Вселенная за ручку привела, чтобы показать то, о чём он так рызмышлял, чтобы ответить на мучительный вопрос.

.・。.・゜✭・.・✫・゜・。.

Уже когда глубоко стемнело Виктор смог добраться до дома. На пороге его тут же встретил его Джейс, который застал того в расплох, заставив испугаться. – Боже, Виктор, где ты пропадал, я уже не знал где тебя искать! – сказал Джейс, чуть ли не крича, ведь он действительно переживал. – Всё в порядке, Джейс, не кричи так. – тихо сказал Виктор, не в силах даже взглянуть на партнёра. После того, что он сегодня узнал, как он вообще смеео ему глаза смотреть? – Хвала Богам, что это так, но неужели ты так сильно загулялся? Время почти час ночи. – от такого заявления глаза Виктора округлились, как это так он, действительно, так "загулялся"? Его брови нахмурились, его бесило это чувство, что он больше не управляет своим телом, словно в заложниках у собственных эмоций. Чем же тогда, в таком случае, человеческое сознание отличается от Аркейна? – Вик, я прошу, в следующий раз приходи пораньше. Я.. всё ещё чувствую себя неуютно с этом месте, только при виде тебя мне становится спокойно. Я не хочу показаться эгоистом, но, прошу.. – каким бы взрослым уже не был Джейс, но этот взгляд побитого щенка останется с ним на всю жизнь. Под их влиянием Виктор и выдаёт: – Хорошо, я больше не буду. – как провинившийся ребёнок, честное слово. Хотя, он ведь и правда виноват. Много в чём, перед Джейсом в том числе.