Голова одного из мастеров медицины.

На центральной улице Небесных чертог располагался прекрасный храм из белой яшмы, окружённый беседками и павильонами, фонтанами и прекрасными птицами. У ворот храма висел огромный колокол, который имел шумный и веселый характер, каждый раз, когда смертный возносился на Небеса, он приветствовал его радостным звоном. В нескольких футах от храма также располагался дворец, принадлежающий известному мастеру медицины — Сюаньчжэню, который как раз-таки возвращался из мира смертных, выполнив очередные молитвы своих последователей. Сюаньчжэнь, обладатель титула Совершеннего Владыки, вознёсся на Небеса восемьсот лет тому назад, после того, как вылечил от массовой эпидемии маленькое, но известное государство на юго-западных землях. В миру он носил имя Му Цин. Его происхождение никому неизвестно, однако, сам мастер медицины не проявлял ни малейшего интереса к тому, что узнать собственное прошлое. На данный момент, его интересовали новые знания и многочисленные последователи, молящиеся ему в основном о благополучии и крепком здоровье своих родных и близких. Внезапно, земля под ногами содрогнулась. Колокол над ним начал звенить, словно умалишенный, ни на миг не останавливаясь. Заплясали огни неугасающих лампад, небожители в округе в испуге выбежали из своих дворцов и начали спрашивать друг у друга один и тот же вопрос: какой новоиспеченный бессмертный способен своим вознесением наделать такого шума? Му Цин едва держался на ногах, и неосознанно подняв взгляд, он обнаружил, что колокол над ним сорвался с колокольни. Не способный сделать и шага в сторону, мастер медицины начал ожидать, что его вот-вот придавят колоколом, как вдруг, Му Цин ощутил то, что кто-то оттолкнул его в сторону. — Ты чего застыл, как вкопанный?! — рявкнул неизвестный спаситель, заставляя Му Цина ощутить головную боль от громкости голоса говорящего человека. Придя в себя, он обнаружил, что его спасителем оказался Наньян, — Что тут вообще происходит? — оглядываясь по сторонам, спросил Бог Войны. Совершенный Владыка Наньян, он же — Бог Войны, покровитель юго-восточных земель, в своем подчинении имеет восемь тысяч храмов и монастырей, всенародно любимый и почитаемый среди простого люда. В миру его звали Фэн Синь. Восемьсот лет тому назад они совершенно случайно познакомились, но при первой же встрече они чуть ли не подрались из-за того, что тот перепутал Му Цина с другим человеком. — Разве не очевидно? — показательно приподняв одну бровь, съязвил Му Цин, отталкивая другого мужчину от себя и встав на ноги, — Очевидно, кто-то вознёсся, — всё же ответил на вопрос он, раздраженно оттряхнув пыль со своих одежд. Му Цин хотел было добавить ещё пару фраз, как вдруг Фэн Синь сначало замер, затем стремительно побежал в сторону, где находился его дворец, словно там случилось огромное несчастье. Охваченный собственным любопытством, Му Цин поспешил за ним. Оглядываясь по сторонам, он обнаружил, что многие дворцы небожителей и улицы были разрушены до основания, отчего даже неосознанно задержался, не до конца веря в происходящее. Догнав Фэн Синя, который стоял столбом, Му Цин замер, широко раскрыв глаза от увиденного перед собой. Многочисленные младшие служающие дворца Наньяна помогали своим товарищам выбраться из под обломков некогда великолепного золотого дворца. Как и у многих других, которых Му Цин смог разглядеть по дороге, у дворца Наньяна рухнули золотые колонны и посыпалась золотая черепица. Был бы только один дворец, его возможно было бы восстановить за короткий срок, но учитывая масштаб разрушения, подобное остаётся под вопросом. Му Цин приблизился к Богу Войны с настороженностью, прекрасно зная его нрав. Ещё раз оглянув разрушенных дворец и бегающих вокруг младших служающих Наньяна, Му Цин испустил глубокий вздох, прежде чем поднести пальцы к виску и через духовную сеть велеть своим подчинённым проверить состояние младших служающих дворца Наньяна. Небожители Верхних Небес создали единую магическую сеть, благодаря которой могут мгновенно обмениваться мысленными сообщениями при помощи духовной связи. Но сделать это возможно только в том случае, если знать особый пароль. — Его Высочество