Искушение Демона

Небирос, словно прикованный к ложу, бережно прижимал к себе спящего Алекса. А сердце его, демоническое сердце, разрывалось на тысячи осколков тревоги. Как, во имя Люцифера, он, один из генералов адской армии, мог испытывать этот парализующий, жалкий страх? Это же нонсенс! Страх – удел смертных, а не гордых сынов Преисподней. Но этот страх, словно ядовитый плющ, обвивал его душу, пожирал изнутри. И боялся он не за свою бессмертную шкуру, о нет! Он боялся за этого мальчишку, который, словно дерзкий воришка, проник в самую суть его демонической сущности, стал частью его самого. Небирос больше не представлял свой жизни без Алекса. Три тысячи лет – целая вечность! – он влачил своё существование, не ведая привязанности. И уж тем более – к смертному! Но демон тут же осадил себя: Алекс был лишь наполовину смертным. А вот та, демоническая половина, дразнила и манила, завораживала и пугала одновременно. Эдакий коктейль из невинности и порока! Мощно тряхнув головой, словно отгоняя наваждение, Небирос решил, что в этих песках им оставаться опасно, особенно для мальчишки. Словно драгоценную ношу, он завернул Алекса в простыни, бережно поднял на руки, прижимая к груди, и вышел из шатра. Взмахнул мощными крыльями, расправил их во всей демонической красе и взмыл в темнеющее небо. Ему нужно как можно скорее добраться до своего замка, где Алекс будет в безопасности под присмотром верного дворецкого. Демон знал: своим людям, своей адской свите, он может доверять безоговорочно. Они не дрогнув положат свои головы, лишь бы Алекс остался жив и невредим. Ведь что может быть важнее спокойствия и безопасности сонного сокровища, которое он так бережно несёт сквозь ночь? Ветер свистел в ушах, обжигая лицо, но Небирос не чувствовал холода. Всё его внимание было сосредоточено на мальчике, уткнувшемся лицом в его грудь. Алекс тихо посапывал, словно маленький котёнок, и этот звук, такой простой и невинный, успокаивал демона лучше любых адских заклинаний. Он летел над бескрайними просторами, над тёмными лесами и сонными деревнями, и в каждом огоньке, мерцающем внизу, видел потенциальную угрозу. Паранойя, прежде чуждая ему, теперь стала его постоянной спутницей. Он сканировал местность, выискивая признаки преследования, следы врагов, готовых похитить его сокровище. Мысль о том, что кто-то может причинить вред Алексу, вызывала в нём такую ярость, что он едва сдерживался, чтобы не обрушить на землю всю мощь своего демонического гнева. Он был готов уничтожить целые города, стереть с лица земли армии, лишь бы защитить этого мальчишку. Вдали, сквозь пелену ночи, показались очертания его замка. Шпили, словно когти, вонзались в небо, а стены, сложенные из чёрного камня, казались неприступными. Это был его дом, его крепость, его убежище. И теперь это было место, где Алекс будет в безопасности. Приблизившись к замку, Небирос заметил, что ворота уже распахнуты, а во дворе его ждёт Бартоломью: вечно ворчливый, вечно недовольный, но зато преданный, как верный пёс. Он скорее сам сварится в котле с грешниками, чем позволит кому-то обидеть Алекса. Его верный слуга, видевший не одну тысячу лет, всегда был готов выполнить любой его приказ. Мягко коснувшись земли посреди двора, Небирос, словно хрустальную вазу, передал спящего мальчугана в дрожащие от волнения руки дворецкого. – Бартоломью, береги его как зеницу ока! Чтобы ни единая пылинка не смела коснуться его нежной кожи, пока я не вернусь! Понял?! Если с него хоть волосок упадёт, пеняй на себя! Дворецкий, согнувшись в поклоне так низко, что, казалось, вот-вот клюнет землю носом, пролепетал: – Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! Ваши покои готовы. Мальчик будет в полной… э-э… безопасности! Клянусь своими накрахмаленными воротничками! Небирос едва заметно кивнул, ощущая, как тиски тревоги немного ослабили хватку. В глубине души он знал, что Алекс в надежных руках, но даже за мощными стенами замка, окруженный армией преданных слуг, его не покидало гнетущее предчувствие. Опасность, словно назойливый комар, жужжала где-то рядом, притаившись в тени, выжидая подходящий момент. Но Небирос, генерал адской армии, не собирался сидеть сложа руки! Он готов ввязаться в эту битву, пусть даже против целого легиона демонов! Битву за жизнь и безопасность своего… ну, скажем так… внезапно обретенного сокровища. И пусть дрожат небеса! – Хозяин? – прошелестел тихий голосок, когда Небирос уже предвкушал полет, готовый расправить свои могучие крылья. – Что еще? – буркнул демон, обернувшись к Бартоломью. – Молодой господин… он в курсе ваших планов? – промямлил дворецкий, явно не в своей тарелке. – Нет, – отрезал Небирос, словно прерывая надоедливую муху. – Осмелюсь предположить, что пробуждение молодого господина и обнаружение вашего отсутствия… может вызвать некоторое неудовольствие, – с сомнением пробормотал Бартоломью. – Знаю, – рявкнул демон, приближаясь к дворецкому так, что тот невольно втянул голову в плечи. – Но