Когда не чего терять - не боишься риска

Выручай-комната дышала золотым светом. Круги из рун были ярки и спокойны, а меч Гриффиндора — чистый и безупречный — лежал на пьедестале, впитывая сияние. Ритуал прошёл идеально. Не было сбоев, не было всплесков. Сгусток искусственной души, созданный Северусом, вошёл в клинок, как в сосуд, и замер внутри, погасив все всплески. Металл не дрогнул, не треснул, а будто засиял сильнее. — Он принял её, — твёрдо сказала Эва. — Значит, и настоящий фрагмент выдержит. Гермиона облегчённо выдохнула, впервые за многие дни позволив себе улыбнуться. Северус только молча кивнул, но в его глазах впервые мелькнуло уважение, без насмешки. Нат хмыкнул: — Ну что, генерал, считай, твой план работает. Теперь даже я впечатлён. Эва сжала пальцы на рукояти меча, почувствовав вибрацию силы. — Мы готовы.

***

Через несколько дней в тёмном зале, где собирался Орден, царила тревога. Члены переговаривались шёпотом, на лицах — растерянность. У стола стоял Дамблдор, его глаза горели гневом, но уже не сияли прежней уверенностью. Северус выступил вперёд. Его голос был сухим и резким, но каждая фраза — как удар клинка: — Орден ослеплён. Вы доверяли человеку, который давно играет свою игру, жертвуя жизнями ради иллюзий. Но мы нашли путь, который он считал невозможным. Мы провели ритуал. Мы создали сосуд, который способен удержать фрагмент души. Мы нашли способ спасти Поттера. Гул поднялся в зале. Все повернулись к Дамблдору. Тот открыл рот, но впервые его слова звучали слабо: — Это… не может быть правдой. Такие силы подвластны только… — Тем, кто не боится действовать, — холодно оборвала его Эва. Она шагнула вперёд, и разноцветный взгляд впился в старого мага. — Мы сделали то, на что вы не решились. И теперь ваш авторитет мёртв. В зале воцарилась тишина. Голос пожилого члена Ордена прорезал её: — Дамблдор скрывал от нас больше, чем говорил. Он ослабил нас. Он не защитил. А теперь его слова — пустые. — Исключить его, — коротко сказал другой. Гул одобрения прокатился по залу. Дамблдор побледнел, но не сказал больше ни слова. Его время закончилось. Когда Орден расходился, Северус подошёл к Эве. Его взгляд был тяжёлым, но спокойным. — Ты сломала старый порядок, — сказал он тихо. — И создала новый. Эва улыбнулась холодной улыбкой: — Я не ломаю. Я переставляю фигуры на доске. Нат фыркнул, усмехнувшись, и бросил в сторону Гермионы и Драко: — Ну что, дети новой эры, видели? Вот так меняют историю.

***

А где-то в тёмном зале Том Риддл разметал со стола шахматные фигуры. Боль, пронзившая его, была сильнее прежней. Теперь он знал точно: кто-то коснулся его бессмертия. — Кто? — прошипел он, и его голос был уже не властным, а сорванным яростью. — Кто смеет играть со мной?

***

Ночь была густая, лондонский туман лип к окнам особняка, изолированного от суеты города. В глубинах Выручай-комнаты пульсировал свет рун, окружавших Гарри. Его лицо было бледным, глаза закрыты, губы шептали неразборчивые слова. Эва стояла в центре круга. Её волосы развевались от потоков магии, а разноцветные глаза горели в унисон с рунами. В руках — меч Гриффиндора, сияющий красным светом, как будто сам металл понимал, против чего восстал. — Последний раз, — прошептала она. — Последняя тень. Нат положил ладонь на её плечо, голос его был язвительным, но тихим: — Если ты свалишься после этого, я лично воскрешу тебя, чтобы убить снова. Эва только усмехнулась и вонзила клинок в воздух, прямо над грудью Гарри. Магия взорвалась, воздух дрогнул. Крик — не человеческий, нечеловеческий — разнесся по комнате, и из тела мальчика вырвалась тёмная дымка. Она извивалась, шипела, пока не всосалась в сталь меча. Гарри рухнул без сил, но живой. Диадема на алтаре лопнула, руны погасли. — Всё, — выдохнула Эва и потеряла равновесие, упав в руки Ната. — Он свободен.

***

Регулус ворвался в особняк, словно буря. Его глаза горели, а пальцы дрожали от сдерживаемого гнева. — Ты хоть понимаешь, что сделала?! — голос сорвался на крик. — Ты рисковала собой, своей жизнью, нашим будущим! Без права на ошибку! Эва устало подняла голову с подушки, куда её уложил Нат. — Я знала, что выдержу. Другого пути не было. Регулус сжал кулаки, пройдясь по комнате, словно в клетке. — Ты могла погибнуть! Ты — моя жена, Эва! Ты больше не имеешь права ставить себя выше всего остального. Она мягко усмехнулась, подняв на него взгляд. — Ты всегда знал, что я так поступлю. Потому что я — генерал, и потому что Гарри — не просто мальчишка, а символ. Если бы он умер или остался крестражем, мы проиграли бы. Регулус замер. Его дыхание было сбито, но он подошёл ближе, сел рядом. Его руки дрожали, когда он коснулся её лица. — А если бы я тебя потерял? — прошептал он. — Я бы сгорел, Эва. Сгорел вместе с этим миром. Она накрыла его ладонь своей, впервые позволив себе быть уязвимой. — Тогда мне остаётся лишь обещать… что я буду бороться за нас не меньше, чем за мир. Регулус опустил голову ей на плечо, и впервые за долгое время генерал Эва Арджент позволила себе не быть непоколебимой.

***

А в это время в тени Лорд Риддл чувствовал новый удар. Боль пронзила его, заставив схватиться за сердце. — Освободили, — прохрипел он. — Они освободили его… Он ударил кулаком по столу, и глаза его горели яростью. — Найти её. Найти эту ведьму.