наследный принц вознёсся, — внезапно подал голос Фэн Синь, обратив на себя внимание. — Его Высочество наследный принц? — приподняв одну бровь, переспросил Му Цин, недоумевая, — Ты про того самого Его Высочество наследного принца из древнего государства СяньЛэ, который бросил вызов Владыке, и продержался на Небесах во время своего второго вознесения всего полчаса? — Му Цин не подал виду своего смущения, увидев застывшее выражение на лице Наньяна. — Да, — поднеся руку к лицу, проговорил Бог Войны, словно испытав тяжёлое событие. Видимо, за время стояния столбом, он успел подключиться к духовной сети, узнав личность новоиспеченного бессмертного, который как оказалось, вовсе не был новоиспеченным, — Я про того самого Его Высочество наследного принца из древнего государства СяньЛэ, который бросил вызов Владыке, и продержался на Небесах во время своего второго вознесения всего полчаса. Его Высочество наследный принц СяньЛэ, Бог Войны и мусора, называемый посмешище всех трёх миров после падения собственного государства. В миру его имя Се Лянь. Несмотря на то, что они вознеслись в почти одно и то же время, Му Цину никогда не приходилось самолично встречаться с известным посмешищем трёх миров только из-за своей занятости, будучи в те дни новоиспеченным небожителем. А когда появилась возможность знакомиться по ближе, в тот же день Его Высочество наследный принц был изгнан с Небес из-за вмешательства в дела смертных. Восемьсот лет тому назад Фэн Синь был назначен преданным телохранителем Се Ляня, ещё когда тому исполнилось четырнадцать лет. Он вырос вместе с наследным принцем, вместе с ним отправился на Небеса, вместе с ним подвергся наказанию и был сослан в мир смертных. К несчастью или нет, провести вместе с принцем восемьсот лет он не смог. По неизвестным обстоятельствам, их отношения испортились, пути разошлись и после этого они не встречались вновь. Наблюдая за хмурым выражением на лице Фэн Синя, Му Цин мог понять, почему тот стал вести себя так, будто на голову рухнула наковальня. Скрестив руки на груди, Му Цин обратил внимание на приближающихся своих младших служающих, и подозвал их, заодно подталкивая поспешить. Раздав поручения и понаблюдав некоторое время за процессом осмотра раненых младших служающих Наньяна, Му Цин удостоверился в том, что его вмешательство тут не нужно, и поспешил в свой дворец. У ворот дворца его встретил один из близких приближённых — Вэнь Чжао, только вернувшийся из своего задания. Доложив обстоятельства и подробности собственной миссии, Вэнь Чжао спроводил Му Цина до личных покоев и оставил небольшую стопку бумаг на рабочем столе. — Я слышал то, что Его Высочество наследный принц СяньЛэ снова вознёсся, — сообщает Вэнь Чжао, мимоходом разбирая отчеты предоставленные другими младшими служающими, и молитвы в которых требуется личное вмешательство Му Цина, — Никогда не думал о том, что будет бессмертный, способный сделать столько шума вокруг себя даже не стараясь, — с нотками раздражения произносит Вэнь Чжао, что почти сразу привлекает внимание Му Цина, который со вздохом уселся за свой рабочий стол. — Судя по твоему тону, данный Его Высочество наследный принц успел насолить и тебе, только вознёвшись?, — усмехнулся Му Цин, не отрывая взгляда от первого попавшегося под руку отчета одного из младших служающих. Короткий кивок юноши перед собою даже заставил мастера медицины испустить смешки, которые сразу же прекратились, как только последовали гневные возгласы, которые разумеется, были шуточными, нежели по настоящему серьёзными. — Я значит, едва успел сделать шаг в сторону главных улиц Небесных чертог, как вдруг на меня сверху падает золотой дворец одного из гражданских богов!, — рассказывал Вэнь Чжао, взолнованно размахивая руками в разные стороны. Му Цин, едва сдерживая ухмылку, невольно забеспокоился за шкаф, переполненный свитками, который находился всего в нескольких дюймах от младшего служающего, — Я с трудом успел отойти в сторону, чтобы тот дворец на меня не рухнул!!!, — раздражённо продолжил Вэнь Чжао, после вздохнув и скрестив руки на груди, всё ещё выглядя недовольным от самого факта того, что он случайно оказался жертвой разрушения