это ради его же блага! Пусть сидит здесь и следит, чтобы амулет был у него на шее. Он должен висеть у него на шее как приклеенный! Небирос запнулся, словно споткнулся о собственные мысли. Он хотел было прикоснуться к губам Алекса, украсть легкий поцелуй, но вовремя одумался. Разбудить мальчишку сейчас – это все равно что выпустить джинна из бутылки, только вместо желаний придется выслушивать нытье и уговаривать остаться на месте. – Этот амулет не просто оберег, Бартоломью, – понизил голос демон. – Он словно поводок для его собственной силы, понимаешь? Держит её в узде, иначе беды не миновать. – Я исполню все ваши приказы, хозяин, – твердо произнес дворецкий, выпрямившись, словно проглотил аршин. В его голосе слышалась стальная решимость, достойная лучшего применения, чем присмотр за спящим. – Удвой охрану! Утроить! Ни одна мышь не должна проскользнуть мимо. Я хочу, чтобы каждый камень в этом замке был под наблюдением. И… проверь все амулеты и обереги. Убедись, что они работают на полную мощность. Дворецкий кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, как всегда. – Будет исполнено, господин. Есть ли ещё какие-либо указания? Небирос на мгновение задумался. – Приготовь отвар… успокаивающий. Для Алекса. Пусть он его пьет, он должен как можно больше спать. – Да, господин. - Хорошо. Ступай. Небирос наблюдал, как Бартоломью, словно нянька с драгоценным младенцем, уносит Алекса вглубь замка. Каждый шаг дворецкого, каждый поворот головы демон контролировал своим демоническим зрением. Лишь когда главные двери замка закрылись, он позволил себе выдохнуть, но облегчение было мимолетным. Оставшись один, демон поднял голову к звездному небу. Звезды, словно холодные бриллианты, равнодушно взирали на его смятение. Он, демон, привыкший к власти и подчинению, теперь был пленником собственных чувств. Он был готов на все, чтобы защитить Алекса, даже если это означало отказаться от своей демонической природы. Взмахнув крыльями, Небирос устремился ввысь, прямиком в пылающие земли. "Ну, – подумал он, – может, это мой последний полет, а может, и нет! Но я должен уничтожить врагов и найти пару союзников". Полет был на удивление тихим: ни погони, ни засад. Но вот, когда до огненных кущ рукой подать, Небирос почуял: в воздухе витает что-то… эдакое. Злоба и отчаяние – это понятно, это как соль с перцем для Ада, но тут… Тревога! Холодная, как объятия бывшей, пробирала его демоническую шкуру. Небирос фыркнул, и из его ноздрей вырвалось облако дыма с ароматом серы и отчаяния. Что ждет впереди? Без понятия! И, несмотря на всю свою крутизну и преданность, он не мог не чувствовать, как в его… ну, скажем, "сердце" (если у демонов вообще есть что-то похожее) зарождается предчувствие не просто бури, а ТАКОГО шторма, что сам Ад может зашататься! На самой границе, где зыбкая грань разделяла мир смертных и бездну Ада, Небирос замер как вкопанный. Перед ним возвышалась колоссальная фигура, закованная в броню из драконьей чешуи, – Барбарос, старый приятель, чья силища уступала лишь его скверному характеру. Из-под шлема, увенчанного рогами горного козла, на Небироса взирали два пылающих уголька. – Барбарос, – процедил Небирос, стараясь спрятать раздражение за маской безразличия. – Какими ветрами? Неужели соскучился по моей очаровательной компании? Барбарос расхохотался так, что, казалось, сами основы Ада затрещали. Этот зловещий хохот был не чем иным, как предупреждением: Небироса здесь ждали, и с распростёртыми объятиями никто не собирался встречать. – Люцифер ждет тебя. И, знаешь, он лично послал меня за твоей грешной душой. – Зачем? – Небирос вскинул бровь, изображая невинность, хотя внутри всё клокотало от дурных предчувствий. – Не прикидывайся овечкой, Небирос, тебе это ох как не к лицу, – ухмыльнулся Барбарос, обнажив ряд острых, хищных зубов. – Тут уже каждый чертёнок знает, что ты прячешь в своём замке нечто… ценное. Такое, что ни один демон не может туда проникнуть. Даже я! Представляешь, насколько ты меня заинтриговал? Небирос нахмурился. Выходит, Люцифер ещё не в курсе, что́ именно он скрывает. Это одновременно хорошо и… ой, как плохо! Вот почему его встретил Барбарос – Люцифер жаждет узнать, что́ же это за секрет заперт за стенами замка Небироса. И стоит только правде вылезти наружу, мальчишке мигом свернут рога. Люцифер не потерпит никого, кто посягнёт на его власть в этом адском гадюшнике! – Так что же ты скрываешь в своём замке, а, Небирос? Или кого? – прорычал Барбарос, сверля его взглядом. – Ты ошибаешься, Барбарос. В моём замке нет ничего, кроме пыли, сквозняков и моих… э-э… преданных слуг, – Небирос старался говорить, как можно спокойнее, глядя демону прямо в глаза. – У меня нет секретов от нашего повелителя. Я – сама открытость и честность! – А вот это, граф, нам и предстоит выяснить. Люцифер ждёт тебя в тронном зале. И, если честно, я бы не хотел оказаться на твоём месте. Поговаривают, у нашего любимого господина сегодня ну очень плохое настроение.