Искушение Демона

Узнав то, что он хотел, и слегка остыв, Небирос решил вернуться домой, к Алексу. В душе теплилась слабая надежда, что мальчик действительно не подозревает о своем происхождении. Если же выяснится, что Алекс намеренно втёрся в доверие, демон без колебаний обратит его в пепел. Ничто, абсолютно ничто не должно поколебать власть Люцифера в Аду! Это незыблемо, как закон всемирного тяготения, только в тысячу раз важнее. Вновь расправив крылья, Небирос взмыл в чернильную высь. Его взгляд, острый как бритва, был прикован к замку, где в сыром подземелье томился этот чёртов мальчишка. Мысль о том, что Алекс может быть пешкой в чужой игре, отравляла Небиросу даже короткий полёт. Он чувствовал себя обманутым, использованным, а это было невыносимо для демона его ранга. Подлетая ближе, Небирос уловил слабый, но отчётливый запах магии — магии, знакомой до боли, его собственной магии. Она исходила от метки, которую он оставил на теле Алекса. Приземлившись во внутреннем дворе, демон ощутил острую боль, пронзившую его тело, словно мозг разрывался на части. Именно это сейчас испытывал мальчишка, томящийся в темнице. Его страх и отчаяние волнами накатывали на Небироса. Поднимаясь по ступеням замка, он чувствовал, как воздух вокруг него вибрирует от напряжения. Что могло случиться с Алексом за столь короткое время, чтобы наполнить весь замок этой удушающей энергией? – Бартоломью! – взревел демон. Давящая сила окутывала его, и лишь благодаря своему высокому рангу он мог выдержать это давление. Любой другой демон не продержался бы здесь и минуты. – Хозяин, вы вернулись, – прошептал дворецкий, едва передвигая ноги. – Что здесь происходит? Где мальчишка? – В подземелье, как вы и приказали. Все эти дни он там, – ответил Бартоломью. – Дни… Чёрт! Я совсем забыл, что время в Аду течёт иначе, чем на Земле, – прорычал Небирос, осознавая свою ошибку. – Вы хоть кормили его? – Я лично приносил еду молодому господину, – прошептал дворецкий, чувствуя себя немного лучше в присутствии хозяина. – В первые часы заточения он плакал, умоляя выпустить его или объяснить, что он сделал не так. Потом требовал, чтобы позвали вас. Но когда он понял, что вас нет в замке, он забился в дальний угол камеры и замолчал. Он не прикасался к еде, ничего не пил. Вообще не реагировал на окружающий мир. А потом появилась эта удушающая аура, которая, как я думаю, исходит от молодого господина. И с каждым днём эта энергия растёт. Тех, кто слабее, я отослал из замка. Я несколько раз пытался войти в подземелье, но эта энергия просто сбивает меня с ног, высасывая все силы, – объяснил дворецкий, что происходило в отсутствие хозяина. – Господин, что происходит? Во всём этом виноват молодой господин? – Сколько дней меня не было? – лишь спросил демон. – Два дня, господин. – Чёрт, чёрт! Вот же я глупец! Убирайся из замка! – закричал Небирос, направляясь к подземелью. – Хозяин… – начал дворецкий, но его перебил демон. – Я сказал, убирайся из замка и забери всех, кто ещё остался! Я сам во всём разберусь. Когда понадобишься, я призову тебя обратно, – прорычал Небирос, исчезая на лестнице, ведущей в подземелье. Тьма подземелья встретила демона густой, почти осязаемой волной. Воздух здесь был пропитан страхом и отчаянием, а аура, о которой говорил Бартоломью, ощущалась как физическое давление, сжимающее лёгкие. Даже для него, могущественного демона, это было неприятно. Он спустился по каменным ступеням, ведущим вглубь земли. Стены были влажными и покрыты слизью, а факелы, обычно ярко освещавшие коридор, горели тускло и неровно, словно боялись этой тьмы. Каждый шаг отдавался эхом, усиливая ощущение изоляции и тревоги. В конце коридора располагалась камера. Железная дверь, усиленная магическими рунами, казалась покосившейся под напором невидимой силы. Небирос почувствовал, как руны слабо пульсируют, пытаясь сдержать