от вознесения наследного принца СяньЛэ. Они провели вместе некоторое время, прежде чем Му Цин поручил Вэнь Чжао новое задания, на которое тот с радостью взялся. Помахав рукою уходящему младшему служащему, Му Цин опустил взгляд на заваленный бумагами рабочий стол, и испустил глубокий вздох, сгорбившись над ним. В одиночестве выполняя свои обязанности, лишь изредка отвлекаясь на приходящих и уходящих подчинённых, Му Цин просидел за столом целую вечность. Внезапно, мастер медицины осознал, что прошло уже целых три дня с тех пор, как Его Высочество наследный принц СяньЛэ вознёсся на Небеса. Бросив короткий взгляд на бумаги перед собой, Му Цин испустил глубокий вздох, после чего поднёс одну из них к лицу, сошурившись. Однако, долго он сидеть за своим рабочим столом не смог. Вскоре перед ним явился Фэн Синь, с заявлением о желание предложить ему притвориться вместе с ним младшими служающими ради помощи принцу СяньЛэ. Му Цин уставился на Бога Войны перед собой, и приподнял одну бровь. Он отложил кисть и бумагу в сторону, прежде чем коротко сказать: — Нет. Фэн Синь замер, словно не ожидав подобного ответа — его брови взлетели верх, а рот широко раскрылся. Моргнув несколько раз, Бог Войны вскоре принял достойный вид, после чего произнёс с зажимом: — Совершенный Владыка, мне прекрасно известно, что вы не подходите для этого дела. Однако, при вашем согласие, я могу абсолютно гарантировать вашу безопасность. — Генерал Наньян, — сложив руки на замок перед собой, обратился к нему Му Цин, перед тем как продолжить, — Мне прекрасно известны и понятны ваши чувства по отношению к Его Высочество наследному принцу СяньЛэ. Вот только, спешу вам напомнить, я не имею к этому никакого дела. Я совершенно чужой человек, и у меня нет каких-либо причин соглашаться на ваше предложения, либо же помогать принцу, — закончив последнюю фразу, Му Цин сглотнул от внезапно настигшей тяжести на сердце. Наньян застыл — его губы сжались до тоненькой линии, словно сдерживая слова внутри, лицо потемнело, а кулаки подрагивали от сдерживания собственных чувств. — Хорошо. Прекрасного вам дня, Совершенный Владыка Сюаньчжэнь, — сдержанно произнёс Бог Войны, прежде чем развернуться и уйти. Му Цин спроводил Фэн Синя неразборчивым взглядом. Его лицо потемнело, а руки, уже спрятанные за столом, сжались в кулаки. Он прикрыл глаза и испустил глубокий вздох, прежде чем встать. Спустя три дня, мир людей, где-то на севере. На обочине широкой дороги стояла чайная: здание не слишком большое, работники в чайной были набраны из простых людей, но главной ее ценностью являлся окружающий пейзаж. Из окон чайной виднелись горы, был слышен шум реки, мимо сновали прохожие, а вдали можно было разглядеть городские стены. Всего понемногу, но в самый раз. Встречи в таком прекрасном месте непременно становились изумительными воспоминаниями. Хозяин чайной проводил время в праздной беззаботности: пока к нему не заглядывали гости, он ставил у порога табурет и сидел на нем, услаждая взор пейзажем, которым так славился вид из окон чайной. Как вдруг он увидел вдали двоих юношей, на вид не старше девятнадцати лет. Путники были во всю в дорожной пыли, словно идти им пришлось довольно долго. Приблизившись к чайной, изящный и бледный юноша было прошёл мимо, однако остановился и медленно вернулся назад. Приподняв край своей бамбуковой шляпы доули, он бросил взгляд на табличку с названием, затем фыркнул, заодно и закатив глаза, что изрядно заставило насторожиться хозяина чайной. Его спутник, что был чуть выше ростом, с раздражением испустил вздох, прежде чем переместить взгляд на хозяина чайной, и спросить: — Не затруднит ли вас поведать нам, видели ли вы молодого монаха в белых одеждах? Хозяин лавки оглянув двоих юношей с ног до головы, прочистил горло, после чего ответил: — Молодой человек совсем недавно пришёл сюда, спросив о том, недалеко ли ещё до горы Юйцзюнь. Кажется, он сидит у окна, на самом дальнем углу. Изящный юноша облегченно выдохнул, едва не испустив дух вместе с воздухом, а про себя подумал: « Ну, наконец-то ». Юношами были Фэн Синь и Му Цин. Покинув столицу бессмертных, они заранее нарисовали магическое поле для «Сжатия тысячи ли» ради того, чтобы преодолеть огромное расстояние одним шагом. Однако, что-то прошло не так и, когда оба небожителя непринуждённо открыв дверь, непринуждённо сделали шаг, они все так же непринуждённо оказались в совершенной глуши. Именно так, оказались в глуши, сами того не понимая, как такое могло произойти. Как бы то ни было, в итоге они подрались из-за недопонимания, узнали, что оказались по ту сторону света от изначального местоположения благодаря незначительной ошибке со стороны Фэн Синя, вновь подрались от раздражения, и спустя нескольких проб и ошибок, решили добраться пешком до назначенного местоположения. На это ушло лишь три дня, и несмотря на это, их переполняла целая палитра эмоции. Му Цин первым зашёл в чайную, оглядев обстановку вокруг. Фэн Синь, вошедший следом, похлопал его по плечу, и после указал на молодого человека в белых одеждах, сидящего у окна. Переглянувшись с друг другом, двое небожителей кивнули, прежде чем всего за несколько мгновений подсесть напротив Его Высочества СяньЛэ до тех пор, пока тот их не заметил. — Вы двое..., — обратился к ним Се Лянь, поморгав. — Нань Фэн, — первым весьма «неподозрительным» именем назвал себя Фэн Синь, скрестив руки на груди. — Фу Яо, — последовал его примеру Му Цин, слегка наклонив голову набок. Се Лянь некоторое время уставился на них, затем оглядел обоих фальшивых младших служающих, и отвернулся, словно испытав крайне сложные чувства. Ну, или же отвечал кому-то по духовной сети. После, он снова повернулся к ним лицом, улыбнувшись со словами: — Нань Фэн и Фу Яо, верно? Для начала, позвольте поблагодарить вас обоих за желание оказать помощь. Двое юношей кивнули, но со стороны для незнающего то человека, то бога, надменность в их манерах говорила о том, что каждый из них был связан с влиятельной личностью, обладавший громким именем. Принц попросил хозяина чайной принести ещё две чашки, поднял свою, сдул с поверхности чаинки, и спросил: — Так к чьим вы относитесь дворцам? — Дворец Наньяна, — первым ответил Фэн Синь. — Дворец Сюаньчжэня. Се Лянь застыл, словно его душа ушла в пятки. Отпив глоток чая, принц с зажимом уточнил: — Это ваши покровители послали вас во мне? Оба небожителя разом ответили: — Мой покровитель не знает, что я здесь. Се Лянь, задумавшись на миг, задал следующий вопрос: — Так вам...известно, кто я? Фэн Синь серьёзно ответил: — Ты — Его Высочество наследный принц. Му Цин закатив глаза, продолжил: — Ты — истина всего человечества, ты — центр всего мира. Се Лянь, как и ожидалось, застыл, едва заметно покачал головой, и спустя мгновение обратился к Фэн Синю: — Он что, закатил глаза? Фэн Синь ответил: — Да. Скажи ему, чтобы проваливал. Му Цин косо глянул на него, прежде чем с холодной усмешкой ответить: — По словам Линвэнь участие в данном предприятие — дело добровольное. С чего вдруг мне проваливать? Се Лянь глянул то на одного, то на другого, словно желая сквозь землю провалиться. Он произнёс: — Хотелось бы уточнить. Вы действительно вызвались добровольно? Нет нужды заставлять себя, если вы на самом деле не желаете мне помогать. Юноши вновь ответили хором: — Я вызвался добровольно. Несмотря на предельно честный ответ, наследного принца похоже, не поверил. Се Лянь произнёс: — Давайте перейдем к делу. Вас наверняка уже посвятили в детали происшествия на Севере, поэтому не вижу смысла объяснять еще раз… И снова слаженный ответ: — Не посвятили. Трое уставились друг на друга, как на дураков. Се Лянь вынул свиток из дворца Линвэнь и произнёс: — Ну что ж, мне все-таки придется объяснить все с начала. Му Цин внимательно слушал каждое произнесенное принцем слова о мрачных слухах про злого духа новобрачного, который завёлся на горе Юйцзюнь. По рассказам местных, много лет назад под горой Юйцзюнь двое влюбленных собирались пожениться. Жених и невеста безгранично любили друг друга, настало время провести обряд проводов невесты в дом жениха, но спустя долгое время процессия с невестой так и не явилась. Жених, охваченный волнением, направился на поиски возлюбленной в дом родителей невесты, но и там от тестя и тещи узнал, что процессия давно в пути. Семьи донесли о случившемся местным властям, собрали