энергию, рвущуюся наружу. Прикосновение к двери обожгло пальцы ледяным холодом. Концентрация энергии была почти осязаемой. Собрав волю в кулак, демон распахнул дверь, и его тут же захлестнула волна испепеляющего желания, похоти и страсти. Несмотря на царящую тьму, демон видел отчётливо. В дальнем углу камеры, свернувшись калачиком, сидела фигура — Алекс. Вокруг него клубилась не просто тьма, а живая, пульсирующая бездна, словно дышащая в унисон с ним. Его тело окутывала плотная, почти материальная аура. И эта аура была не просто тёмной… она была демонической. Мальчик оставался неподвижным, словно, не замечая появления Небироса. Казалось, он мёртв, но демон ощущал бушующую внутри него силу, готовую вырваться и испепелить всё вокруг. Небирос сделал шаг в камеру. Мгновенно аура вокруг мальчика обрушилась на него волной похоти и страсти. Она возбуждала, обволакивала, требуя немедленного удовлетворения звериных потребностей. Демоническая энергия Небироса отступила, словно испугавшись. – Алекс, – прорычал демон, пытаясь сохранить контроль. В ответ – тишина. Мальчик по-прежнему сидел неподвижно, погружённый в собственную тьму. Демон сделал ещё один шаг. Аура усилилась, и он почувствовал, как тело слабеет. Эта энергия высасывала силы, словно паразит. Он понял, что недооценил ситуацию. Этот мальчишка был не просто источником силы, он был истинным сыном своего отца – Азраила. Небирос зарычал, чувствуя, как его воля трещит под натиском чужой, первобытной силы. Он попытался призвать свою собственную магию, создать щит, но аура Алекса проникала сквозь любую защиту, словно сквозь масло. Она не просто возбуждала, она развращала, искажала саму суть его демонической природы, превращая его в похотливого зверя, жаждущего лишь одного. Он отступил на шаг, пытаясь вырваться из зоны действия ауры, но было поздно. Она уже проникла в его разум, затуманила рассудок, заставила забыть о цели, о долге, обо всём, что делало его Небиросом. В его голове пульсировала лишь одна мысль – Алекс. Его тело горело, требуя прикосновений, близости, полного подчинения. – Нет! Я не позволю! – прорычал он, силясь удержать остатки самоконтроля. Он попытался сосредоточиться на чём-то другом, на воспоминаниях о доме, о своей службе, о ненависти к ангелам. Но всё было тщетно. Аура мальчишки была всепоглощающей, она заполняла собой всё его существо, не оставляя места ничему другому. Он упал на колени, не в силах больше сопротивляться. Его тело дрожало, пот лился ручьями. Он чувствовал, как его демоническая форма начинает меняться, искажаться под влиянием чужой энергии. Его рога выросли, стали более изогнутыми и острыми, его когти удлинились, превратившись в смертоносные лезвия. Его глаза налились кровью, в них отражалось лишь похотливое безумие. Он поднял голову и посмотрел на Алекса. Мальчик по-прежнему сидел неподвижно, словно не замечая происходящего. Но Небирос чувствовал, что именно Алекс является источником этой силы, что именно он контролирует эту ауру. – Пожалуйста... – прохрипел он, его голос звучал чужим и искажённым. – Останови это... Но мальчишка не ответил. Он оставался неподвижным, словно каменная статуя, погружённая в свою собственную тьму. И Небирос понял, что он обречён. Он чувствовал, как аура Алекса обрушивается на него с новой силой, как она проникает в каждую клетку его тела, как она разрывает его на части. Он закричал, но его крик утонул в волне похоти, которая захлестнула его с головой. В момент, когда отчаяние готово было поглотить его, когда надежда угасла, он услышал: — Небирос?! Демон распахнул глаза. Распахнув глаза, он увидел, что на него смотрит Алекс, в глазах которого плескался неподдельный страх. — Помоги мне? — прошептал мальчик, падая в объятия Небироса. Не раздумывая, демон прижал его к себе, накрывая его губы страстным поцелуем — поцелуем, который поглотил их обоих.