людей на поиски, но так ничего и не обнаружили. Но ведь даже если на процессию в горах напали дикие звери, во всяком случае, остались бы хоть какие-нибудь следы, вроде недоеденных рук или ног, где это видано, чтобы люди вот так растворялись в воздухе? Поэтому кое-кто неизбежно заподозрил, что невеста, не желая выходить замуж, подкупила сопровождающую процессию и сбежала. К всеобщей неожиданности, спустя несколько лет, когда другая пара влюбленных захотела пожениться, кошмар повторился. Невеста вновь пропала. Но все же не без следа. Поиски привели людей на узкую тропинку, где обнаружилась недоеденная неизвестным чудищем ступня. После того, как история повторилась, ситуация вышла из под контроля. За последние сто лет в окрестностях горы Юйцзюнь бесследно пропали семнадцать невест. Иногда затишье длилось дольше десятка лет, а иногда всего за месяц исчезало сразу две невесты. Поначалу слух о происшествия на горе Юйцзюнь не достигал Небес, поскольку, даже несмотря на пропажу семнадцати невест, все же подавляющее большенство девушек прибывали в дом жениха в целости и сохранности. Во всяком случае, каждая попытка как-либо защитить девушку или же найти её — не увенчалась успехом. Дело ограничилось тем, что семей, которые согласились бы отдать свою дочь замуж в окрестностях горы Юйцзюнь, стало намного меньше, а местные жители никак не решались устраивать шумные празднества. Вот только, как раз семнадцатая невеста оказалась дочерью чиновника. Отец безмерно любил своё драгоценное дитя, и, прознав о недобрых слухах, тщательно отобрал в качестве сопровождающих процессию проводов невесты сорок лучших воинов исключительной доблести. К сожалению, у него не получилось уберечь своего ребёнка. Убитый горем отец собрал нескольких друзей, таких же чиновников, и устроил богослужение, да ещё, по указке высокообразованных людей, стал помогать бедным и кормить голодающих, покуда слухи не расползлись по всему миру и не достигли ушей нескольких небожителей, изрядно удивив последних. Если бы не его старания, вероятность того, что небожители услышат голоса простых смертных, была крайне мала. Се Лянь заключил: — В целом дела обстоят таким образом. Фэн Синь поднял взгляд и хмуро поинтересовался: — У исчезнувших невест имелись какие-либо общие черты? Се Лянь ответил: — В списке похищенных попадаются и бедные, и богатые, и красавицы, и страшненькие, и первые жены, и наложницы, одним словом — никакой закономерности. Совершенно невозможно предположить наверняка, по какому принципу злой дух новобрачного отбирает жертв. Фэн Синь хмыкнул, отпил глоток чая и, кажется, погрузился в размышления. Му Цин даже не думал о том, чтобы притрагиваться к чаю, лишь неспешно вытер пальцы белым платком, затем, нахмурившись, произнёс: — Ваше Высочество наследный принц, позволь узнать, почему ты настолько уверен, что преступник — именно дух новобрачного? Ведь это нельзя сказать наверняка, еще никому не удавалось увидеть его, как можно судить, какого он пола или возраста? Неужели ты опираешься лишь на собственные предположения? Се Лянь, по неизвестной причине, расплываясь в улыбке, ответил: — В свитке обобщаются сведения, собранные духами литературы из дворца Линвэнь, а «злой дух новобрачного» — всего лишь прозвище, данное в народе. Твои рассуждения, впрочем, весьма разумны. Они обменялись ещё парой предположении, и Му Цин пришёл к выводу, что Его Высочество наследный принц достаточно сообразительный и рассудительный человек, что значительно отличается от той картины, которую Му Цин успел представить благодаря слухам. За окном спускались сумерки и троим путникам пришлось покинуть чайную. Му Цин встал у порога чайной вместе с Фэн Синем, некоторое время понаблюдав за тем, как Се Лянь нацепил бамбуковую шляпу и сделав пару шагов, обнаружил, что за ним никто не последовал. Му Цин неосознанно переглянулся с Наньяном, после чего оба уставились на принца с недоумением, тем временем как тот смотрел на них также. Фэн Синь задал вопрос: — Куда это ты собрался? Се Лянь ответил: — На поиски места для ночлега. Фу Яо, почему ты снова закатил глаза? Фэн Синь, продолжая недоумевать, спросил снова: — Так зачем ты направился в сторону гор? « Если поблизости найдется храм Наньяна или Сюаньчжэня, мы вполне себе сможет отправиться туда на ночлег », — подумал Му Цин, наклонив голову набок. — « Судя по его лицу, он собирался ночевать на пустыре », — со скептизмом отметил Му Цин, вглядываясь в лицо Се Ляня, который похоже, заметил пристальное внимание с его стороны, и почесал затылок. Очень скоро они отыскали в неприметном закоулке поблизости невзрачный и обветшалый храм Духа Земли, на алтаре которого стояла разбитая подставка с догоревшими благовониями. С виду храм выглядел давно заброшенным. Поклонялись здесь когда-то маленькому круглому каменному божку, олицетворяющему духа этих земель. Се Лянь несколько раз обратился к духу. Тот же, за многие годы отвыкнув от посетителей и неожиданно услышав призыв и продрав глаза, едва не подпрыгнул от испуга: перед ним предстал трое незнакомцев, двое из которых излучали ореол слепящего божественного сияния, так что даже лица их нельзя было разглядеть. С дрожью в голосе, дух пробормотал: — Чего изволите приказать вашему покорному слуге, о великие Бессмертные Небожители? Се Лянь кивнул, приветствуя духа, и ответил: — Ничего особенного. Ответьте нам лишь на один вопрос: нет ли поблизости храмов, где поклоняются Генералу Наньяну или же Совершенному Владыке Сюаньчжэню? Дух земли, опасаясь показаться неучтивым, стал высчитывать на пальцах, проговаривая: — Так, так, так....всего в пяти ли отсюда построен храм, в котором поклоняются...поклоняются....Генералу Наньяну. Сложив руки в благодарном жесте, ладонями друг другу, Се Лянь произнёс: — Премного благодарен, — и дух земли, ослепленный ярким божественный сиянием, исходящим от двоих спутников принца, в спешке скрылся. Се Лянь вынул пару монет и положил их на алтарь, затем увидел рассыпанные рядом ещё не сгоревшие до конца благовония, поднял их и зажёг в честь духа. Пока принц проделывал всё это, Му Цин не смог сдержаться от частого закатывания глаз из-за бесмысленных, по его мнению, действии Се Ляня. В действительности, в пяти ли от жилища духа земли они увидели у дороги процветающий храм. Несмотря на небольшой размер, в храме всего хватало в достатке, от посетителей не было отбоя, внутри царила необыкновенно оживленная атмосфера. Скрыв истинную сущность, они вошли в храм и в самом деле увидели, что в главном зале прихожане поклоняются статуе Бога Войны Наньяна, с луком в руках и сверкающем доспехе. Бросив взгляд на статую, Му Цин подумал лишь: « Ну и уродство ». В маленьком деревенском храме изваяние божества было вылеплено и раскрашено примитивно. В целом картина значительно отличалась от реального облика Фэн Синя: поза была слишком скрючена, краски — вычурны, а мастер, похоже, обладал кривыми руками и слишком странным вкусом. Поэтому Му Цин не постеснялся выразить свою критику перед тем, кому и посвятили статую, причём делал это на протяжении двух часов. Для самих небожителей разительное отличие храмового изваяния от истинного облика уже стало привычным делом. И не только родная мать не узнала бы его в подобном образе, иногда небожитель и сам не мог разглядеть в изваянии себя. Все-таки практически ни один ремесленник не встречался с небожителями лично, поэтому все образы получались либо красивее оригинала, либо уродливее, и узнать, какое конкретно божество они изображали, можно было лишь по каноничной позе, оружию, наряду, да головному убору. Как правило, если храм божества находился в густонаселенном и богатом городе, то статуя в нем соответствовала ожиданиям небожителя. Ну а чем беднее местность, тем хуже вкусы мастеров, и тем ужаснее получаются изваяния божеств, без слез не взглянешь. В нынешние времена лишь статуи Му Цина в большинстве своем изготавливали довольно близкими к оригиналу. По какой причине? Все дело в том, что если остальные небожители при виде своих уродливых статуй закрывали на это глаза, то Му Цин в подобной ситуации незаметно разбивал изваяния, чтобы их изготавливали заново, либо пробирался в сновидения мастеров и выражал свое недовольство всяческими намеками. Множество подобных случаев и заставили его последователей понять — статуи их божественного покровителя непременно должны выглядеть красиво.